The Taste of Bitter Chocolate

POV Влад Руки тряслись ужасно, я не мог совладать с нервами, постоянно срываясь на медперсонал, который маячил туда сюда и ничего мне не говорил. Я в который раз размял шею и уставился в стену напротив. Ису увезли на операцию несколько часов назад. Врач сказал, это будет долго, но я не думал, что для меня каждая секунда растянется на день. Я безумно переживал за свою девочку. Что с ней будет? Поможет ли эта операция? Я сделал всё возможное со своей стороны, остается лишь надеяться на лучшее. По крайней мере, это единственное, что я мог сделать для неё. Что с нами стало за такой короткий срок? Ведь не прошло ещё слишком много времени с того самого дня, как я пришёл в её класс. Она изменила мою жизнь, это так. Но она также стала моим уязвимым местом. Теперь я впервые понял, что чувствовал Дан, когда ему пришлось отказаться от Оли. Боль, отчаяние, но бессилие. И ничего кроме конченного принятия этой сраной ситуации! Я чувствовал себя подонком, моральным уродом, хотелось рвать волосы на себе! Но в то же время я не мог ничего, абсолютно ничего… Оставалось лишь надеяться, что она забудет. Не простит, нет, ведь я не заслужил такого, в который раз обманув её доверие. Я люблю её? Да. Могу ли я быть с ней? Нет. В голове всплывали картинки вчерашнего вечера…

***

— Громова… — ненавистно произнёс я и сжал руки в кулаки. Если Канцлер отправил Громову — дело пахнет керосином. И я был готов к драке. Но внезапно для меня, амбалы не стали меня трогать, лишь смотрели с опаской. — Садись, Марков, — всё притворство сошло на нет, остался лишь деловой тон. Так похоже на неё. — Нас ожидает очень длительный разговор по душам… Так сказать, привет из старой жизни, да? Я лишь ухмыльнулся в ответ на её предложение. Анна Громова — одна из лучших в шайке моего босса. Быстрая, точная и опасная, как молния. Она обычно занималась одними из самых важных дел в банде. И уж кто кто, но она всегда добивалась результата. Я не мог понять лишь одного… Зачем им я? Я отошёл от дел, у меня другая жизнь, к которой я привыкаю. И тут вдруг… Это. — Ты хочешь спросить, что я здесь делаю? — будто прочитала мои мысли девушка. — О, поверь мне, дружище, тема — сахарочек. И лучше бы ты меня выслушал… Я плюхнулся напротив неё и посмотрел в её глаза с вызовом. — Зря ты пришла сюда, Ань, — по-простому сказал я. Мы были одной командой когда-то и она не раз прикрывала мне спину. Глупо было обижаться на неё, она не при чём. — Я не знаю, что ты хочешь, но я уверен, что ты уедешь ни с чем. У меня ничего не осталось, кроме жизни. Вряд ли это сгодится тебе… Аня кивком указала на дверь двум шкафам на ножках и встала, подойдя к окну. Её излюбленный жест в разговоре. Не смотреть оппоненту в глаза. — Как раз таки это мне от тебя и нужно, Марков, — я непонимающе уставился на неё. Канцлер приказал убить меня? Но зачем тогда эти разговоры? — Но нет, ты останешься жив. Мне твоя смерть и даром не нужна, — сказала Громова, в который раз прочитав мои мысли. Тогда что же ей нужно? Я озвучил вопрос. Она прокашлялась. Ей было тяжело говорить. — Канцлер мёртв, — тихо сказала Аня, но голос её дрогнул. Я слегка озадачился. Канцлер? Не мог. Просто не мог. Если и было что-то в этом мире дороже его бизнеса, то это была его собственная безопасность. Он не мог так просто уйти из этой жизни. — Как? — спросил я, отнюдь не чувствуя жалости. Да, я многим обязан ему, в своё время он вытащил меня из передряги, но из-за него я чуть не потерял Ису. Поэтому мне было плевать. — Завёл любовницу. Эдакую молодую свиристелку, которая не теряла время даром, а за огромную сумму денег сжила его со свету. Врачи боролись до последнего, но у него и так было слабое сердце, которое просто не выдержало нагрузку медикаментами и решило вот так всё закончить. Глупая смерть, если честно, — сказала Аня, зевнув. Я не был знатоком в области косметологии, но даже я заметил замазанные под глазами черные круги. Интересно, сколько она не спала? — Но зачем тебе я-то понадобился? — наконец поинтересовался я тем, что меня действительно беспокоило. Я до сих пор не понимал мотивов её приезда. — Видишь ли, — начала девушка. — Ты был ему как сын, несмотря на все ваши… Недоразумения, скажем так. И завещания он не изменил, а, может, просто не успел, — сказала Аня, наконец посмотрев на меня. На что намекает эта мадам? На то чтобы я перенял дела этого козла? Увольте, не слишком уж хочется. — Ты намекаешь, что мне достается компания и всё прилагающее к ней дерьмо? — хмыкнул я, встав с места. — Неужели ты думаешь, что я соглашусь? Аня хищно прищурилась. И покачала головой. — Ох, Марков-Марков, ну неужели ты такой глупый? Ты столько лет со мной бок о бок и ещё до сих пор не понял? — она улыбнулась, но улыбка получилась натянутой. — Твоё согласие никому и не требуется. Я просто ставлю тебя перед фактом. Ты так или иначе поднимешь свой зад и отправишься в офис, для подписания нужных документов. И всё. От тебя зависит только, сделаем ли мы это по-тихому или пошумим, как в сраном боевике с погонями, преследованиями и заложниками. Я сжал руки в кулаки. — Лучше сдохну, но на его месте не окажусь, поняла, Громова? Он мне всю жизнь испоганил! — прорычал я сквозь зубы. — Ты — неблагодарная скотина, Марков. Он всё сделал для тебя, подобрал с улицы, опекал, как родного, а ты готов вот так просто отказаться от него ради бабы? Никчемной зашуганной бабы? — я резко подлетел к ней, взял за горло и впечатал в стену. Никто в моем присутствии не смел оскорблять мою девушку. Пора бы это уже уяснить. — Закрой свой рот, Громова, иначе я разорву его тебе, поняла? — прорычал я и отпустил её, она прокашлялась. А потом сплюнула на пол и посмотрела на меня снова. Я не хотел больше их видеть. Я планировал уйти, забрать Ису и уехать раз и навсегда, забыв всё это. С меня довольно. — Ты думаешь уйти так просто? — за спиной проронила Аня и подле меня стали две огромные груши для битья. Но хрена с два я так просто сдамся. — Тебя никто не тронет, не волнуйся. Но вот куклу твою мы потрепаем знатно. Я остановился за секунду до того, как мой кулак приземлился в рожу одного из мужиков. В ушах зазвенело от услышанного. — Что? — спросил я, медленно развернувшись. Она смотрела на меня снизу вверх взглядом победителя. Она уже знала, что я проиграл. — Брось, не думал ли ты, что я заявлюсь вот так, не прикрыв свою задницу? — она снова уселась на диван, а я так и остался стоять посреди комнаты. — Я знаю о каждом твоем телодвижении. О клинике, об операции. И поверь мне, возле неё уже дежурят два не хиленьких санитара, которые свернут твоей девочке шейку, если я им скажу. И ты, уж прости, никак не успеешь доехать. Хотелось заорать от бессилия. Я не мог предугадать такого поворота событий, но этого и следовало ожидать от Громовой. «Чувак, это же Аня. Она всегда выходит белой с лужи кровищи, даже не запятнав свои маленькие ладошки. Не зря же её посылают на самые безнадежные дела. Даже мы такой чести не удостоены…» — я вспомнил слова Дановского, которые он сказал про неё много-много лет назад. Но это было правдой. — Сколько у меня есть времени? — после длительного молчания сказал я. — О, так ты уже согласен? — издевательским тоном пролепетала Громова, но тут же осеклась. — Извини, — тихо проронила она. Удивительно, но при таких обстоятельствах ей всё же удалось сохранить в себе хоть каплю человечности. — У тебя два дня, Марков. Большего, к сожалению, я не могу тебе предоставить. Я коротко кивнул. Я ненавидел себя за то, что согласился, но и отказаться я не мог. Иса должна жить, ей всего восемнадцать лет. И пусть мы никогда не увидимся, но я буду знать, что она жива. Я знал, что так будет. Моральные уроды не меняются, даже если захотят. — Король умер. Да здравствует король, — обронила Аня, выходя из комнаты. Вскоре за ней захлопнулась дверь.

***

И вот я сижу, попивая отстойный кофе, а в голове только одна мысль, что мне не суждено её больше увидеть. Но я был благодарен за каждый прожитый день этой маленькой, взбалмошной девчонке. — Вы очень хороший человек, Владислав Дмитриевич. Но почему-то считаете себя плохим, — я открываю рот в немом изумлении, а она продолжает. — Просто перестаньте корить себя. Просто делайте то, что хотите и не думайте о последствиях, ведь какими бы они ни были — они явно не заслуживают ваших бессонных ночей и упреков к самому себе, — она опять мягко улыбнулась и продолжила, совсем тихонько, чтобы слышал только я. — Вы лучший из всех, кого я здесь встречала в последнее время. Спасибо, — она осторожно поднялась и направилась к выходу. — За что? — успел спросить я. — За то, что Вы есть, — преспокойно ответила она и удалилась восвояси…  — Послушай, Иса, — я впервые сделал такое сокращение её красивого имени, но она всё равно поняла, к кому я обращаюсь. — Я знаю, что пройдёт немало времени перед тем, как ты снова начнёшь доверять людям, а в особенности мужчинам, но… — я нежно взял её за руку. — Просто запомни, что у тебя есть один человек в этом мире, которому ты сможешь рассказать всё. Я всегда приму твою сторону, вне зависимости от того права ты или нет. Ты мой друг, Иса, а я привык оберегать своих друзей от зла, знаешь? Понимала ли она? Не знаю. Эти слова были больше похожи на бессвязный поток речи, но я не мог по другому выразить ей свои чувства. Всё время презирал жалких людей, а о ней… О ней хотелось заботиться. И я был на сто процентов уверен, что не врал ей, когда говорил всё это. И она тоже была уверена, так как произнесла всего лишь одну фразу:  — Я знаю, Влад… Я знаю. — Алиса сжала мою руку сильнее и улыбнулась. Она снова впустила в свое сердце человека, доверившись ему полностью…. К чёрту всё! Все документы, обязательства, причины и чувства долга! Я здесь, с ней, а она как никогда нуждается в моей защите. Я просто обязан дать ей это, пусть и не навсегда. — Дай мне побыть хоть чуточку счастливой, Влад, — попросила она, вновь подходя ко мне. Я заключил её в крепкие объятья, вдыхая умопомрачительный запах её волос, которые пахли горьким шоколадом. Моим любимым горьким шоколадом… Воспоминания каждой прожитой с ней секунды врезались в голову и разъедали сознание. Сердце кричало, чтобы я брал её за руку и бежал куда глаза глядят, но мозг упрямо твердил, что это не выход. У них связи, оружие, люди. У меня ничего. Я сделаю только хуже, если постараюсь уйти от них. Поэтому, сцепив зубы, я продолжаю терпеть. Мне больше ничего не остается. Наконец двери открылись и оттуда вышел уставший доктор. Я подбежал к нему, спрашивая о состоянии Добровольской. — Операция прошла успешно. Ещё немного и мы вернем зрение вашей подруге, — он похлопал меня по плечу. Я облегченно выдохнул. Худшее позади. Она будет видеть, а значит — будет жить. А я… А я переживу. — Доктор, вы не могли бы… Передать ей кое-что? — я достал из кармана сложенный вдвое лист бумаги. — Когда она сможет видеть, пожалуйста, отдайте ей его, хорошо? Он непонимающе взглянул на меня. — Но вы сами сможете передать ей это завтра, — я посмотрел на часы, увидев как истекают последние сутки. Не будет завтра, доктор, не будет… — Просто передайте, — я сунул ему в карман смятую купюру. — Больше ничего. Он кивнул и ушел восвояси. Я упал на твердое сидение и уронил голову на руки. Мне было тяжело. Очень тяжело. Болела душа. Но я пытался держаться из последних сил. Дверь из операционной снова отворилась и я увидел, как несколько медсестер толкают кушетку на которой лежала бледная, с перевязанными глазами и кислородной маской Добровольская. Я проводил её взглядом до палаты и вздрогнул, когда дверь хлопнула. Я видел её в последний раз.

***

POV Алиса Влад не пришёл. Ни в тот же день, ни на следующий. На тумбочке лежало наше фото. Фото человека, ставшего для меня всем. Я ждала его в день, когда мне снимут повязку, но он всё не появлялся. Хотелось верить, что он придёт. Что встретит меня с шариками, дурацкими плакатами с надписями, как встречают всех пациентов, но сердце подсказывало, что его не будет. И я не ошиблась. В день, когда я впервые за четыре года снова увидела свет, он не держал меня за руку. Не обнял меня, когда я плакала от счастья, первый раз за длительное время, увидев свои трясущиеся руки. Его не было. Не появился он и после. Я думала, что с ним что-то случилось. Он пропал, уехал, не захотел меня больше видеть. Я передумала всё, что могла, но это не меняло тот факт, что его нет рядом. И я плакала. Теперь уже не от счастья. Когда ко мне зашел врач, я быстро вытерла мокрые глаза. — Как дела, Алиса? Как себя чувствуешь? — спросил он, улыбаясь. — Хорошо, — ответила я, но внутри всё перевернулось. Это была ложь. Как минимум, наполовину. Ведь физически я чувствовала себя отлично. — И это здорово, — сказал мужчина. Он ещё поспрашивал меня о самочувствии, а затем достал из халата какой-то листик. — Вот, держи. Это тебе, — я непонимающе уставилась на записку. — Что это? — спросила я. — Это передал твой парень. Сказал, чтобы ты обязательно прочла, — он отдал мне его и понимающе удалился. Я тут же развернула такой дорогой листок. Иса, привет. Воспринимай это послание, как записку из прошлого, ведь я вряд ли больше появлюсь в твоей жизни. Дело не в тебе и, как оказалось, не во мне. Просто прошлое не отпускает меня и теперь никогда не отпустит. Мне безумно жаль, что приходится прощаться с тобой вот так, в качестве записки, но если ты читаешь эти строки, то я сумел внести в твою жизнь хотя бы что-то хорошее. Я люблю тебя, Иса. Но, видимо, не все истории заканчиваются хеппи-эндом. Как бы там ни было, я надеюсь, что ты будешь счастлива. И твои глаза больше никогда не прольют так много слез, как раньше. Возвращайся в мою квартиру, на столе ты увидишь дарственную. Она на твое имя. Хочешь - сожги её, хочешь - прими, но я был бы рад, если бы ты осталась в нашем, теперь уже твоем, доме. Так как я туда больше никогда не смогу вернуться. Помни только, что я люблю тебя, мой любимый горький шоколад. Прости за всё.

Влад

— Ты снова не сдержал слово, снова… — слёзы полились из глаз и я ненавидела Влада в тот момент. Но, почему-то, бережно прижала к груди его записку…

***

Не всем историям суждено закончиться весело. Ведь в жизни, зачастую присутствуют и трагизм, и радость. Эта история вспыхнула, как спичка, но тут же молниеносно погасла. Она изменила жизни двух людей в корне, но так и не смогла их объединить. Что ждет их после этого этапа? Неизвестно, но так уж сложились обстоятельства. И мы не вправе их предугадать. И Влад, и Алиса, вскоре переживут эту драму, но навсегда в их домах останется стоять маленькое фото в рамочке. Как иронично. Для неё оно стало началом новой жизни, для него — концом. Любовь не всегда побеждает обстоятельства, какой бы сильной она не была. И единственное, что будет напоминать им друг о друге теперь — это вкус и запах черного шоколада. Happy The End