The Taste of Bitter Chocolate

Кто-то говорит, что жизнь — это череда черных и белых полос. Что всё меняется, никогда не стоит на месте и, если уж тебе не посчастливилось и черная полоса слишком затянулась — наберись терпения и жди свое счастье, которое, как они утверждают, обязательно придёт к тебе. Многие не согласны с этой игрой в зебру. Если бы это было так, то почему богатые и дальше остаются богатыми, а не теряют свои капиталы, иногда, на протяжении многих поколений? Почему многие умирают, не познав счастья стать родителями, если это призрачное «счастье» обязательно постучится в дверь? На эти вопросы я, да и никто другой, думаю, не найдет полностью удовлетворительный ответ. Жизнь часто несправедлива и ничего с этим не поделаешь. В конце концов, все так живут, да? Так что же делать, если именно тебе не повезло в чем-то? Смириться и плыть по течению? Или барахтаться и грести против него? Я не знаю, что вы выберете. Никто не знает. Но одно неизбежно — река закончится. С той или иной стороны — неважно. Рано или поздно вы найдете тупик на своем пути и тогда уже не будет иметь значения, плыли ли вы вперед или назад. Конец на то и конец, что за ним ничего нет.

***

Если бы ангелы и были, то Влад отныне представлял их только такими. Миниатюрными босыми блондинками, стоящими возле плиты в одной рубашке. Тогда, наверное, получается, что яичница — это ангельская пища? Что же, возможно. По крайней мере, с её рук он готов и яд залпом выпить. — Влад, ты помыл руки? — она пытается скрыть счастливую улыбку за строгой маской. Он закатывает глаза и подходит к ней, принимая из её рук две тарелки. — И руки, и ноги, и тело, и даже голову. Я мылся весь, если что, — он усаживает её напротив себя и принимается за еду. Нужно поесть, а потом уже разговаривать. Тема будет не из легких. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он отправляя кусок жареного яйца в рот. Лицо Добровольской тут же краснеет и она сжимает руки в кулаки. — Нормально, — отвечает девушка нахмурившись. — «Нормально» — это не ответ, — говорит он. — Я должен знать, что у тебя болит и где. Зная твою ситуацию я, возможно, что-то сделал не так и… — Всё ты сделал так! — прерывает его Алиса, не желая больше слушать эти постыдные вещи. Да, конечно, он волнуется за неё, но, чёрт возьми, может ей ещё и менструальный цикл с ним обсуждать? Некоторые вещи должны оставаться тайными. — Иса, только не говори мне, что ты меня стесняешься, — сквозь смех произнес Влад, глядя на её покрасневшее лицо. — Брось, это же несерьезно! — он встал со стула и подошел к ней, сделав так, чтобы она села ему на колени, а после обнял. — Мы — пара идиотов, которые сошлись в этом мире, благодаря всему живому, что есть нынче. Ну, я то идиот уж точно. И мы должны делиться всем, что у нас на душе или, в данном случае, на теле. Как бы странно, пошло или безобразно это не звучало, — Алиса уткнулась в его шею и начала вдыхать безупречный аромат одеколона. Это казалось ей райским запахом. Запах любимого мужчины. — Влад, а теперь честно, у меня ничего и нигде не болит. А если и болит, то не смертельно. Поэтому не вгоняй меня в краску и садись кушать, пока всё не остыло, — она чмокнула его в щеку и принялась за еду. — Матерь Божья, какая ты упёртая! — Влад закатил глаза. — Но я, так уж и быть, потерплю, — сказал он, услышав, как хмыкнула его нынешняя девушка. А и вправду, кто они теперь друг для друга? Парень и девушка? Влад был готов всю жизнь дебильно улыбаться от того, как это звучало. Он её, а она его. Подумать только! Марков и серьезные отношения! Охренеть! Но, как бы то ни было, сейчас их ждал разговор, после которого решится вся их судьба...

***

POV Влад Я посмотрел на неё снова. Тот же тонкий стан, красивые голубые глаза и ослепительная улыбка. Но я также знал, что за бесконечной лазурью этих красивых очей кроется тьма. Глубокая и всепоглощающая. Мешающая моей девочке зажить спокойной жизнью. И я был готов с ней бороться. — Ис, — я взял её за руку. — Сейчас я хочу тебе предложить кое-что… Она непонимающе нахмурила брови. — Что? — подозрительные нотки в её голосе заставили меня сжаться. Стоит ли ей это предлагать? Не откажется ли? Я вдруг представил, как мы вдвоем стоим где-то на побережье моря, вокруг летают неугомонные чайки, а солнце тонет за горизонтом. Я видел такое всего лишь пару раз за жизнь и я точно знал, что это был один из лучших пейзажей в моей жизни. Стоит. Определенно стоит побороться за её зрение. — Я не хочу ходить вокруг да около, поэтому скажу тебе прямо… — я сжал её ладошку в своей. — Есть доктор. Пусть и засранец по натуре, но один из лучших специалистов в своей области. Он сможет помочь тебе снова видеть, но для этого тебе нужно сделать самый важный и первый шаг… — протараторил я. — Какой? — она выглядела испуганной. Естественно, я запугал её своими загадками. — Согласиться на это, — наконец закончил я. Она непонимающе посмотрела куда-то за меня. — Согласиться? — недоверчиво произнесла девушка. — Да, Иса, именно так, — кивнул я, забыв, что она этого не видит. — Но ты должна понимать уже сейчас, что это будет болезненный и, возможно, длительный процесс. Обследования, операции, консилиумы врачей, уйма убитого времени, но как плюшка в конце — твоё зрение. Скажи мне, ты готова на это пойти? — я сжал губы в нетерпении. А она молчала. Молчала, потому что привыкла жить вот так. Привыкла, что никто о ней никогда не заботился. Что никто не оберегал и, уж тем более, не предлагал вернуть зрение. Но я надеялся на то, что она поверит мне. Как и я в своё время поверил ей и впустил в свою жизнь. — Влад, — наконец тихо произнесла Алиса. — Да, милая, — это слово не показалось мне приторно-слащавым, каким казалось всегда. Боже, что только любовь не делает с людьми. — Пообещай мне, что ты не бросишь меня, если я соглашусь, — сказала она, заставив меня опешить. Она действительно допускает мысль, что я откажусь от неё? Сейчас?! После всего, что мы пережили? — Пойми, для меня после возврата зрения начнется совсем другая жизнь. И я не хочу, чтобы она началась с боли по тому, что ты ушел от меня, — она встала и направилась на ощупь к окну. Не знаю, чем это должно было ей помочь, но… — По-моему, ты слишком строго судишь, — не удержался и все-таки сказал я. — По-моему, я имею право так судить, Влад, — я услышал металлические нотки в её голосе. И понял, что она ещё не простила меня. Хотя и знал, что она действительно может сомневаться в моей преданности. — Что же, я услышал тебя, Иса. И да, — я размял шею, которая уже затекла. — Коль это так нужно, я обещаю, что не брошу тебя. Чтобы не случилось. — Спасибо, — ответила мне Алиса, но даже тени улыбки не промелькнуло в её интонации. Кажется, нам обоим нужно сейчас хорошенько обдумать сказанное. А имела ли она право согласиться на такое, после всего, что было? Не противоречит ли это здравому смыслу? И тут же второй вопрос… А имел ли я право давать то обещание? Но он, увы, остался без ответа, как и первый…

***

Уже после нашего разговора я позвонил своему «доброму» знакомому. Тот прорычал в трубку, что мы можем хоть сейчас приезжать и я решил, что почему бы и нет? Чем раньше, как мне казалось, тем лучше. Мы сложили все вещи Алисы в чемодан и отправились в путь, несмотря на огромное волнение. Она была самым ценным человеком в моей жизни, которого я просто не мог потерять. Я любил её. От макушки до кончиков пальцев. Такую гордую, упрямую, но, несмотря на всё, хрупкую, как хрусталь, и нежную. Я любил её всю и каждый сантиметр её тела был бесценен для меня. Но искренне ли любила она меня? — Ис, ты волнуешься? — спросил я, следя за дорогой. Она лишь кивнула, впиваясь пальцами в ремень безопасности. Ещё бы. Она так долго этого ждала! — Влад, мне страшно… — вдруг сказала она. Я посмотрел на этого крольчонка и понял, что так дальше нельзя. Мне нужно успокоить её, иначе после глаз поедем нервы лечить. Я выехал на обочину и затормозил. Отстегнув ненавистный мне ремень, который сковывал движения, я наклонился к ней и взял обе ладошки в свои. — Ничего и никогда не бойся, слышишь меня? — сказал я. Она неуверенно кивнула. — Ты одна из самых сильных людей, которых я знаю, и не смей отказываться от мечты за шаг до её исполнения. С тобой всё будет в порядке и мы заживём долго и счастливо, обещаю тебе. — Как в сказке? — улыбнулась Добровольская. — Как в сказке, — кивнул я тоже улыбнувшись. Она была моим солнцем. Моим горьким шоколадом.

***

По дороге в больницу мы заезжали в кафе, где была фотобудка и наделали много забавных снимков. Чтобы было, что вспомнить. Одно она забрала себе, чтобы, как она сказала «Увидеть наше первое совместное фото сразу же!», остальные же остались у меня. И я был очень счастлив, смотря на снимки. Потом я отвез её в больницу, где мою девочку положили в палату. Док написал мне список лекарств, после того, как кучка старых хрущей её осмотрели. Оказалось, что за некоторыми нужно вернуться в наш маленький городишко и я, чертыхнувшись, поколесил обратно, уже нигде не останавливаясь. Я даже не заезжал домой, когда вернулся, а тут же поехал в клинику, где можно было приобрести препараты. Но, поняв, что я буду в том месте не один день, решил всё-таки захватить парочку своих вещей, чтобы не покупать новые. Да и Добровольская забыла дома свой плеер, попросила заехать и привезти. Насвистывая мелодию, я поднимался вверх по ступенькам, улыбаясь, как идиот. Ещё шаг. Один крохотный шажочек и мы преодолеем всё. Даже слепоту. Подходя к квартире, я увидел, что входная дверь приоткрыта, несмотря на то, что перед отъездом я всё перепроверил. Это не сулило ничего хорошего. С замиранием сердца я прошел вглубь квартиры. Моё чутье меня не подвело. В гостиной на диванчике сидела девушка с темным каре и хищным взглядом. Она держала в руках карты и о чём-то болтала с двумя громилами около неё. Увидев меня, девушка тут же всполошилась. — Владик собственной персоной! — притворно обрадовалась она. — Долго же ты ехал к гостям! - как бы расстроилась эта особь. — Громова… — ненавистно произнёс я и сжал руки в кулаки. Если Канцлер отправил Громову — дело пахнет керосином. И я был готов к драке. Но внезапно для меня, амбалы не стали меня трогать, лишь смотрели с опаской. — Садись, Марков, — всё притворство сошло на нет, остался лишь деловой тон. Так похоже на неё. — Нас ожидает очень длительный разговор по душам… Так сказать, привет из старой жизни, да? Я лишь ухмыльнулся в ответ на её предложение. Анна Громова — одна из лучших в шайке моего босса. Быстрая, точная и опасная, как молния. Она обычно занималась одними из самых важных дел в банде. И уж кто кто, но она всегда добивалась результата. Я не мог понять лишь одного… Зачем им я? Я отошёл от дел, у меня другая жизнь, к которой я привыкаю. И тут вдруг… Это. — Ты хочешь спросить, что я здесь делаю? — будто прочитала мои мысли девушка. — О, поверь мне, дружище, тема — сахарочек. И лучше бы ты меня выслушал…