Женатик

Пасмурное утро на мягких лапках спрыгнуло на подоконник, попыталось заглянуть в комнату, но зашторенное окно не позволило этого сделать, но ведь на то оно и утро, что преград ему нет. Проникнув в комнату, утро вело за собой новый день и уйму проблем. Увидев кавардак нереальных масштабов и ком тела на холодном полу, оно надулось и решило поскорее заглянуть в другие дома, оставив непонятную субстанцию наедине с головной болью и желанием выпить пару литров холодной жидкости. Дана, уж слишком закоренелая собутыльница, когда дело касается лучшей подруги, которая совсем отчаялась. Раз в неделю, как по расписанию: батальон бутылок соджу, горькие слёзы и новая подборка поводов для сбора. Собираться вот так, конечно хорошо, только вот результат после таких посиделок заставляет желать лучшего и вообще заставляет задуматься, а излечим ли женский алкоголизм. Девчушка потёрла глаза, тихонько отплевываясь и распутывая длинные пряди запутавшихся волос, отвела их от лица и попыталась вздохнуть свободнее, а заодно и рассмотреть хоть что-то. Холодный пол, подушка под головой, лёгкий плед в ногах и гора непонятных вещей на постели. Отрывки прошлого вечера были будто отшлифованы, но всё оказалась не так прискорбно. — Феминистки, — с горем пополам встав в полный рост и потянувшись, Дана начала перечислять вспомнившееся из вчерашнего дня и загибать при этом пальцы. Один глаз закрыт, другой оценивает обстановку в квартире, оба ухо дали информацию об отсутствии второго приживальца. Утро началось неплохо. — Так… Мужененавистницы, — продолжила девушка, шаркая по полу в сторону кухни, а точнее на поиски чего-нибудь освежающего. Сейчас пить бедняжке хотелось так сильно, что казалось, если не сделать даже маленький глоточек, то можно намертво залечь прямо в этой квартире. — Разрешение человечества женщинам замещать руководящие посты, — быстрая реплика прерванная дикими глотками из стакана, а затем второго и наполовину третьего. — Ёлки палки, Юри, что мы вчера обсуждали… С болью и нытьем откинув голову назад, Дана решила не перетруждать себя после такой пьянки и оставить всё на потом. Холодный душ сейчас был лучшим вариантом, поэтому девушка отправилась в горячий, греть окаченевшее от холода тело. Повёрнутый вентиль, миллиарды капель и неожиданно появившееся желание жить. Пока процедура продолжалась, Дана начала полностью приходить в себя и здраво оценивать всё произошедшее и происходящее. — Я помню, что нам хватило буквально двух часов, чтобы нажраться до такой степени, что розовые слоны в облаках и пони в поле казались вполне реальными живыми существами, — усмехаясь собственной глупости, ведя монолог и проглатывая очередную капельку жидкости, удивлялась девушка. — А ещё помню полицейских. На этот моменте глаза округлились, а красные от стыда щеки не знали куда деваться. Вчерашний вечер полностью прояснился. Сначала Юри совсем распоясалась, стала напирать на полицейских и говорить, что какого-то нарушения порядка не было, а она лишь немного выпила во благо себе любимой. Затем, сама Дана не заметила как бред полился незаметно и та возмущенно вещала о своих нарушенных человеческих правах, падении уровня культуры общества в Корее и дороговизне поездок на такси. А после и окончание всего происходящего, как Юнги впихивает Дану в салон авто, прощаясь с полицейскими, которые с жалостью желают тому счастливого пути. — Значит, Юнги всё-таки, — обречённо выходя из душевой кабинки, завывает девушка, накидывая халат, максимально кристально осознав всю нелепость ситуации. Обессиленно вернулась на столь манящую постель и завыла от горести. Совсем недолго исследовала белоснежный потолок, взбила подушку из последних сил, прошептав «я умру молодой и красивой» и обречённо вздохнув, закуталась в одеяло, попытавшись поскорее заснуть. Дане потребовалось всего десять минут, как веки залились свинцом и девушка забылась сном, потому что сил бодрствовать просто не было.

***

Такая роскошь, как семичасовой сон, выпадала для Даны так редко, что при такой удаче хочется верещать. Но сейчас, верещать хочется совсем не от радости. Громкий звук в телевизоре из соседней комнаты, перебиваемые нелестными словами, заставил разъяренную девушку разлепить глаза и лениво встать с постели. Всё стало понятно ещё в прихожей, когда Дана заметила обувь Юнги и чуть дальше неаккуратно брошенную куртку. Психанула так, что волосы потрепала, да тихо завыла. Хотела выспаться в единственный выходной, да ещё и отойти от попойки, но даже сейчас не смогла насладиться выпавшей возможностью, потому что этот наглец Мин Юнги совсем обнаглел и нет ему оправдания. — Потише нельзя? — сквозь зубы шипит Дана, появившаяся не в лучшем виде в проёме двери. Картинка совсем детская: громко работающий телевизор, включенная приставка и Юнги, сидящий на полу, увлечённый игрой. Но даже это не могло сгладить ярость той, которая недовольна этой ситуацией во всех её проявлениях. — Нет, — кратко и ясно отвечает Мин, не посмотрев даже в сторону жены. Лишь лениво усмехнулся уголком губ и не отрываясь, продолжил игру. — Я спала вообще-то, — удивленно вскинув брови на такой ответ, тут же констатируя факт, тычит на причину сего разговора Дана, подходя ближе к парню. — Ты видишь внезапно возникший нимб над моей головой? — как всегда, приторно язвит Юнги, ставя игру на паузу, наконец одаряя девушку своим вниманием. — Меньше пить надо. — Не думаю, что в этой ситуации тебе меня учить, — скрестив руки на груди, фыркает девушка, наблюдая за безэмоциональной физиономией своего мужа, который спокойно отводит взгляд и продолжает игру, нажав на кнопку джойстика. — Это всё, что ты хочешь мне сказать? Совсем память отшибло? — Ждёшь, что я расточу перед тобой флюиды благодарности? — ударяя Юнги ногой по плечу, хмуро дерзит Дана. — Звук убавь, я спать собираюсь. — А то, что? — подтачивает ножик Юнги, в принципе, как обычно, предварительно похлопав по месту удара. — Будешь в церкви молиться, за упокой, — скривив лицо, заявляет Дана, разворачиваясь, желая поскорее покинуть компанию несносного мужа. — Я агностик, поэтому не считаю религию возможным для меня источником помощи или комфорта, — в ответ на предупреждение Даны, скептически произнёс парень, нарочно делая звук громче, показательно продолжая игрушку на экране плазмы. Отношения этих двоих никак не менялись со времён первого дня проживания вместе. Всё так же, в каждой подобной ситуации, то Юнги выходит в лидеры и украдкой тычит лицом в грязь девушку, то Дана, после лишь довольно усмехаясь и довольствуясь провалу мужа. Но никаких изменений в сугубо личной жизни — не происходит. Та же развязная жизнь Юна и до скуки обыденная Даны. Только в последнее время, частенько они близки, и то всё благодаря отцу парня, который зачастил в гости к молодой паре, из-за чего и приходится играть в счастливых влюбленных, сидящих в обнимку и обмениваясь смазливыми словечками, наигранно улыбаясь довольному папочке. Вот и сейчас ситуация из разряда «кто кого». Дана не отступит, как и сам Юнги, вот и приходится вступать в бой, не собираясь проигрывать. — Господи, я тебя умоляю, просто иди спать и создай тишину, — недовольно и довольно громко выдала Дана, останавливаясь, откинув голову к потолку. Реакции от парня не последовало, поэтому, девушка не вытерпев рванула в его сторону и отключив всю технику, удовлетворённо уставилась на того, наблюдая сверху вниз. Недосып или, наоборот, взбесилась — причин такому состоянию может быть великое множество, но смехотворность ситуации это никак не уберет. — Я попросила, — расширив глаза, уверенно напомнила Дана, обходя внезапно замолчавшего парня стороной. — Так не пойдёт, — проанализировав всю ситуацию, шипит Юнги и хватая Дану за ногу, тянет назад, отчего испуганная девушка падает, оказываясь в ногах у виновника. — Благодари и извиняйся. У Даны глаза горят лихорадочным огоньком, и Юнги прошибает: причина шаткая. Боится. Она его боится. Всё понятно, ведь от малейшего прикосновения Юна, девчушка дрожит и бледнеет, будто находится лицом к лицу с маньяком. — Отвали, — прокашливается Дана, сжав зубы, наконец придя в себя после десяти секундного наркоза, при котором она неотрывно и задумчиво исследовала лицо мужа, в поисках чего-то. Кажется, не нашла. Дана со всей силы отталкивает парня и начинает нескончаемый поток тирады проклятий и ударов то в грудь, то в плечо. Злится, боится и не понимает. Юнги не должен был прикасаться к ней, не имеет права. И всё бы затянулось, приводя до значительных последствий, если бы сильные руки Юнги не схватили девичье запястье, укладывая девушку на пол, предварительно нависая сверху. — Что теперь? Снова переспишь со мной? Вновь поспорил? — проглатывая ком страха и волнения, полюбопытствовала Дана, даже не пытаясь выбраться. Лишь с ехидной улыбкой смотрит на парня, склонив голову набок. Сердце в груди сжалось и пропустило удар. Затем ещё один. И лишь потом, слабо, словно из последних сил, вытолкнуло из себя кровь, отправляя её в долгое путешествие по сосудам всего тела. — Иногда тебе стоит следить за словами, — предупреждает Юнги девушку, от злости ещё сильнее сжимая посиневшие запястье той. — В таком случае, может заделаем ребёнка? — разум давно отключён и что сейчас движет осмелевшей девушкой — не понятно. Дана почти плачет, прикусывая губу и явно сдерживаясь от подступающей истерики. — Будем двигаться дальше, разве не этого ты так хочешь?! Юнги молчит, долго молчит. Смотрит в лицо девушки, пытаясь понять, что стало с той замухрышкой, которая и голос повысить на парня боялась? Где это хмурое облако, что налегке поддавалось власти парня? Неужели Дана действительно надеялась, что Юнги изменится и пропитается к ней чувствами, как по сюжету всех этих дорам по десятому каналу? Всё это не важно, пусть живёт фантазиями и зажигает огоньки надежды — Юнги нет до этого дела. У Даны же, всё внутри заходилось и бесновалось. Она знала, что Мин Юнги ещё тот урод, но не оставляла надежды, что когда-нибудь он признает ошибку и извинится за содеянное, даже сейчас не оставляет. И в ушах звон её же голоса, непривычно злого, тяжёлого и ядовитого. Кричала много и долго, наверное, даже не всегда цензурно. От выплеснутой злости и ненависти разъело глотку, из-за чего девушку сопровождала боль при каждом вдохе и слове. Это наказание. Чтобы Дана молчала. И знала цену каждой, чёртовой, фразе. — Ты не та, от кого я хочу иметь детей, — суровое выражение лица сменяется на дерзкую ухмылку, а недовольное цоканье на поникшее лицо Даны и резкое отталкивание от себя, лишь игра, которую ведёт Юнги, в очередной раз напомнив это, забывшей правила, жене.