Что тебе снилось?

      Кажется, что его руки везде. Прикосновения опаляют кожу, поцелуи причиняют почти нестерпимую боль.       — Крюк, что ты... — с губ срывается сладкий стон, когда пират проводит ладонью по её животу и ниже.       — То, что надо, лапочка, — хитро отзывается тот, целуя ее в шею, — то, что надо.       От его жаркого шепота по всему телу бегут мурашки, и Спасительница выгибается навстречу прикосновениям.       Когда крюк капитана оказывается прижат к шее девушки, она может лишь слабо выдохнуть от удовольствия. Контраст холодного металла от прикосновения к разгоряченной коже посылает такую волну удовольствия по всему телу, что, кажется, можно взорваться только от одного этого ощущения.       — Крюк, пожалуйста, — умоляет девушка, нашаривая руками его плечи и сжимая их изо всех сил, оставляя синяки.       — Пожалуйста что? — нагло уточняет пират, продолжая свободной рукой водить по телу девушки от живота до внутренней стороны бёдер. Свон, дразня капитана, опускает руки на его бёдра, прижимая к себе и недвусмысленно намекая, о чем именно она просит. Кажется, воздух сгущается в комнате и дыхание замирает, когда мужчина, издав резкий выдох сквозь зубы, входит в неё пальцами. Свон слабо вскрикивает и подаётся навстречу безжалостным ласкам.       — Пожалуйста, — вновь бессвязно шепчет девушка, — ещё…       — А ты справишься, лапочка? — смеётся Крюк, зарываясь лицом в ее волосы и целуя, куда получится.       — А ты во мне сомневаешься? — в тон ему отвечает Спасительница, вновь сжимая руками его бёдра. Не в силах больше сдерживаться, пират убирает руку, резким движением переворачивает Свон на живот и входит в неё до упора. Девушка жмурится от резкого болезненного удовольствия, пронизывающего все тело. Мысли сначала путаются, но как только Джонс начинает двигаться, то и вовсе покидают ее голову, оставляя одно лишь пульсирующее где-то у висков желание подаваться на встречу уверенным движениям пирата. Все ещё прижатый к горлу крюк рождает искорки удовольствия по всему телу.       Капитан рукой прижимает ее бедра к постели и начинает двигаться быстрее. Все смешивается, перед зажмуренными глазами пляшут звездочки, тело начинает ныть, прося большего.       — О боже, Крюк! — вскрикивает девушка после особенно сильного толчка.       — Всего лишь пират, дорогая, — он сжимает ее в объятиях и резко подаётся вперёд в последний раз. Мир взрывается, и все перестает иметь значение.       Слабо застонав, Эмма открывает глаза.       — Какого черта?!       Она лежит в своей постели. В своей квартире. Одна, конечно же. За окном занимается рассвет, заливая помещение первыми несмелыми лучами солнца. Свон часто дышит, пытаясь прийти в себя. «И что это такое было?» — лихорадочно думает она, в то время как низ живота все еще тянет от приятного ощущения оргазма. Сил подняться нет, так что девушка просто нашаривает стакан воды на прикроватной тумбочке и делает несколько глотков. Во рту пересохло так, словно она действительно только что... занималась сексом с Киллианом, черт бы его побрал, Джонсом. Пиратом, пьяницей и наглецом.       В последнее время в городе было спокойно, и он (от скучной жизни, видимо) только и делал, что не давал Свон проходу. Крюк встречал ее утром у входа в кафе «У бабушки», где она брала какао с корицей. Заявлялся к ней на работу, когда девушка пыталась разобраться в очередном, особо сложном, отчёте. Забирал Генри из школы, приводя его на «Веселый Роджер», чтобы научить мухлевать в карты. В общем, он делал все, чтобы довести Спасительницу до белого каления, и, как ни прискорбно было признавать такое положение дел, у него это получалось.       Свон срывалась на него каждый раз: то выливая горячий какао прямо на его чертов камзол, то бросая ему вслед бумаги, когда он пытался спешно ретироваться из участка, то закатывая настоящий скандал на борту корабля, угрожая оторвать ту самую часть тела, которая ему жизненно необходима, если он ещё хоть раз приблизится к ее сыну. Внутри Свон с каждым днем все больше и больше нарастала ярость, заставляющая дрожать всем телом, едва только она издали замечала эту наглую ухмылку или блеск железного крюка. Хотелось треснуть пирата чем-нибудь тяжелым и оставить на пристани на милость чаек. Но Свон держалась, понимая, что если она будет реагировать подобным образом, то пират уж точно не оставит ее в покое.       В связи со всем этим сон, в котором она получала удовольствие от секса с Крюком, вызывал только непонимание и злость. «А что если это опять его рук дело?» — подумала девушка, — «он мог спокойно заключить сделку с крокодилом или что-нибудь в этом духе, совесть бы ему позволила. Да какая совесть, если у него ее вообще нет?!»       Убедив себя в том, что это Темный маг по наводке пирата внушил ей только что увиденный сон, девушка подскочила, словно ошпаренная, натянула первые попавшиеся джинсы и кофту и выскочила из дома, хлопнув дверью. О да, она долго копила эту злость в себе, и теперь пришла пора показать Крюку, что на самом деле может случиться, если перейти дорогу Спасительнице.