Зачарованный

Запись в реабилитационном дневнике Главы Аврората Гарри Джеймса Поттера: Воскресенье. Утро. Прекрасная погода. Просмотрел три кулинарные передачи и одну о тропических лесах в устье Амазонки. Похоже, в моём саду произрастают славные георгины на бордюрных цветниках. Хотя сам домишко сыроват и мрачен. Понятия не имею, почему я в нём обретаюсь? * * * СМСка, полученная на маггловский телефон Гермионы Грейнджер и посланная абонентом Гарри Поттером: Поттер! Угадай кто?! Думал перепихнулся разок?! Ёбанный компот, ответь мне, мудак! Ты обещал! Я хочу снова с тобой увидеться. Чтобы был только моим пупсом-голышом! Немедленно! * * * — Я извиняюсь… эээ… Кто вы, ещё раз? — Это я, Гарри, — Гермиона. Ты должен помнить меня. — Ухм… подождите, пожалуйста… Разговор прервался, так как, очевидно, Гарри положил трубку на какую-то твёрдую поверхность и умчался вдаль. Гермиона, которая уже привыкла к подобному после недели постоянных напоминаний своему лучшему другу о своём существовании, терпеливо ждала продолжения коммуникации. Она знала, что, скорее всего, Гарри сейчас изучает колдографии на каминной полке, чтобы визуально представить образ звонившей. — Эээ… — звук во вновь поднятой трубке был приглушён, но потом голос Гарри опять зазвучал без статических помех. — Ты которая? Рыжая молодая или постарше с неуправляемой копной волос и… эээ… заячьими зубами? — С копной, — коротко рявкнула Гермиона и бросила в сердцах ручку на кухонную столешницу в своей лондонской квартире. Рядом сидящий Рон Уизли задушенно хмыкнул. — Гарри, это фото ужасно древнее. Тебе следует заменить его на более новое. — О, ладно, как-нибудь… А чего звонишь-то? — подозрительно спросил Гарри. — Я что опять что-нибудь должен был сделать? Ты знаешь, я ничего не помню… — Да-да, Гарри, я знаю, — прервала Гермиона, не желая слушать, как Гарри снова и снова лопочет о том, что он ничего не может вспомнить, так как почти всё забыл и так по кругу. — Послушай, кто-то нашёл твой мобильник… Ты помнишь, где потерял его? — Мобильник? — на мгновение голос Гарри прозвучал достаточно отдалённо во внезапном треске на линии. — У меня что… есть один из этих гаджетов? — Гермионе показалось, что теперь ей послышалось достаточно радостное возбуждение в голосе друга. — Хей, по телеку показывали такую классную рекламу о них. Эээ… Гармони… Герм… Мисс… как там вас, напомните снова? — Да, Гарри, у тебя, действительно, имеется маггловский мобильный телефон, — стиснув зубы, ответила Гермиона. — Так же, как и у всех нас. Мы живём не в средние века, между прочим. И зовут меня Гермиона, — жёстко добавила она, ибо ей нелегко дались эти прошедшие семь дней, которые никто бы не осмелился назвать приятными, ну, за исключением того факта, что Гарри был жив и местами здоров. — И, судя по всему, ты его посеял, потому что кто-то шлёт мне грубые тексты с его номера. — Тесты? — Тексты, Гарри! Короткие написанные послания. — По телефону? Я думал, эти аппараты предназначены только для голосового общения, Гармони… — Мерлин! Опять! Я Гермиона, Гарри… Гер-Ми-О-На. Послушай… заткнись, а… Я не могу говорить с тобой, когда ты такой. По крайней мере, пока не залью кофеина в свой организм. На вот, поговори лучше с Роном. Он всё равно хочет тебя спросить кое о чём. Почувствовав своё обычное раздражение от общения со спящим в анабиозе сознанием Гарри, она вместо того, чтобы растирать в крошку от досады свои, давно исправленные, хорошенькие беленькие зубки, благоразумно переключила звук взмахом палочки на громкоговоритель и с облегчением передала бразды разговора своему спутнику и бойфренду по жизни Рону Уизли. Лучше ей поддаться неодолимому зову своих фолиантов для изысканий, в которых, наверняка, затаилось контр-заклинание, которое поможет вернуть память Гарри быстрее, чем естественный процесс выздоровления. Целитель, который ведёт Гарри, сказал, что реверс-заклятие может существовать, хотя в Св. Мунго не озaботились его поиском, так как предпочли, чтобы Гарри излечился естественным путём, без сопутствующих осложнений. Но Гарри не был обычным пациентом. Отнюдь! Он был Главным Аврором и у Гермионы сложилось стойкое мнение, что если она не обнаружит способ исправить ситуацию как можно быстрее, падение в глубины царства Гадеса обеспечено будет всем. — Приветик, Роб! Гармони сказала поболтать с тобой. Как у тебя делишки? Что там творится у «Пушек»? — бодрый, но в то же время какой-то искусственный голос Гарри раздался из магически усиленного громкоговорителя и Гермиона с отчаянным громким стоном опустила голову на кухонный стол. Если бы это был простой «Обливейт», принцип работы которого был понятен и который можно было отменить простым «Фините Инкантем». Но нет, всё было хреновей — эти мотыляния между помнит-не помнит, когда выборочная потеря памяти Гарри выводила Гермиону из себя и не давала ей ухватить суть заклятия. Гарри, например, мог помнить странные факты, как счёт игр «Пушек» за три сезона подряд, но не иметь ни единого долбанного понятия о более важных моментах: его работе, друзьях, повседневной жизни. И всё это было твореньем палочки неизвестного Тёмного мага — в этом Гермиона Грейнджер была убеждена. Но вот как Гарри мог быть таким невнимательным и уязвимым и чем он занимался ночью пятого июня, чтобы допустить подобное, Гермиона даже не могла предположить. Свидетелей и следов нападения не обнаружилось, а от Гарри, несмотря на допрос снова и снова, толку не было ни на йоту, он просто не мог вспомнить. Он был найден в маггловском районе южного Лондона Баттерси, блуждающим по железнодорожному парку и бормочущим что-то наподобие «белые рыцари в сияющих латах» и «невыносимые гады» наряду с другой смесью всяческого бреда. Увидев его на больничной койке в Св. Мунго, с глазами, полными замешательства и неузнавания, Гермиона испугалась, как никогда в жизни, ну, за исключением времён схваток с Воландемортом. Но сейчас худшее было позади: Гарри был жив и здоров физически, и она пообещала самой себе, что докопается до истоков этой шарады, так или иначе, найдёт контр-чары на это редкое и злокозненное заклятие, которым, по словам целителя из Св. Мунго, поразили Гарри. Оно было схоже с «Обливейт», но замешано на магии крови сотворившего, так что в отсутствии оного, не так-то легко было его отменить. Целитель информировал их, что со временем его эффект угаснет сам по себе и спокойно рассуждал, что остаточных повреждений памяти не должно остаться. Но это был длительный процесс, учитывая насыщенные двадцать пять лет жизни Гарри до этого, да и ключевой пост Гарри в Министерстве был в подвешенном состоянии, а ведь ответственность за него была такой несоизмеримо глобальной, что целителям и не представить в красках. Да, она расколет проклятие, поклялась сама себе Гермиона, её душа чароразрушительницы пылала в предвкушении. Она, пикси задери, освободит Гарри, даже если в процессе, сама в них превратится. При содействии Гарри или без оного.