Дом Разбитого Солнца

Фелиноид застыл, как вкопанный. Рука сама по себе потянулась к мечу. Голос негромко засмеялся, и произнёс: – Не валяйте дурака, я точно знаю, что вы здесь! Выключайте «плащ» и присаживайтесь! Сверху раздалось жужжание. Подняв глаза, Крогнорр заметил две небольшие турели. С ними можно было справиться… если бы он не принял сыворотку исаламири. – Ну же! – подстегнул голос, а турели снова зажужжали. – Не стойте столбом! Крогнорр мысленно вздохнул, и шагнул к креслу, отключая «плащ». Уже перед самым креслом удалось нащупывать передатчик и активировть его – пришло время запасного плана. Усевшись в кресло (довольно удобное) Тень подал голос: – Зачем вся эта комедия, владыка Хайен? В ответ раздался тихий смешок. Стена позади хозяйского кресла раздвинулась, и с лёгким гудением оно откатилось, представив взору тогорийца человека на репульсорной коляске. На вид незнакомец был едва ли старше самого Клыкача. Он вполне имел бы успех среди женщин, не будь прикован к креслу – точёные, чуть угловатые черты лица, прищуренные глаза, крутой нос, седая полоса в черных, коротко остриженных волосах… Он был одет в темно-зелёный костюм строгого покроя, практически военную форму, и почему-то Крогнорр подумал, что своё увечье этот человек (ни разу не похожий на Дарта Хайена – высокого, дородного куати, у которого с ногами было все в порядке) получил именно в бою. – Боюсь вас разочаровывать, уважаемый рыцарь, – голос человека звучал чуть надтреснуто, – но владыка Хайен даже не в курсе, что вы проникли в его владения. – Тогда кто вы? – спросил Крогнорр. – Начальник безопасности? – В некотором роде, – кивнул человек. – Я – управляющий его поместьем. Меня зовут Альвус Некори. – Не скажу, что рад знакомству, – Крогнорр глядел прямо на господина Некори. Лицо управляющего растянулось в добродушной улыбке: – Не будьте букой, рыцарь Крогнорр! Я вам не враг. Мы даже в некотором роде действуем заодно. Тогориец вопросительно выгнул бровь – неужели Вициусу удалось-таки завербовать кого-то из свиты Хайена? А тем временем Некори продолжал: – Только есть один небольшой нюанс, дружище. Выбора у вас все равно нет, поэтому просто попрошу меня выслушать, и не делать глупостей, на которые вы так горазды. Мы договорились? – Полагаю, да, – Крогнорр мигнул в знак согласия, и устроился поудобнее. Некори подкатился ближе к столу. Он оперся локтями на стол, положив чуть более длинный, чем стоило, подбородок на кисти и несколько секунд пристально изучал Тень взглядом голубых глаз. – Вы хорошо знаете историю, Крогнорр? – спросил он, отведя наконец взгляд куда-то в сторону. – Неплохо, – ответил тогориец, следя за выражением лица управляющего, которое за несколько минут совершенно не изменилось. – Тогда вы должны знать, что случилось в сто восемьдесят шестом году после Явинской битвы, – а вот тон его голоса заметно прибавил в жёсткости. – Вы сейчас говорите о распаде Второго Триумвирата? – Клыкач говорил же абсолютно нейтральным тоном. – Не только, – лёгким кивком подтвердил Некори. – Все началось с того, что последний император династии Фелов, Руггер Фел Первый, умер после тяжелой болезни, не оставив прямых наследников. Ближайший претендент на престол оказался, по мнению Совета Моффов, недостойным императорского трона, и вся власть перешла к ним, отныне и до двести пятьдесят первого года именующим себя Советом Регентов. Они разорвали все отношения с Республикой и орденом джедаев, и отдали приказ о ликвидации Корпуса Имперских Рыцарей. До конца верные императору, рыцари подняли восстание, объявив Совет Моффов узурпаторами. Некори перевёл дух, а Крогнорр заметил, что руки мужчины стиснулись в кулаки. – И поплатились за это, – проговорил Некори. –Две третьих Корпуса были уничтожены, а оставшиеся сбежали в Республику. Немало из них присоединились к джедаям, представители их фамилий до сегодня верно служат Светлой стороне. А затем власть в Империи уже который раз перешла в кровавые руки ситхов – с молчаливого согласия Республики и джедаев. Я не виню их – перед лицом Ц'Гоу могла устоять только сильная галактика, и ситхи доказали свою состоятельность. – Но сейчас… – Некори откинулся в своем кресле и втянул носом воздух, прикрыв глаза – к этому моменту его голос начал дрожать: управляющий был определенно взволнован. – Сейчас времена изменились. Военная диктатура ситхов изживает себя, несмотря на все заявления самозваного императора Тибурона. Пришло время настоящего Императора. Рыцарь Крогнорр! – он взглянул на Клыкача, и его глаза блестели. – Династия Фелов не оборвалась. Настоящий наследник трона ждёт часа, чтобы заявить о себе и своих правах в полный голос. И мы, те, чьи предки когда-то носили гордое звание рыцаря Империи, всеми силами приближаем этот час! Завершив этот немного пафосный монолог, Некори замолчал, застыв, словно статуя. А Крогнорр лихорадочно обрабатывал столь неожиданную информацию. Он и раньше слышал о том, что в Империи остались монархисты, все ещё верные павшим Фелам. Но доказательств этому не было никаких – а верить слухам мог только совершеннейший невежда. Правда, ещё во время войны, когда «Гончие» зачищали Орд Мантелл, ему довелось сражаться бок о бок с мастером Карзэ Антаресом – потомком одного из выдающихся имперских рыцарей. Во время боя за планету, в котором мастер Антарес погиб, тот незадолго до смерти рассказывал тогорийцу, что к его отцу приходили некие, называвшие себя «Фел'фидели» – «верные Фелам» на высшем галактическом. И старший Антарес им отказал. А затем случился двести пятьдесят четвёртый, с его «заговором коллаборационистов», в котором живое участие приняли симпатики старой династии, окончательно себя дискредитировав. – Полагаю, Дарт Вициус ошибся, считая Дарта Хайена очередным интриганом, взявшим на себя слишком много, – сказал Крогнорр, внимательно наблюдая за реакцией Некори. Управляющий мягко улыбнулся: – Увы, у него слишком мало мозгов для серьёзных интриг, и слишком много трусости и амбиций. Убедить его в том, что эта так называемая интрига – его рук дело, было просто, как отобрать конфету у ребёнка. Он – не более чем ничтожество, зависящее от собственных эмоций, как и большинство ситхов. Управлять им не составляет особого труда. Рыцарь Крогнорр, – Некори снова взглянул на фелиноида, – ряды сторонников Фела широки… но нас все равно слишком мало. Мы нуждаемся в помощи. Особенно в помощи столь опытных ветеранов, как вы. – Вы предлагаете мне вступить в ряды монархистов? – решил все-таки уточнить Крогнорр. – Да, – склонил голову Некори. – Поверьте, у нас есть чем оплатить вашу помощь. Идеалы идеалами, но кушать хочется всегда, – улыбка фел'фидели была несколько ироничной. – Деньги, земли, дворянский титул, да даже мантия мастера имперских рыцарей, в конце концов! – Вижу, вы вконец отчаялись, – позволил себе усмехнуться Крогнорр, – раз пытаетесь завербовать грязного охотника за головами на службе у ситхов. Некори несколько секунд удивлённо смотрел на тогорийца, а затем покачал головой и обессилено усмехнулся: – Что вы хотите, рыцарь Крогнорр? Просто скажите, что вам нужно – и я это предложу. – Боюсь, то, в чем я нуждаюсь, мне предложить могут только ситхи, – ответил Тень. Некори заметно помрачнел. Исподлобья взглянув на Крогнорра, он выудил из одного из ящиков стола голодеку. Поставив её на столешницу, он активировал проектор. Возникла статичная голограмма. На ней был изображён Дарт Вициус… а рядом с ним маленькая фигурка девушки-тогруты, одетой в робу ситха-послушника. – Что это значит?! – тогориец даже привстал с кресла, не отрывая взгляд от голограммы. В ответ Некори с той же ироничной улыбкой нажал ещё одну клавишу на деке. – … надеюсь, ты продолжаешь тренировки? – Крогнорр узнал голос старого эчани. – Да, учитель, – а после этих слов, произнесённых звонким голосом юной тогруты, у тогорийца внутри все оборвалось. – Я совершенствую своё мастерство. Как проходит операция? – Насколько мне известно, тогориец действует именно так, как я предполагал, – голос Вициуса звучал довольно. – Самое позднее через несколько дней у нас либо будут доказательства… либо он потерпит неудачу. Сила неспокойна, мой ученик. Будь вдвойне бдительна. – Хорошо, учитель, – на этих словах запись закончилась. – Вас обманывали с самого начала, – убрав деку, заговорил Некори, кривясь в торжествующей усмешке. – Ваша встреча с этой… Тилли, кажется, именно так она вам представилась?.. была подстроена. Вициус отличный психолог – до ситхского переворота он скрывался под личиной профессора ксенопсихологии Телосского университета. И он точно знал, какая из струн вашей души станет нитью кукловода. Ситхи видят в вас только инструмент – от которого можно без сожаления избавиться, когда он перестанет быть полезным. Это утверждение относится и к так называемой политике «ситхов с человеческим лицом». А также и к миру с Республикой – надеюсь, вы не настолько глупы, чтобы быть уверенным в миролюбии последователей Темной стороны? Крогнорр не ответил – он был потрясён до глубины души. Ложь и обман, обман и ложь… Он спал с Тилли, делился с ней наболевшим, в конце концов учил её жизни – и все это было фальшью. Её смех, её удовольствие, её слова были враньём от начала и до конца. А остальное… Остальное уже неважно. Пожалуй, Крогнорру не было так мерзко со времён пребывания на «Спасителе». Хорошо ещё, что он запечатал Сердце – иначе наверняка потерял бы контроль. Некори внимательно следил за тогорийцем. Его глаза блеснули, когда он увидел, как пятисантиметровые металлические когти прошили обивку кресла, а подлокотник затрещал под натиском сжимаемой ладони. – Откуда у вас эта информация? – голос Тени похож на рычание голодного нексу. – Если шпионов Вициуса нет в Доме Разбитого Солнца, – пожал плечами «управляющий», – это не значит, что шпионов Хайена нет в поместьях губернатора… Неужели вы все ещё сомневаетесь? – он вопросительно выгнул бровь, глядя прямо в глаза Клыкачу. – Я никогда не думал, что лю… – Замолчите, – процедил тогориец сквозь зубы – разум отказывался верить увиденному. – Замолчите! Вы очень уверенны в себе – откуда мне знать, что именно ситхи, а не вы пытаетесь меня обвести вокруг пальца? На шее Некори вздулись вены. Он сделал попытку вскочить на ноги – безуспешную, само собой – но лишь приблизился к столу и прорычал: – Я и предположить не мог, что ситхи настолько затащат вас в свои сети! И был куда более высокого мнения о вашем интеллекте! Я хочу знать ответ – вы примете нашу сторону? Тогориец несколько секунд собирался с мыслями, и произнёс: – Мне нужно время. Принять… – Времени нет! – тихо, но твёрдо процедил Некори. Он снова откинулся в кресле и прикрыл глаза. – Ни у вас… ни у меня. Со дня на день наше руководство отдаст приказ об активной фазе действий, и мы выступим против ситхов. Я не могу дать вам ни минуты на раздумья – приказ может поступить в любую секунду. Да или нет, рыцарь Крогнорр? Тогориец глубоко вдохнул. Ситх подери, он пытался сбежать от политических прений на край Галактики, но, похоже, у Силы были на него другие планы. Он опустил глаза на грудь, без труда найдя место, где под кирасой покоилось Сердце Грауша – обманчиво спокойное, как вода в оке шторма. – То, что мне нужно, могут дать мне только ситхи, – повторил тогориец, поднимая глаза на Некори, который снова застыл. – И это – не лживые чувства к подлой актриске. Мой ответ – нет. Даю слово, что никому и никогда не раскрою секрет Фел'фидели. Некори, не поднимая век, улыбнулся краешком губ, и сказал: – Это уже не имеет значения, рыцарь Крогнорр. Он сделал незаметное движение рукой под стол, и в то же мгновение в тело тогорийца впились сотни игл – очевидно, в кресло были встроены миниатюрные инжекторы с ядом. В глазах фелиноида моментально потемнело, тело обмякло, а гаснущее сознание уловило слова: – … во славу Фелам, во веки веков!..