Сила пробуждается

      Д’Квар не первый год служил штаб-квартирой для верховного командования республиканской армии, но ни сотни истребителей и десантных кораблей, ни сменявшие друг друга конфликты в различных частях Галактики, ни сражения на его орбите не изменили его облик. Горы по-прежнему подпирали облака, высотой соревнуясь с хоснианскими небоскребами, ручьи прорезали каменистые склоны и, сливаясь в единый поток, с шумом низвергались с высоты нескольких этажей. Ветер хозяйничал в каньонах, но утихал над зеленеющими лугами. Дни были безоблачными, а ночи — звёздными, и Джейна без труда могла угадать в сияющих огоньках знакомые ей созвездия. Благодатный край, ставший пристанищем для бесчисленного множества звездолётов, утешал её своей безмятежностью и обещал, что когда-нибудь её жизнь станет спокойной и размеренной и в ней не будет места вечной борьбе джедаев и ситхов.       Со смертью Палпатина, говорил дядя Люк, в Галактике установился баланс. Не осталось ни джедаев, ни ситхов — лишь кто-то между ними. И он. Последний джедай старого, увядшего ордена и первый джедай — нового.       — Нет эмоций — есть покой. Нет неведенья — есть знание. Нет страстей — есть безмятежность. Нет хаоса — есть гармония, — говорила себе Джейна, а Финн повторял за ней.       И нет смерти — есть Великая Сила.       Строки въелись в её существо, и в трудную минуту Джейна утешалась ими, но последняя строка никогда не приносила облегчения. Её близнецу была уготована другая участь, напоминала она себе. Сила не приняла его в свои безмятежные объятья. Он остался на границе миров, блуждая между ними беспокойным духом и лишь иногда являясь призраком Силы.       С его смертью что-то оборвалось в Джейне. Она лишилась неотделимой части самой себя, и заполнить сосущую пустоту в груди не мог ни По, ни Энакин, ни мать с отцом.       — Что ты чувствуешь? — спросила она у Финна. Тот напряжённо вглядывался в поднимавшиеся к небу серые скалы, будто подозревая, что за ними прячется добрая половина имперского флота.       — Тебя, — наконец промолвил он. — Но ты не такая, как, например, Рей. Она как множество ярких красок, а тебя вывели одним цветом.       Джейна улыбнулась.       — Так выглядит лишь со стороны. Я приоткроюсь на мгновение. Что ты увидишь во мне?       Финн закрыл глаза и потянулся к ней. Джейна смягчила его грубое прикосновение, направила в нужную сторону, не стесняясь показывать свои чувства. Финн достаточно силён, чтобы распознать их, но недостаточно обучен, чтобы отделить их друг от друга, распутать клубок противоречий в её душе. Никто бы не смог, подумалось Джейне. Никто, кроме неё самой… Но она не слишком-то к этому стремилась. На самокопания у неё не было времени.       Финн тем временем поморщился и отстранился.       — Ты предчувствуешь встречу и в то же время боишься её. Сожалеешь о чём-то. Скорбишь. И ненавидишь, — Джейна отвела взгляд. — Ты не джедай?       Она помолчала.       — Те слова, что мы повторяли — слова старого кодекса. Он изжил себя. В Храме Джедаев меня учили не ему, — она лукаво улыбнулась. — Нет света без тьмы, гласит он. Сквозь страсть познаётся средоточие. Благодаря знаниям постигается власть. Умиротворение приносит мощь. Вместе с победой наступает гармония. Есть только Сила.       — Сила, — повторил за ней Финн. — Но что же тогда получается, учение ситхов не искоренить?       — Культы всегда будут практиковать техники Тёмной стороны. Всех не перебьёшь, да и это не путь джедая. Но нынешние ситхи вышли не оттуда. Их воспитала Империя. Всех, кроме Дарта Рена. Он пал, когда я была ненамного младше тебя.       Он был мне братом, подумала Джейна. Он приносил мне поломанных дроидов, чтобы я их перебрала, он собирал цветы и заплетал их в мои волосы, он всегда мирил нас с Джейсеном… Но всё забылось. Утекло, как вода сквозь пальцы. И те времена не вернуть. Настанет новая эпоха, и мы должны сами её сотворить, пусть даже ценой собственной жизни.       Финн почувствовал, как всколыхнулась в её душе давняя боль, и не решился спрашивать дальше.       Они приземлились на самой верхней площадке, почти на вершине горы. Джейне нравилось это уединённое место, скрытое от чужих любопытных глаз. Отец бы так и поступил — контрабандисты ведь не бывают бывшими, так? А ей нужно, чтобы все какое-то время думали, что он на Д’Кваре. Пару дней она выиграет, чтобы Хан со своей командой беспрепятственно добрались до Такоданы.       — Будь готов, Финн, — с улыбкой предупредила она. — Нам проходу не дадут.       BB-8, радостно пискнув, скатился за ними по трапу и первым унёсся вниз по узкой горной тропе.       «Сокол» — не просто звездолёт, «Сокол» — легенда, напоминание о днях, когда Империя была невообразимо сильна, а Восстание было вынуждено прятаться на задворках Галактики. Теперь-то всё наоборот, но у Осколка осталась отлаженная военная машина его предшественницы… и ситхи. Впрочем, лучше знать своего врага в лицо, подумала Джейна, чем считать его союзником. Но лучше быть осторожной и не болтать лишнего, пока генерал Соло не сообщит о своих успехах штабу.       — С возвращением, майор, — поприветствовала её лейтенант Конникс у подножия горы. — Вас уже ждут. Вас обоих.       Джейна кивнула ей ответ, улыбнувшись одними уголками губ, и Финн повторил её жест, стараясь не выдавать своего волнения.       ВВ-8 со свистом нёсся перед ними, прокладывая дорогу между расступавшимися перед ним разумными.       Прислушайся, — раздался в голове Финна голос Джейны. — Прислушайся к тому, что видишь вокруг.       Финн, не привыкший к разнообразию — он ведь вырос в казармах, среди серых стен, чёрных приборных панелей и белых шлемов своих сослуживцев — отчаянно старался не выдавать свою опьянённость буйством красок. Он глубже, чем обычно, вдыхал пропитанный парами машинных масел воздух, ловил каждое слово на общегалактическом или любом другом языке, которое его слух выхватывал из шума ремонтных доков, пытался запомнить лица — не одинаковые чёрные визоры, а настоящие лица! Но каждый взгляд, брошенный на него, заставлял стыдиться своего прошлого. Может, кто-то из этих пилотов попал бы в его «Разрушитель» и стёр всю их роту с лица Галактики. Может, он сам бы пристрелил кого-то из этих пилотов — потерпевшего крушение, безоружного, раненого, потому что так приказал командир. Может быть…       Вечно в движении будущее находится, — голос в голове заставил его вздрогнуть. — Не думай о будущем и не думай о прошлом. Не думай о том, что происходит сейчас. Прислушайся к настоящему, Финн, прислушайся!..       Он попробовал и сразу же потерялся среди гомона чужих чувств, даже чуть не оступился, из-за чего лейтенант Конникс налетела на его спину. Физический контакт выдернул его из потока ощущений, но тут Финн натолкнулся на что-то знакомое — чей-то абрис, который виден лишь краешком глаза. Он ухватился за этот образ, потянулся следом, ещё раз споткнулся и врезался в майора Соло.       А потом!       А потом Финн наконец узнал его, этот безликий образ, и рванул вперёд, догоняя ВВ-8.       По! — он не разбирал, то ли пытается дотянуться до пилота сквозь Силу, то ли кричит вслух. — По!       Джейна Соло хотела бы побежать за ним. Но, увы, майору Республики не пристало терять самообладание.       Система безопасности, настроенная на распознавание по лицам, не пропустила Финна внутрь, а на попытку взлома со стороны ВВ-8 ответила отборной руганью на бинарном. Так как лейтенант Конникс уже отошла по другому поручению адмирала, пришлось Джейне самой раскодировать замок.       Тройная система защиты, объясняла она Финну, пока они шли по тёмным коридорам подземной базы, а ВВ-8 беззвучно катился рядом. Каждый раз, когда кто-то выходил за пределы чётко обозначенной территории или отправлялся на задание, его данные отправлялись в архив. Когда возвращался, его данные передавались обратно. Но лица людей, например, можно было подделать. Из-за этого вновь прибывшим проверяли ДНК — или, в случае дроидов, прошивку. Тут как ни старайся, а перехитрить систему не сможешь.       — Но что, если кто-нибудь взломает базу данных? — забеспокоился Финн. — ДНК содержит всю информацию о нас, даже то, чего не знаем мы сами!       — В систему вносится лишь последовательность, — попыталась успокоить его Джейна. — Притом под идентификационными номерами, не шестизначными, как у вас, а из двух десятков символов, сгенерированными в случайном порядке. Имён и должностей в базе нет, управляется она искусственным интеллектом, а новые данные в неё можно внести только с кодами разработчика, которые прикреплены к конкретным идентификаторам.       — Но кто?.. — Финн и представить не мог, как пользоваться чем-то, кроме кодов доступа. — Кто такое разработал?       Джейна хмыкнула.       — Энакин. Это его дипломная работа. Ночами не спал, писал код, а потом ещё и болтал с системой. Научил её ругаться на хаттском, переведённым на бинарный, — она замолчала, о чём-то задумавшись. — Энакин у нас компьютерный гений. Я больше в механике разбираюсь, все типы наших истребителей могу вручную перебрать. Но если понадобится что-то заумное, то это к Энакину.       Так издавна у них повелось: Джейна возилась под брюхом крестокрыла, Энакин что-то писал в датападе на коленке, а Джейсену, как в старой набуанской сказке, давались в руки даже самые злобные и неуправляемые существа, стоило ему лишь протянуть руку.       Самый старший её брат не увлекался ни механикой, ни электроникой, был равнодушен к природе, но хорошо разбирался в людях и с каждым находил общий язык.       Или находил, чем его припугнуть.       Финн слишком задумался, чтобы заметить тень на лице Джейны. Шум чужих эмоций резко притих, и всё пустое пространство в его голове заняла ревность, колкая, как холодный стальной пол под босыми ногами кадетов. Кто я, спросил он себя? Кто я — и кто Энакин? Почему он во всём лучше меня? Почему он полетел с Рей, а я полетел с Джейной? Почему?       Нет эмоций — есть покой, вдруг вспомнил он. Вместе с победой наступает гармония.       Чтобы победить, ему не нужны эмоции.       Ох, как многому ему предстоит научиться, подумала Джейна. Очень многому.       — «Рукоятка», вызывает «Центр», — механизированный голос, раздавшийся из динамика, выдернул Джейну из размышлений. — Направляйтесь в медблок. «Рукоятка», повторяю, направляйтесь в медблок. «Рукоятка», вызывает «Центр». Направляйтесь в…       Одно нажатие на коммуникатор, и динамик затих. Зато ВВ-8 оживился и улепетнул вперёд.       — «Рукоятка»? — нахмурился Финн, проследив за её движением. — Это твой идентификатор?       — Мы называем это «позывной», — ответила Джейна. — Да, так меня называют в штабе. А в эскадрилье я «Проныра-11».       — «Проныра»? Зачем называть эскадрилью «Пронырой»? — не на шутку удивился Финн. — Почему не использовать кодовые номера? Так же удобнее. Придумывать не надо.       Джейна не выдержала и рассмеялась.       — Скоро поймёшь. А нам налево, мы почти пришли.       Стойкий запах антисептика ударил в нос, едва они переступили порог. За свою недолгую жизнь Финн не так часто попадал в медотсек — как-никак, он побывал всего в одном, и то небольшом, сражении — но запах прочно въелся ему в память. Штурмовиками занимались меддроиды, а не врачи-органики. Там, где существо из плоти и крови могло посочувствовать солдату, машины были безжалостны. У них были чёткие критерии. Если шансов на выживание было меньше, чем на летальный исход, вопрос решался однозначно. Вакуум поглощал всё.       Распорядок запрещал следить за шлюзами медотсека, но однажды Финн случайно взглянул в иллюминатор — и увидел, как в бездонную пасть космоса одного за другим отправляют ещё живых людей. Его братьев. Пешки в Империи, кем они могли бы стать в Республике?       Кем станет он сам?       Из ординаторской к ним вышел каламари в белом халате и огромных, совершенно не похожих на стандартные армейские сапоги, сланцах.       — Я доктор Афтар Акбар, начальник штаба по медицинской части, — представился он. — Рад видеть вас невредимыми, майор Соло, Финн. Пойдёмте, вас уже ждут.       — Между прочим, кандидат медицинских наук, — шепнула Джейна, пока они стояли на дезинфицирующей их обувь ультразвуковой платформе. — Изучал скорость регенерации тканей в бакта-камерах у представителей разных рас. У хаттов она самая высокая. Знаешь, почему? Их подкожную клетчатку не пробить бластером!       Финн не выдержал и фыркнул, чем тут же заслужил неодобрительный взгляд работающего неподалёку меддроида. Ну, по крайней мере, ему показалось, что осуждающий — Финн бы не удивился, если бы выяснилось, что у республиканских дроидов заложен в прошивку эмоциональный интеллект.       У палаты их уже поджидал, как верный щенок стрилла, ВВ-8. Доктор Акбар неодобрительно шевельнул усами, но промолчал: пускай майор сама разбирается с дроидом Дэмерона. В конце концов, тот безропотно согласился пройти дезинфекцию перед посещением медблока, а значит, мог здесь находиться.       — У вас пятнадцать стандартных минут, — сообщил он и раскрыл переборку. ВВ-8 с визгом ринулся вперёд, а Джейна и Финн зашли следом.       По не изменился, совсем не изменился, подумал Финн, но Джейна, которая знала его много лет, выучила каждую родинку, каждую морщинку на его лице, заметила тёмные круги под глазами и чуть сгорбившуюся спину. По крепко пожал руку Финну и потрепал ВВ-8 по макушке, но глаза его остались такими же усталыми, и на короткий миг, когда их взгляды пересеклись, в них промелькнул страх. Джейну сковало холодом. Что ситх сделал с По? Чем он угрожал?       Что такого сделал проклятый Рен, что По теперь боится её?       Адмирал Акбар, которого они сперва не увидели, ждал их у окна — самого настоящего, а не с проекцией набуанских видов на органическое стекло, как привык Финн.       Разговор ожидался не из простых.       — Что ж, раз мы все собрались, — его большой подбородок качнулся вверх-вниз, — Предлагаю обсудить сложившуюся ситуацию. Доктор Акбар, — его сын кивнул и вышел, закрыв за собой переборку. — Начнём?       По вздохнул и сел, свесив обе ноги с кровати. Джейна почти что кожей ощущала исходившую от него растерянность, на грани ощущений ловила отголоски его боли. Финн неуверенно мялся рядом с По.       — Голокрон ситхский, — наконец сказал пилот. — Это всё, что я смог выяснить.       — Значит, джедай его не откроет, — заметил Акбар.       — И не-джедай тоже, — добавила Джейна. — Мало кто из ныне живущих сумеет пройти по грани между сторонами Силы, обмануть голокрон и при этом не пасть. Но шанс у нас есть. Генерал Соло отправился на Такодану, к Маз Канате, чтобы попросить её об одолжении.       Адмирал надолго замолчал. Молчали и остальные.       — Ваши новые друзья, Финн и Рей, тоже чувствительны к Силе, не так ли? — Джейна кивнула, но по её спине поползли мурашки. — Если и Маз Каната не сможет открыть голокрон, — адмирал говорил медленно, как будто подбирая слова, — есть ли у них шанс попытаться?       Гнев вспыхнул в ней так сильно, что Джейна испугалась саму себя. Нет, ей непозволительно так ослаблять контроль. Ей нужно защитить Финна и Рей. Не дать им свалиться во Тьму.       Не упасть самой.       Что, если По боится её падения? Того, что она может после этого натворить?       Она покачала головой.       — Нет и ещё раз нет. Вы… мы не знаем, к чему это может привести.       Ни один, ни вторая не удержатся на Светлой стороне, если попадут в сети ситхских духов. Да и за себя Джейна не была уверена.       Акбар покорно кивнул.       — Простите, майор. Я нечувствителен к Силе и плохо себе представляю последствия такого шага. Вы и коммандер Соло будете руководить попытками открыть голокрон.       — Как скажете, адмирал, — механически ответила Джейна.       — Не допускайте вмешательства извне.       — Так точно, адмирал.       — Коммандер Дэмерон всё ещё находится под попечением доктора Акбара, но ему уже разрешили выходить из медблока. Как считает доктор, небольшая прогулка ему не повредит, — ВВ-8 радостно пискнул. — Но пока коммандеру стоит воздержаться от полётов. Скажем, на одну стандартную неделю. Как считаете, майор Соло, этого будет достаточно?       Достаточно, чтобы забыть о войне. Чтобы закончить войну — нет. Мать не раз рассказывала Джейне, что с битвой при Эндоре война не закончилась. Ещё несколько лет её эхо раздавалось по всей Галактике, прежде чем утихло окончательно и Осколки Империи наконец капитулировали.       Отец с Энакином как раз доберутся до Такоданы и поговорят с Маз Канатой. Но как долго придётся её уговаривать? Джейна не была уверена. Но, даже если они не успеют открыть голокрон, Джейна сможет прикрыть их какой-нибудь заметной миссией.       — Достаточно, — кивнула она, и адмирал наконец направился к выходу. Лишь в самом конце повернулся и заметил:       — Где-то я уже видел эту куртку, рядовой Финн. Как она вам досталась?       Финн не успел ответить.       — Пусть носит, — По хлопнул его по плечу. — Ему больше идёт.       Адмирал Акбар хмыкнул и вышел, а По впервые за весь разговор широко улыбнулся, и Джейна, плюнув на субординацию, бросилась ему на шею.

***

      Больше всех их небольшому походу обрадовался ВВ-8, чьи повадки всё больше напоминали Джейне щенка стрилла — такой же любопытный и пугливый одновременно, он носился в траве, то убегая далеко вперёд, то возвращаясь обратно к По. Финн, уже не надеясь за ним угнаться, бродил по берегу реки, с жадностью изголодавшегося впитывая в себя краски открывшегося перед ним мира. Джейна наблюдала за ним, сидя на бревне рядом с По и щуря отвыкшие от полуденного света глаза — Илиниум стоял в самом зените.       Здесь, на самом краю Галактики, вдали от чужих взглядов, Джейна становилась просто Джейной, без званий и предысторий, а По… что ж, По всегда и везде был самим собой, что ей и нравилось в нём.       — Увольнительную я проведу на Хосниан-Прайм, — подытожил По, пытаясь уследить одновременно и за ВВ-8, и за Финном. — Там на каждом углу есть лифты и репульсорные площадки!       — А ещё система безопасности движения и дроиды-регулировщики, — возразила ему Джейна. — Штаб спишет с тебя всё следующее жалованье в счёт штрафов за превышение скорости.       По хрипло рассмеялся, запрокинув голову назад.       — Был бы истребитель, а от системы безопасности мы скроемся.       — Твоему крестокрылу, как бы ты его ни совершенствовал, не обогнать «Сокол».       — Хочешь сказать, твоих способностей не хватит, чтобы это исправить?       — Хватит, — Джейна задумчиво поджала губы. — Но отец нас не простит.       Финн и ВВ-8 вместе что-то разглядывали, причём, судя по доносившимся до Джейны трелям бинарного, астродроид вовсю делился с новым другом подробностями о флоре, фауне и минеральных богатствах Д’Квара.       — ВВ-8 изменился с тех пор, как стал чаще с тобой общаться, — заметил По. — Как бы сказать… Не замечал я за ним раньше эмоционального интеллекта. А теперь глянь на него. Что между вами произошло, пока вы летели с Джакку?       Отголосок страха, едва заметный, как дымок от костра, мелькнул в Силе.       — Я ему прошивку не меняла, — как бы Джейна ни старалась, шутка получилась натянутой. — Разве что на него Сила так действует.       С бревна было не очень видно, но теперь ВВ-8 показывал Финну отрывки документальных голофильмов о Д’Кваре. Силу всколыхнул восторг.       — Однажды эта война закончится, — страх По стал ощутимым, как мейлурун в руке. — Что с нами станет после… этого? — Джейна не знала и потому не ответила. — После голокрона?       Вопрос застал её врасплох.       — Ты боишься, что я… паду? — По неопределённо качнул головой. — Что переметнусь к Империи? — Джейна сглотнула. — Я… догадываюсь, По, что показывал тебе этот peedunky Рен…       Тяжелая ладонь По опустилась ей на плечи и притянула ближе.       — Прежними мы уже не будем.       Финн выпрямился во весь рост и проследил взглядом за пролетевшими высоко над ними крестокрылами.       — Нет, — упавшим голосом согласилась Джейна. — Не будем.       ВВ-8 перевёл головизор на них, но По кивнул ему, и тот повернулся обратно к Финну.       — Но мы всегда будем друг у друга, ведь так?       Страх отступил, и хотя Джейна знала, что он ещё даст о себе знать — страх никогда не уходил бесследно, он въедался под кожу, как ржавчина въедается в железо, — она наконец поняла, как его остановить.       — Будем. Всегда.