How to get out of the abyss?

19 июня. В кабинете ВДА на стене висит небольшой календарик, где это число обведено ярко-оранжевым маркером. Несмотря на праздник в офисе довольно-таки тихо. Ни одного шарика, ни одной ленточки. Дазай даже был шокирован. Неужто его молитвы были услышаны? Да, Осаму не хотел праздновать свой День Рождения. Он не считал это нужным. Он — тот, кто планирует Дни Рождения друзей задолго до этого. И при этом пользуется обязательным правилом «Гулять — значит гулять. » Поэтому на следующее утро можно заметить некоторых с кислыми, не до конца отрезвевшими лицами. Ну, а Дазаю нормально, Дазай привык, Дазай «проспиртован». Да-да, просто другого слова не подобрать. Да и причина проста. Посмотрел бы он на вас, если бы у вас в напарниках был человек, любивший выпить… Смешно. Выпить? Это слабо сказано. Если Накахара пил, то он напивался, а вместе с ним и Осаму со словами: «Спорим, что я выпью больше и буду трезвее». Хотя могу вас заверить это не было доказано, так как оба напивались с одинаковой скоростью и пили до тех пор, пока не отрубались. Поэтому, обычно предложения испробовать вино восемьдесят девятого года планировались дома, у одного из друзей. И всё же. Осаму не любил именно свой праздник. Он вообще жить не хочет, так зачем ему это? «Давайте отпразднуем, что я живу в этом мире уже который год и который раз пытаюсь покончить с собой. Сегодня вот, например, хотел повеситься, да люстра упала. Прекрасно!» — Не то слово… — словно отвечая своим мыслям, проговорил Дазай. И всё-таки, эта тишина не предвещает ничего хорошего. Ведь в офисе нет никого. Абсолютно. Даже Куникиды, который опоздать на секунду не посмеет. Пройдя немного вглубь кабинета, он заметил кое-что (не)интересное. Конвертик. Маленький такой, беленький. А возле него телефон рабочий, который имеет ужасающую и бесящую всех трель. На телефон Дазай внимания не обратил. А зря. Но подходить к этому «конвертику» не хотелось вообще. А он и не подойдёт. Сделает вид, что не заметил. «Так, и где же отмазка почему я не заметил эту макулатуру? Ах. Вот. Куча несделанной работы. Бумаги, папки. Ай-ай-ай. » Представьте себе, Осаму сел за работу. Да, он готов её сколько угодно сделать, но только сегодня. Но, кажется, «Величайший детектив Рампо-сан» предвидел это. И как только часы показали 8 этот, прекраснейший телефон, прозвенел свою не менее прекрасную трель. Не обращать внимания? Да пожалуй. Но есть одно но… ЭТОТ ТЕЛЕФОН ИЗ МОГИЛЫ МЁРТВОГО ДОСТАНЕТ. И нихуя, это не гипербола. Нет, блять, это так. А как пережить это пока ещё живому человеку вообще неизвестно. Но телефон свою роль сыграл. — Д-да?.. — Дазай? Привет. — знакомый голос Рампо. Как всегда весёлый. — Ты конвертик открывал? — Ах. Ты про эту бумажечку? Не заметил, не заметил. Прочитать? — Какой ужас. Но ничего. И не надо его открыват, сам посмотри, что на конверте написано.

Не открывать. Просто возьми с собой.

— Ну так вот. Твоя задача — найти в моём шкафу карту. На ней изображён маршрут. Валяй. Не придёшь — пеняй на себя. Откроешь конверт — и того хуже. *пип-пип-пип* — Пиздец… М-да… Не самый лучший момент жизни. Но раз надо — значит придётся. Как и сказал Эдогава в его шкафу лежала небольшая карта. Дазай надеялся, что карта будет показывать не слишком большую территорию, а то идти много придется. Зря надеялся. Мало того, что чёрный маркер показывал немаленькую полосочку, так на пути ещё и какие-то крестики. То есть Дазай не может посмотреть, где конец, значит и приехать. Он должен идти строго по маршруту, заглядывая в эти «крестики». «Да, за что ж мне это? Что я им сделал? Пережить. Мне просто надо пережить этот день. И всё. Это просто сон. Причём, не самый лучший». *** — Цель вышла из здания. Продолжаю слежку. — Не упусти его. Сообщай о каждом шаге. — Будет сделано. *** Летний денёк, солнышко светит, птички поют, ветерок дует. Чёрт, да он из какой-то детской сказочки сошёл. Что ж, ладно. Ну, если какая-то певчая птичка будет лежать и спать (ага, вечным сном), Дазай не виноват. Он всегда улыбался. Всегда. Это даже немного надоело. Но он не станет показывать своих эмоций. Ему нельзя. По крайней мере, так считает только он. Дазай улыбался всю свою жизнь. В любой ситуации, в любое время. Каждый переносит переломные моменты по-разному. Кто-то пьёт, курит, слушает музыку, причём такую, чтобы по состоянию подходила (ну не могут люди по-другому, нет блин, чтоб весёлую включить), путешествует, укутывается в одеялко, будто оно защитит от проблем, ну, а кто-то улыбается, словно Чеширский Котяра или режит руки, наблюдая как алые капельки переливаются бликами окружающего мира, иногда кажется, что в этой полоске на запястье жизни и радости больше, чем во всём мире. Кровь. Некоторые люди боятся её вида. А есть, даже такие, которые её обожают. Не свою желательно видеть, но это уже как получится. Этот приятный глазу цвет на бледной коже, этот вкус на языке. Прекрасно… У каждого своя эстетика. (Я точно не биографию пишу?) И вот опять. Он идёт по улице, по ничем не отличающейся от ста тысяч других улице. Он улыбается, как улыбался каждый день и как будет улыбаться потом. Ничего не изменится, ну если только какая-нибудь машина не собьет его. Ах да. Доктор Йосано… Ничего не изменится. Он будет улыбаться целый день и даже щёки не заболят. Просто когда-то давно он выяснил, что так легче. Легче улыбнуться и сделать вид, что у тебя всё прекрасно. Это проще, чем открываться окружающим. Да, ещё и все, эти люди не поймут тебя так, как ты этого хочешь. Ну помахают головкой, ну погладят по плечу, ну скажут что-то типо: «Как я тебя понимаю… » Серьёзно?! Понимаете?! Ага, как же. Да, даже, если человек переживёт всё то же, что и ты, он почувствует другое. Каждый чувствует по-разному. А выложишь им всё, что на душе, так вообще слабаком посчитают. А мафиози это не надо. Юному мафиози это ни к чему. Мафиози — хладнокровный убийца. Так его учили с детства. Поэтому Дазай всегда улыбается. Кто-то сказал плохое — улыбается. Кто-то обидел — улыбается. Кто-то внезапно пропал — улыбается. Кто-то умер — улыбается. Ах и да самое интересное: Кто-то умер от твоей руки, так как не подумал головой — улыбается. От улыбки станет мир светлей. Оно и видно. Мир стал немного чище. Говорят, улыбка продлевает жизнь. Или смех? Ай не важно. Кажется, Дазаю об этом никто не говорил. А оно и к лучшему. Пускай ещё поживёт. Первой точкой оказался небольшой магазинчик одежды. Через стеклянные витрины на прохожих смотрели переодетые манекены. Возле магазина стояла маленькая девочка и смотрела на одного из них. Манекен был в светло-жёлтом платье и с белым широким поясом. Платье летнее, не обтягивающее. И не было в нём ничего особенного, но во взгляде девочки читалось совсем обратное. Когда смотришь на малышку, взгляд сам переходит на эту вещь, которая так поразила её. Глядя на эту картину невольно усмехаешься. Да, Осаму может улыбаться по-настоящему, но это всего на секунду и никто так и не заметит разницы. В магазине было немного прохладнее, похоже работал кондиционер, играла, успокаивающая, музыка. Как только Дазай зашёл в магазин, к нему подошла девушка, судя по одежде работница. — Вы Дазай Осаму? Кивнул. — Тогда пройдёмте со мной. *** — Он в магазине. — Отлично. Всё идёт по плану. *** Через пару минут из примерочной вышел совсем другой человек. Чёрный костюм, белая рубашка и такой же чёрный галстук. На шее виднелись полоски бинтов. И самый главный атрибут — брошь. Сначала Дазай не хотел её надевать, но рассмотрев получше, передумал. Брошь была в форме девятихвостого рыжего лиса, с голубыми камешками-глазами. Она привлекала внимание, крала взгляд, будто настоящий ёкай. — Сколько я вам должен? — Нет, что вы, что вы. За костюм заплачено. — А брошь? — А это какой-то парень сказал, что подарок. — Ясно. Спасибо большое. И всё же. Сколько стоит костюм? — Ни в коем случае не скажу. — Так значит? Ну ладно. Ещё раз спасибо. — Будем рады встретить вас снова. И Осаму продолжил свой путь. *** Тем временем в магазине: — А знаешь, тот парень, который принёс брошь, очень даже милый. А его шляпа такая прикольная. *** Чёрная полоска на карте дальше повела его в магазин канцтоваров. Да,да. Как оказалось, его там тоже ждали. Всучили небольшой пакетик. Выйдя оттуда, Дазай решил глянуть, что внутри, но не тут то было. Это нечто было упаковано в красную фасовочную бумагу, перевязана белой ленточкой и сверху ещё нацепили прозрачный пакетик, закрепленный скотчем. Короче, если он откроет, то уже также не закроет. Поэтому, смирившись, отправился дальше. *** Как не странно, но следующий крестик был не магазином, не кафе, не каким-нибудь музеем. Это была просто площадь. Толпы здесь не было - уже хорошо. Но, что ему здесь надо? Постоять и уйти? Неплохо конечно, но жалко потраченного времени и сил. Так, люди, люди, люди, здесь влюблённая парочка, там молодые мамочки с колясками, снова люди, фонтан, он здесь середина площади, кстати, а как насчёт утопиться? *** — Вижу цель, он на площади. — Людей много? — Не сильно. — Он твой. Не спугни. — Принято… Ээм. Тут проблема. — Какая ещё проблема? — Гражданский. Они о чём-то говорят. — Тц. Ладно. Тогда в другой раз. — Понял. *** — Извините, не подскажете где находится ближайшая аптека? — О, конечно. То есть, я просто должен показать ему, где аптека? Это запланировано? Не думаю. Взрослый мужчина, лет тридцати пяти, приятная внешность, по крайней мере не отталкивающая, лёгкая залысина, потертые штаны, обычная зелёная кофта — ничего необычного. — Вам нужно пройти сейчас вон туда, а там, как дойдёте до детского сада, поверните направо. Там неподалёку и находится аптека, вы вывеску уви-и-идите… Мимо пробегал мальчишка семи лет и, кажется засмотрелся, да врезался в Дазая. — Ау. И-извините. — Да не переживай. — Осаму взъерошил тёмные волосы на голове ребёнка. — Всё нормально, а ты будь осторожней. Мальчишка лишь кивнул и с улыбкой побежал дальше. — Ну я вроде всё… объяснил… — Когда детектив повернулся, никакого мужчины уже не было. Ушёл наверное. Дазай постоял ещё пару минут и понял, что здесь его больше ничего не держит. Как только он собрался уйти, его слух прорезал до боли знакомый звук. Выстрел. Испуганные крики людей, плач детей. А по центру площади Он. Все взгляды устремлены на Него, на пистолет, который Он направил в небо. Он — тот мужчина, которому Дазай объяснял дорогу к аптеке. А рукой ОН держит ребёнка, того мальчишку, что пару минут назад врезался в Осаму и с улыбкой побежал дальше. Но сейчас он плакал. Не было той улыбки, не было тех искорок в глазах. Только страх. Мужчина опустил пистолет и, кажется, можно выдохнуть, но нет. Дуло пистолета было тотчас приставлено к виску ребёнка. Отчего тот, вновь захлебнулся потоком слёз. — Получайте! Получайте все! Это вы виноваты! Вы! Вы убили её, моё золото! — мужчина казался неуравновешенным, но Осаму не заметил этого при разговоре и это настораживало ещё больше. Он был в таком состоянии, когда может совершить глупость и не до конца её понять. А в данном случае глупость велика. Следующий выстрел заставил Дазая очнуться. Повезло, что выстрел был вновь в воздух, но к сожалению, пистолет вновь приставлен к мальчику. — Слушай, зачем тебе это? Отпусти мальчика и давай поговорим. — Дазай решил взять всё в свои руки. Для начала надо успокоить его, убедить, что всё в порядке. А там как пойдёт. — Не подходи! — мужчина нервно дёрнул руками, как бы напоминая, что собирался выстрелить. — Всё в порядке. Я стою. Видишь? — незнакомец смерил его взглядом, тогда Дазай продолжил. — И ты остановись. Отдай мне пистолет. Всё в поря… — Ничего не в порядке! Они убили её! Они её убили! Ничего не в порядке! Убили! — он повторял одно и тоже. Кажется, жизнь неплохо его потрепала. И всё же было жаль этого человека, который стоял перед детективом, у которого дрожали руки, у которого вот-вот пойдут слёзы. Он не хочет убивать. И это видно. — Они убили её? Ты хочешь отомстить? А ты не подумал, что сейчас сам становишься таким же?! — Я не такой же! — Ты хочешь убить его, а ведь он тоже кому-то дорог! И ты говоришь, что не такой же?! Серьёзно?! Очнись! У тебя есть шанс исправиться, а у них нет. Не становись таким же. — пока Дазай говорил, мужчина всё больше и больше опускал голову. А потом всё же поднял, посмотрел в глаза Осаму, а на глазах слёзы. — Но они ведь её убили. Они убили мою дочь… — Дазай до последнего не знал, кто и кого убил, но теперь понял почему он так хочет отомстить. — Отдай оружие. — Ты меня слышишь?! — Да слышу! И что?! Что ты хочешь услышать?! Я понятия не имею за что они так поступили с твоей дочкой! Но это не значит, что можно кого-либо убивать! Ты ведь этого не хочешь! Вот я и прошу тебя не совершать ошибок! Ты действительно хочешь сидеть, смотреть на свои руки и понимать, что именно этими руками ты угробил чужую жизнь?! А если их больше, чем одна?! Ты сможешь так жить?! — и позже детектив смягчился, продолжил более спокойно. — Я помогу. Отдай. Мужчина отпустил ребёнка и упал на колени. Мальчик же, получив свободу, побежал куда-то в толпу. Бывший мафиози решил использовать этот момент и подойти поближе. Но как только он сделал маленький шаг, мужчина направил пистолет в свою голову. Секунда. Выстрел. Звук, ударяющегося пистолета об асфальт. Но нет лужи крови, как в каких-нибудь фильмах. Всё по-другому. Мужчина на коленях. Пистолет рядом. И Дазай… Выбил ногой оружие из рук, несостоявшегося самоубийцы. В этот момент он думал только об одном. Почему? Он — Дазай Осаму — человек, мечтающий покончить с жизнью, при этом пытается найти того, кто разделит с ним его мечты, остановил его. Мало того, что остановил. Перед этим он сорвался и наговорил много. Он действительно не понимает, что в этой ситуации его так взбесило. Но это случилось. О, эта тишина. Как же Дазай её не любит. Пускай хоть что-то, но он хочет услышать хоть что-нибудь. И он слышит. Хлопок. Второй. Быстрее. Аплодисменты? Тут только что чуть не произошло убийство/самоубийство, а они аплодируют? Что? Когда Осаму повернулся, увидел группу людей и кто с чем: с камерами, какими-то блокнотами, микрофонами, опять камеры… Что за? — Это была прекрасная работа! Благодарю! Мужчина же на эти слова встал, мальчишка, которого он пытался убить, подбежал к нему и они покланялись. Люди сзади тоже аплодировали. Один Осаму стоял неподвижно, абсолютно ничего не понимая. –Вы — Осаму Дазай? Кивнул. — Поздравляю. Вы снялись в прекрасном фильме. — Фильме? — Дазай до сих пор не понимал, что здесь происходит. Какой нахуй фильм? Люди, блять, вы ебанулись? — Ах, простите-простите. Это, наверное, очень неожиданно. (да ну нах) Вы же не знаете. Мы снимаем фильм и нам очень нужен был человек на роль того, кто остановит его. — и он указал на мужчину с ребёнком. — И так получилось, что ваши друзья предложили нам вас и попросили, чтобы мы не сразу всё рассказывали. И вы не переживайте эта роль не играет значительной роли, поэтому вам не придётся приходить к нам и продолжать съёмки. Хотя если вы захотите, поверьте, будем рады. У вас определённо есть талант. Ах. Чуть не забыл, вам просили передать. — в руки Дазаю попадает небольшой конвертик. — Хорошего дня. Центральная библиотека. Уильям Шекспир «Гамлет» *** Когда Дазай пришёл точно по адресу и нашёл нужную ему книгу, его удивлению не было предела. Он даже смешок подавил. На первой страничке была аккуратно приклеена бумажка:

Почитай уже что-нибудь нормальное, а не свои книги о способах суицида. И бумажку выкини, когда прочитаешь. Сиди там не меньше двух часов.

Нормальное, значит. А что читать?. Может это? Длинное. Хотя можно. Кароч, что-нибудь да прочитаю. *** После запланированного времени Осаму вышел из библиотеки и его тут же обдало прохладным ветерком. Уже за полдень. Люди все куда-то идут. А Осаму не хочет никуда. Вообще никуда. Вдруг раздаётся звонок. Телефон. — Да? — Привет, Дазай. — О. Рампо-сан. Ну и куда дальше. — В офис. — А если я не хочу? — Захочешь. — Откуда такая уверенность? — Прочитай то письмо, которое ты с собой взял. Ждём. Может быть успеешь. Письмо лежало в кармане, даже почти не помялось. Дазай достал его, слегка надорвал край конвертика и взглянул на содержимое. Сердце пропустило удар. Ещё. Он сам не понял, как рванул с места. Он задыхался, чёрное сердце еле билось, если вообще не перестало. Он бежал очень быстро. В горле стоял ком и непонятно было то ли его сложно откашлять из-за бега, то ли из-за того, что это невозможно. Ком, нарастающий в горле, недававший столь нужному кислороду попасть в лёгкие. Он задыхался, задыхался, но продолжал бежать. Казалось, что кто-то хватает за ноги, пытается остановить, колючая проволока сдавливает грудную клетку, кто-то душит, так зло и беспощадно. А до ВДА бежать и бежать. Кажется будто прошла вечность. Он даже сомневался, что ещё жив. Но он счастлив, что жив он… Успеет. Он успеет добежать. Люди мешают, не дают пройти. А он бежит. В глазах мутнеет, мозг перестаёт работать. А он бежит. Бежит, не может остановиться. Светофор. Красный свет. Машина. Звук тормозов. Удар. Пыль с дороги закрыла пеленой глаза всем тем, кто был там. Видно только, как возле машины лежит человек. Не двигается. Не угадали. Жалкие людишки. Он не умрёт. Он же «Суицидальная Мразь, которая никак сдохнуть не может.» Перед глазами, та бумажка. Тот ёбаный конверт, который он носил с собой. Аккуратный, знакомый подчерк. Это каллиграфическое письмо всегда удивляло его. Одинаковый размер букв, одна не заскакивает на другую. Идеальный почерк. Неидеального человека. Он — рыжая истеричка, маленького роста, который пьёт, курит, в общем гробит своё здоровье. Он — тот один большой минус, который заполнен всякими недостатками. Он — тот, кто покроет тебя семиэтажным матом да таким, что у тебя уши в трубочку загнутся. Он — тот, без кого Дазай умрёт. *** — Он заходит. Готовьтесь. *** Дверь резко распахнулась, чуть не сорвавшись с петель. Тишина. Но ненадолго. Звук хлопушек. Смех. Конфетти. И вновь тишина. Он стоит на пороге весь в крови, измученный, одежда порвана, волосы ужасно не причёсаны. А на глазах слёзы. С каплей надежды, что он всё-таки успел. Что никакая сломанная нога не помешала ему. Его взгляд прошёлся по всем. Огонёк надежды потух. Дазай упал на колени, не в силах больше стоять. Лбом упал прямо на пол. Руками схватил волосы и потянул со всей силы.

Он не успел.

На голову приземляется что-то и кто-то придавливает это к самой голове. Дазай поднимает голову. Куникида стоит рядом с грустным лицом, которое ему совсем не свойственно. — Он просил передать… Дазай потянулся рукой к вещи на голове. Шляпа. С тонкой атласной ярко-розовой лентой. Эту шляпу Дазай когда-то в шутку подарил ему. Осаму думал, что тот выкинул её в тот же день. Хранил, значит. Доппо ненавидит, когда мужчины плачут. Он считает это признаком слабости. Но не сегодня. Не сейчас. — П-простите, что испортил вам настроение… Но прошу… Оставьте меня одного. Прошу… — Хорошо, Дазай-сан. Если захотите, приходите к нам. Мы в соседнем кабинете. — Ацуши выдавил лёгкую улыбку и вышел за дверь, а за ним и остальные. *** — Вы останетесь? — светловолосый Накаджима подбежал к мафиози. В глазах некая искорка, он будто пёс сидит перед хозяином в надежде, что тот даст лакомый кусочек. — Нет. — Чуя продолжил вешать шарики на стену. — Что? Почему? — Ты дебил? Можешь не отвечать. И так видно. — Останьтесь! — Отъебись. — шарик, который Накахара собирался повесить, лопнул. Ведь мафиози сжал его руками. — Я сам разберусь, что мне делать. — Н-но… — Хваатииит. *** Рампо сел в уголочке, тихонечко поедая конфеты. *** — Слушай, а ты как к Дазаю относишься? — Рампо смотрел на мафиози с хитрой улыбкой. Накахара пил воду и на этот вопрос тот аж поперхнулся. — Кхм-кхм. Ненавижу. — Хммм??? И всёёё??? — Чёрт. Да ты ведь и сам знаешь, не так ли, Эдогава Рампо? — Ну услышать это от того, о ком так долго думал Дазай, интереснее. — Тогда не дождёшься. И хватит вообще о нём. — Почему же? Скучаешь? Не хочешь его увидеть? — Я всё равно уйду. *** Доппо что-то записывает в свой блокнот. Хотя получается некая ерунда. Позже он вырвет этот листок и выкинет его, так как ничего полезного или хотя бы существенного там нету. Ну, а пока он просто сидел на диване. *** — Слушай, запомни, я за тобой слежу, так что без глупостей. — Слушай… Запомни… Я тебе что, собачка что ли? — Дазай собак не любит. — Да задолбали вы все! Можете забыть о нём хотя бы на пару часов?! В это время Куникида его уже не слушал, в руках у него рация. Вторая у Танидзаки, а с ним там и Кэндзи. — Ну что там? — Он зашёл в библиотеку. У вас два часа. А мы возвращаемся к офису. — Давайте. Можете передохнуть. Если что сообщайте. Доппо перевёл взгляд на стоящего сзади Чую. — Ты намерен уйти до его прихода, так? — Закончу здесь и свалю. — А если он придёт раньше? — Мне это не помешает. Только вот… Можно кое-что попросить? — Портовый мафиози просит меня о чём-то? Странно? — Нет, так нет. Мне не обязательно. — Я этого не говорил. Говори, что хочешь. — Это глупо, но всё же. Можете передать ему головной убор? — Чего? — Шляпу. Это важно. — Хорошо. Надеюсь там нет никакого подвоха? — Кто знает, кто знает… — и Чуя покинул своего собеседника. Пошёл помогать сервировать стол. *** Акико стояла у окна, держа в руке бокал с бардовой жидкостью. *** — Эй, Накахара. — Чего тебе? — Может останешься? — И ты туда же… Слушай, врач детективного агентства, хоть ты не лезь сюда. — А если мы тебя не выпустим? — Пойдёте против гравитации? — Почему бы и нет. — Зачем вам это? — Нууу, как бы это объяснить. Дазай, он хоть и дебил… — Это точно –…но человек он всё-таки неплохой. Да и ты ему, как я поняла, дорог. Ну… И… — Не утруждай себя. — Подумай над тем, чтобы остаться. — Благодарю за предложение. Я «конечно же» задумаюсь над ним. — причём кавычки Накахара поставил не только интонацией, но и пальцами показал. *** Прямо сейчас ты идёшь в свой грёбанный офис, где твои друзья что-то приготовили. Они и меня заставили помогать. И знаешь, я очень сильно надеюсь, что успею уйти до того, как ты успеешь притащить свою тушу сюда. Ненавижу тебя, Суицидальная мразь. Умри наконец. Да, подчерк у Накахары действительно красивый… Осаму встал и подошёл к столу, аккуратно положив на него шляпу. Он помнит, как Чуя тогда взбесился и выгнал его из своего дома. Накахара тогда пообещал, что выбросит или сожжет её. Видимо, не выполнил. А оно и к лучшему. У Чуички ещё румянец от гнева появился. А от гнева ли? Дазай стоял возле стола, расправляя шляпу, выравнивая ленточку. Шляпа то нормальная, если бы к ленточке не была прикреплена маленькая корона. И она не снимается. Интересно, а как она смотрится на рыжей голове? Осаму лишь усмехнулся своим мыслям. Но вдруг заметил что-то за ленточкой. Бумажка. Сколько за сегодня бумажек, записок и конвертиков Дазай прочитал?! Но эту он прочитает с радостью, не зря ведь она здесь лежит. «Ну… Это… С Днём Рождения. Я конечно давно знаю, что ты праздновать его не любишь, но не поздравить не мог. Тут твой тигр заставил меня прийти и помочь украсить ваш офис. Даже упрашивал меня остаться. И остальные тоже. Ну конечно же я отказался. Знаешь, я тут хотел сказать, что давно простил. Но ты не думай. Я до сих пор тебя ненавижу! Какого ты съебался, не сказав ни слова?! Поэтому сиди блять и не надейся, что я приду. Потому что, это Ты придёшь ко мне. Без вина не приходи. Принесешь какую-нибудь дрянь, выкину тебя вместе с ней. Приходи в шесть вечера в ××××××. Я буду ждать. »

Будет ждать.

Дазай вытер глаза, от наступавших слёз, улыбнулся и направился в соседний кабинет. Отпраздновали все на славу. Никто трезвый не ушёл. Конечно детективы хотели продолжить веселье, но Великий Рампо-сан выгнал именинника за дверь со словами: «Беги наш доблестный рыцарь, твоя принцесска в шляпе уже ждёт!» А он и вправду ждёт. Сидит на подоконнике, держа в руках бокал с алой жидкостью. Лунный свет освещает этого «ангелочка». Ах, нет, простите. Кхм-кхм, лунный свет освещает эту «принцесску в шляпе». Да так лучше. Принцесса же увидев своего рыцаря на пороге комнаты, улыбнулся, отставил бокал и подбежал к Дазаю, который в свою очередь крепко зажал его в объятиях. А что было дальше история умалчивает. Могу сказать только то, что на следующий день у Дазая на спине красовались полоски от ногтей, а у Накахары засосы по всему телу. Но главное, что оба ходили с улыбками на лице. С настоящими улыбками. Ну у Дазая ещё нога сломана, а так всё хорошо.