Изменить себя.

Каждый человек несет ответственность перед всеми людьми за всех людей и за всё. Ф.М. Достоевский Багира нервно измеряла шагами комнату аналитиков. Заламывала руки, покусывала нижнюю губу. Вдруг неожиданно остановилась около одного из столов и начала стучать по нему пальцами, отбивая одной ей известный ритм. -Рита, прекрати, мешаешь, — буркнул Петров, не отрываясь от экрана. -Да, да, конечно, — тихо проговорила Кошкина, начав разглаживать несуществующие складки на юбке. — Просто ребята. -Я знаю, — отрезал Петров. — Делаем всё возможное. Багира начала подвывать. -Ну не видно со спутников шахту, не видно. -Не видно со спутников шахту. Не помогут нам сейчас, — медленно проговорил Физик, проводя рукой по каменным стенам грота. -Жутковато здесь, — протянула Ума, с трудом передвигая ногами в мутно-зеленой воде. Пещера, в которую спустились ребята, должна была провести их самым коротким путём на другую сторону горы. Вход в неё был, а выход никто найти не смог. Это осложнялось ещё и тем, что работать приходилось стоя по колено в воде. Сложно, да и опасно было продвигаться дальше — кто знает, есть там дно или нет. Бизон пытался с помощью фонаря найти хоть какой-нибудь опознавательный признак на стенах. Что угодно могло помочь им выбраться. Физик мучился с одной из бумажных карт, которую прихватил на всякий случай. -В какой временной период здесь мог произойти потоп? — бубнил он. — Для хорошего обрушения пород нужен толчок извне. Судя по данным Багиры, наши клиенты здесь не были. И что? Уманова прекрасно понимала, что на данный момент она никакой помощи оказать не может. Да и вообще лучше не лезть. Если уж попросят, тогда другое дело. Летней температурой в пещере и не пахло. Пахло тиной, мокрым камнем, сыростью, чем-то тухлым и минусовой температурой. Олеся поёжилась. Темнота, нависшая над головой, не предвещала ничего хорошего. Свет от фонарика Бизона падал на небольшой участок воды, который младший лейтенант решила изучить. Леся сделала шаг вперёд, пытаясь убедиться, что земля там прочная и с головой под воду девушка не уйдёт. Успокоив себя, она прошла ещё метра 2-3 и остановилась в поисках чего-нибудь интересного. Сначала на глаза, кроме этого бескрайнего водного пространства, ничего не попадалось. Но потом внимание привлекла старая полусухая коряга, которая вызывала дичайшие сомнения по поводу целесообразности её нахождения здесь. Недолго раздумывая, Уманова потянулась к ветке и, ухватившись покрепче, потащила на себя. Поддавалась она плохо: на то влиял или её вес, или то, что она зацепилась за что-то на дне. Вот только где оно — дно? -Ребят, мне, кажется, я что-то нашла, — сказала Леся, не сводя глаз с воды. -Полезное или так, развлекаешься? — фыркнул Физик, все ещё изучавший карту. -Пока не знаю. Корягу становилось видно всё лучше и лучше по мере того, как к Олесе приближался Бизон с фонариком. -Может её достать? — предложила девушка. — Вдруг откроется что-нибудь. -Все возможно, — вздохнул Тарасов, протягивая Умановой фонарь. — Физик, помогай. Хватит просвещаться. Что-то недовольно пробормотав, Мыцик все же подошёл к товарищам. В четыре руки сдвинуть с места этот кусок многовекового дерева получилось. Но каких-то особых изменений никто не почувствовал. -Физик, хочешь проверить что там внизу, а? — спросила Ума, пытаясь отломанной веткой нащупать дно. -Чур не я, — помотал головой Физик, попятившись назад. -Кто чурачил, тот и начал, — парировала девушка. -Инициатива наказуема, — тут же нашёлся старший лейтенант. -Что за базар? — резко одёрнул их капитан второго ранга. — Ума, ты у нас самая шустрая. К тому же рост твой позволяет, и ещё кое-какие физические данные, в отличие от нас с Физиком. -Один — ноль в мою, — хмыкнул Мыцик. -Трос будет? Или я так, на твёрдой вере? — уточнила Леся, покосившись на Тарасова. -Будет. Вытащим, если что. Страшно, конечно. Но это теперь единственная надежда, единственный способ выбраться из этой каменной темницы. Невыносимо холодно, ужасная потеря времени и сил. Кровь из носу нужно было находить выход. Получив необходимые указания от капитана, Леся хотела аккуратно пройти вглубь грота и медленно погрузиться в воду. Но земля резко ушла из-под ног, и Уманова ухнула куда-то вниз. Трос натянулся. -Что-то она долго, — начал волноваться Физик, поглядывая на наручные часы. — Ещё минута и ей просто необходимо будет возвращаться. В организме кислород уже почти на нуле. -Не вибрируй, а, — поморщился Бизон. — Справится, не маленькая. В какой-то момент натяжение троса стало ослабевать. -Кажется, пора тянуть, — пробормотал капитан. Через несколько секунд вода снова стала неспокойной и на поверхности показалась Уманова. Парни схватили её под руки и вытащили на мелководье. -Красотка, — прорезюмировала девушка, отплёвываясь и пытаясь стереть грязь с лица, чем только больше её размазывала. Бизон, недолго думая, стянул с себя куртку и набросил её на плечи Олеси, которая уже начинала подрагивать. -Там есть лаз. Багира что-то говорила про водопад небольшой. Похоже, что под ним и находится выход. -Сколько до него? — спросил Бизон, наматывая один конец троса на корягу. -Не больше 50 метров. -Попробуем. Если что, вернёмся по тросу сюда, — кивнул Тарасов. — Ума первая, я замыкаю. Леся застегнула куртку капитана, которая была ей велика размеров на 10, не меньше, и снова прыгнула в воду. Физик и Бизон последовали за ней. Видимость нулевая, на ощупь пробираться практически невозможно: под руки попадаются камни и куски мха, тины. Уманова почувствовала, что что-то давит ей на плечи. То, о чём ей не раз говорил Бизон, то, к чему она до этого времени совершенно наплевательски относилась. Ответственность. Возвращаться назад не имеет смысла — вход завален и разобрать без посторонней помощи не получится. А значит вся надежда на тот лаз, который то ли действительно есть, то ли померещился в столь мутной воде. Глаза Умановой вдруг стали видеть ещё хуже. До выхода — вон он: светлая полоска меж чёрных камней — рукой подать. А горло сдавливает, будто душит кто-то. Олеся не знала, насколько далеко от неё Физик и как показать ему, что нужна помощь. К тому же, это отняло бы драгоценное время, которого и так катастрофически мало. -Сражайся, Уманова. Пришло время геройствовать, — пронеслось у девушки в голове. Но руки стали свинцовыми. Кто бы мог подумать, что грести так тяжело. Бесполезное бултыхание, она не продвигалась вперёд. Голова отключалась. В нос попала вода — гнилая, противная на вкус — и прожгла всё внутри. Последнее, что успела почувствовать Ума, как что-то острое коснулось её бока: наверное, снова какая-нибудь коряга. Вот только теперь ни одну, ни вторую со дна не достать.