A Tough Cookie

Эмма сидела, склонившись над своими документами. Она прочитала одну и ту же строку уже три раза и все ещё была не совсем уверена, правильно ли она её прочитала. Эмма вздрогнула, взяв трубку, когда она громко зазвенела. — Эмма, я знаю, что ты просила никаких телефонных звонков, — быстро начала говорить Руби, прежде чем Эмма смогла ответить ей. — Но звонят очень настойчиво. — Чего он хочет? — Я не знаю, он просто сказал: «Мне нужно поговорить с тем, кто отвечает за печенье», — хихикнула Руби. — Когда я сказала ему, что за это отвечает несколько человек, он сказал мне, что ему нужно поговорить с самым главным. Эмма застонала. — Эмма, пожалуйста, он звонил уже три раза, я не могу продолжать говорить ему перезвонить в другой раз, потому что самый главный в настоящее время отсутствует. — Хорошо, переведи этого ребенка на меня. — О нет, ты неправильно поняла, я совершенно уверена, что этот парень взрослый. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — сухо усмехнулась Эмма. — Так мне переводить на тебя? — Конечно, — Эмма сидела в кресле и несколько облегченно вздохнула, что сможет немного отвлечься от цифр. — У него очень приятный голос. И милый акцент! — Просто переведи его на меня, Руби, — покачала головой Эмма и забавно улыбнулась. — Чем могу помочь? — Эмма нарушила тишину. — Прости, милая, я отвлекся на секунду, — ну, черт, у него был великолепный акцент. — Ты отвечаешь за печенье? — Думаю, моя помощница уже объяснила тебе, что в этом процессе многие люди принимают участие. — Да, мисс, — ответил мужчина и прокашлялся. — Но я хочу поговорить с человеком, который решил прекратить выпускать шоколадное и кокосовое печенья. — Это была я. — Хорошо, потому что я хочу заставить тебя передумать. Когда я смогу приехать? — Прости? — засмеялась Эмма. — Выдели для меня час своего времени, и я заставлю тебя передумать. — Час моего времени стоит гораздо больше, чем эти печенья. — Тогда полчаса? — Извините, сэр, у меня действительно нет на это времени. — Не вешай трубку, пожалуйста. Пятнадцать минут? — Эмма вздохнула, взяв свой блокнот с верхнего ящика своего стола. Она всерьез делает это? Она прижала телефон к груди, позвав своего помощника. Руби вошла, присев напротив. — Когда у меня будет пятнадцать свободных минут? — спросила Эмма. — Я не знаю, лет через семьдесят? Эмма услышала мягкий смех в телефоне, а Руби распахнула глаза, закрыв рот. — Извини, — пробормотала она, ведь она сначала не поняла, что Эмма всё еще не повесила трубку. Блондинка тихо рассмеялась, положив телефон на стол, и включила громкую связь. — Ну, вы слышали, сэр. Через семьдесят лет ты можешь прийти и попытаться переубедить меня, — усмехнулась Эмма, но все же еще раз просмотрела свой блокнот. — Это долго, но я согласен, — ответил мужчина, рассмеявшись. Почему-то она была уверена, что громкая связь не могла выразить его реального смеха. Эмма разомкнула губы, зажимая рот рукой. Она ухмыльнулась, покачав головой, и закатила глаза. — Я понимаю, что пятнадцать минут важны для тебя. Но они очень важны и для меня. И я могу рассказать тебе об этом. Наконец, она увидела окно в своем расписании и подняла блокнот, чтобы показать Руби, указывая на время. Помощница включила свой планшет, посмотрела и кивнула Эмме. — Вторник через две недели, в два пятнадцать, устроит? — Эмма спросила, потянувшись за ручкой. На мгновение он замолчал. — Мне придется взять выходной, но да, — он казался взволнованным. Вау, этот парень серьезно отнесся к этому печенью. Как можно брать выходной только для того, чтобы поговорить о печенье? Руби рассмеялась беззвучным смехом, коснувшись экрана своего планшета, чтобы создать новое назначение. — Я только что поняла, что не знаю твоего имени, — рассеянно бормотала Эмма, записывая встречу. — Это потому, что ты не думала, что в конечном итоге будешь говорить со мной, — объяснил он. — Вероятно, ты прав, — фыркнула Эмма, не веря, что она на самом деле выслушала этого парня и согласилась записать его на прием, чтобы он мог рассказать ей о своей любви к печенью. Какого черта? — Так... как твоё имя? — Киллиан Джонс, — говорит он. — Мне нужны новые трусики, — сказала Руби едва слышно. — Руби, — беззвучно отругала её Эмма, но была вынуждена согласиться. Если бы у нее было время, она, вероятно, могла бы послушать, как этот парень прочитал бы её книгу по телефону. — У тебя есть проектор? — спросил Киллиан. — Прости, что? — Я принесу презентацию. Эмма вдруг заметила, что Руби открыла рот и распахнула глаза, повернув свой планшет к Эмме. Естественно, её милая помощница заглянула к парню на Фейсбук. У него не было много информации и фотографий, но на фотографии профиля был темноволосый мужчина тридцати лет с невероятными голубыми глазами и щетиной. Фотография была сделана кем-то другим, он сидел на полу, за ним стояла маленькая девочка, которая обнимала его за шею. Девочка уткнулась ему в щеку, видимо, целуя его. В то время как Киллиан Джонс определенно выглядел так, как будто он каждый день был на фотосессии. Его улыбка была широкой и искренней. — Презентацию? — наконец-то сказала Эмма. Чёрт возьми, она не была озабоченным подростком, но почему же тогда она вела себя так? — Презентацию в «PowerPoint», — спокойно пояснил он, его голос действительно подходит ему. Сильный, глубокий, но теплый. — Если у меня будет только пятнадцать минут, я должен сделать это лучшими пятнадцатью минутами. Эмма усмехнулась. — Это печенье действительно так много значит для тебя? — Да, — твердо сказал он. — Хорошо, — рассмеялась Эмма и еще раз взглянула в свой блокнот, прежде чем показать его Руби, — можешь перенести вот эту встречу на пятнадцать минут раньше? — Эмма указала на какое-то интервью. Руби кивнула: — Без проблем. — Хорошие новости, мистер Джонс, — заявила Эмма, редактируя свои планы. — У вас будет тридцать минут, чтобы убедить меня. — Ах, — начал Киллиан, он казался почти разочарованным. — Но я не отступаю от вызова, мисс, я могу сделать это за пятнадцать. Эмма ухмыльнулась. — Ну, нужно настроить аппаратуру, да и после встречи можно поговорить. — Да, — сказал Киллиан, — Но я уверен, что успею за пятнадцать минут. — Удачи с этим, она жесткая, как печенье, — усмехнулась Руби. — Это была шутка про печенье? — Честно говоря, ты не работаешь на компанию печенья, поэтому не нужно шутить про это во время нашего разговора, — сказала Эмма, на что Руби пожала плечами. Эмма закатила глаза. — Если вы хотите убедить меня, мистер Джонс, не нужно придумывать шутки про печенье. — Или сделай это и посмотри, заметит ли она, — усмехнулась Руби. — Никаких шуток с печеньем, — твердо заявила Эмма. — Увидимся во вторник через две недели в два пятнадцать. — Увидимся, — ответил Киллиан, прежде чем Эмма повесила трубку. — Я не знала что ты так жаждешь прихода этого красавца, — Руби ухмыльнулась ей. — Я не жажду, — парировала Эмма. — Конечно, нет, — подняла руки Руби, — но ты не хотела ему давать больше пятнадцати минут, пока не увидела его. А теперь он получит целых полчаса! — Заткнись, Лукас, — усмехнулась Эмма, закрывая блокнот, — оставь меня наедине с моими числами. — Потому что они не видят, как ты краснеешь? — Уйди уже! — засмеялась Эмма, выведя помощницу из своего кабинета.

***

— Эмма, встреча в два-пятнадцать, он уже здесь, — объявила Руби через слегка открытую дверь. — Отправь его в конференц-зал, я буду там через минуту, ну, или придешь за мной, когда он будет готов. Через пять минут Руби вошла в её кабинет. — Он готов. И он очень привлекателен. Эмма прикусила губу и покачала головой, взяв блокнот и ручку. — Могу я поприсутствовать? — Конечно, — пожала плечами Эмма, идя к конференц-залу с Руби. Перед входом Руби убрала глупую ухмылку со своего лица, но как только они зашли, она вновь начала ухмыляться. — Прости, что задержала тебя.., — сказала Эмма, посмотрев в голубые глаза. На мгновение казалось, что ничего другое не имеет значения, кроме них. Он разомкнул губы, и она утешилась тем, что он, видимо, чувствовал то же самое, что и она. — Нет проблем, — Киллиан прокашлялся и прошел к ней, чтобы пожать ей руку, не отрывая от неё глаз. Его руки были теплые, а её ладонь идеально ложилась в его. — Приятно познакомиться, мисс... — Эмма, — исправила она его. — Мне тоже, — он отпустил её руку, чтобы почесать за ухом. Эмма заметила молодую девушку, ту же, которую она видела на фотографии, и глубоко задумалась. — Ты привел свою дочь, чтобы подкупить меня? — девочка улыбнулась и подошла к Эмме. — Она не моя дочь, — сказал Киллиан, проходя за компьютер, — она моя племянница, и нет, мне просто нужен был кто-то, кто подтвердит мои слова. — Разве ты не должна быть в школе, милая? — спросила Эмма, пока пожимала девочке руку. — В школе какой-то праздник, мисс, — вежливо ответила она. — Я Алекса. — Тебе повезло, — усмехнулась Эмма. — Мне повезло, — застенчиво признался он. — Может, начнем? Я так понимаю, твоё время драгоценно. Эмма кивнула, указывая в сторону ноутбука и проектора, прежде чем сесть рядом с Руби. — Сцена твоя. Презентация Киллиана оказалась невероятно профессиональной. Он начал легко и с шутками — но не про печенье, — а закончил на более тяжелую тему. Печенье было семейной традицией — Эмма знала, что это было традицией для большинства людей, которые покупали печенье, — он был воспитан с печеньем, как и его племянница. И оно напоминало ему его брата. Брата, который умер пару лет назад. Еще одна вещь, которую Эмма заметила, заключалась в том, что не было ни одной ошибки во всей презентации, ни орфографической, ни грамматической. — У вас есть вопросы? — спросил Киллиан, закончив свою презентацию через четырнадцать минут и тридцать три секунды. Да, он успел. Эмма нахмурилась, посмотрев на пустой листок бумаги. Она была так увлечена его... презентацией, что забыла всё записать. — Удивительно, но нет, — улыбнулась Эмма, глядя на Руби, — А у тебя? — Есть, — кивнула Руби, сидя в кресле. — Ты свободен? Эмма тихо фыркнула, кусая губу, чтобы скрыть улыбку. — Извини, — пробормотала она, пряча румянец за руками. — Да, — ответил Киллиан. Глядя между пальцами, Эмма увидела его раскрасневшиеся щеки. — Хорошо, — ответила Руби, подавляя ухмылку. — Вопросов нет. — Так, можно вернуть печенье в продажу? — обнадеживающе спросила Алекса. — О, — грустно вздохнула Эмма. — Это не так просто. Печенье было не очень прибыльным. — А вы не можете делать их ограниченным тиражом? Выпускать их дважды в год? — предложил Киллиан. — А это идея, — кивнула Руби, глядя в сторону Эммы, вскинув брови. — Я могу предложить им эту идею, — согласилась Эмма. — Но я не даю никаких обещаний. — Разве не ты отвечаешь за печенье? — задумалась Алекса. — Я, но я не могу принимать эти решения самостоятельно. Нужно голосование, если большинство скажет «да», мы вернем печенье в продажу. Но они вполне могут сказать «нет». — Вот так и крошится печенье, — резко вздохнула Руби. Киллиан громко фыркнул со смехом. Эмма уже привыкла к шуткам с печеньем, но Руби нашла новую аудиторию, которая наслаждалась ими. — Верно, — Эмма закатила глаза, но она была немного удивлена и не могла скрыть этот факт. — Я предложу это на совещании, но, повторюсь, я не могу ничего обещать. — Это больше, чем было до того, как я вошел в здание, — улыбнулся Киллиан, всё еще смеясь над шуткой Руби, когда она начала отключать его ноутбук от проектора. — Спасибо тебе. Эмма поднялась со стула. — Мне жаль, что сейчас я ничего больше не могу сделать. — Всё в порядке, — пообещал он, подойдя к ней вместе с Алексой. — Я благодарен, что ты выслушала меня, — он улыбнулся ей белоснежной улыбкой. Она пялилась на него, забыв об ответе. — Она с удовольствием это сделала, — ухмыльнулась Руби, стоя рядом с ней, — но у неё запланирована ещё одна встреча через несколько минут. — Да, — нахмурилась Эмма, протягивая руку. — Спасибо за уделенное время. — И тебе, — ответил Киллиан, пожимая руку, не нарушая зрительного контакта. —До свидания, — помахала Алекса и последовала за своим дядей из конференц-зала. — Черт, — вздохнула Руби, закрывая за собой дверь, надеясь, что они сами найдут выход из офиса. — Ага, — Эмма выдохнула, положив обе руки на стол. — Теперь ты больше никогда его не увидишь, — улыбнулась Руби, сидя рядом с ней на стол. — Не похоже, чтобы у меня было время на него. — Если бы он снова зашел сюда и пригласил тебя на свидание, ты бы ему так же ответила? — спросила Руби. Эмма собиралась ответить, когда кто-то постучал в дверь. Они вместе посмотрели на дверь, ухмыляясь. — Слишком случайно, — прошептала Руби, вставая со стола, — но если это он, из любви к Богу, согласись. Руби открыла дверь, из-за которой выглядывала Алекса. — Могу я кое-что у тебя спросить? — Да, милая, — ответила Эмма. — Он не может попросить тебя, потому что он боится, что ты ему откажешь и решишь не пытаться вернуть печенье. Но я знаю моего дядю и знаю, что он хотел бы пригласить тебя на свидание. Эмма засмеялась, забрав свой блокнот со стола и написав на нем свой личный номер телефона и фразу «Я свободна по выходным». — Скажи ему, чтобы он позвонил мне, я обещаю, что не позволю качеству нашего свидания решать, верну ли я печенья или нет. Но свидание было отличным. А печенье вернулось на прилавок.