We're waiting for the morning to begin...

— Думаю, нам нужно прекратить поиски, — говорит ему Брендон неделю спустя. — Что? Почему? — сердито спрашивает Джош. — Потому что это не… это не идет тебе на пользу. Мы ничего не нашли. Джош, я просто… я не могу тебя потерять, — тихо говорит он, и Джош стонет. — Я не могу бросить его. — Ты должен, Джош. Ты, блять, должен. Это убивает тебя. — Ну, тогда я даже как призрак буду искать его. Брендон качает головой, отворачивается и смотрит в окно. — Мы нашли его медицинский браслет. Я сверил даты. Он должен быть его, — спокойно утверждает Джош. — Но он больше не там, и у нас нет никаких зацепок. Последнее, что можно было бы украсть, — его личное дело в отделении полиции, но я не могу этого сделать. Меня могут повязать. Типа… Джош. Пожалуйста. Ты одержим. Это ненормально. Ты почти как… — Не надо, — угрожающе прерывает он. — До завтра, Брендон. — Джош. Я веду себя так, потому что ты мой лучший друг, и ты — реально всё, что у меня есть, — тихо говорит Брендон и берёт того за плечо. — Джош, я люблю тебя. Джош. — Я тоже тебя люблю, — отвечает он и поворачивается, кладя руку на спину Брендона и обнимая его. — Пожалуйста. Просто дай мне время до конца этой недели. Если ничего не найду — сдамся, — шепчет он. — До конца этой недели, — соглашается Брендон и отстраняется с улыбкой. — Береги себя. — Ты тоже. ...................... К концу этой недели Брендон исчезает без вести. ...................... Джош ломается. Он плачет и воет, держа в руках листовку, на которой напечатано лицо его лучшего друга. Он сидит на качелях, под ногами — ящик пива. Как только он допивает одну бутылку — сразу же переключается на следующую. Брендон пропал. От этой мысли он быстрее глотает пиво и вытирает веки от накопившихся слез. Он пропал. Они пропали. ............................ — Джош, ты знаешь, почему ты здесь? — спрашивает школьный консультант. — Нет. Она кивает и осматривает его. Тот дергается и еле слышно вздыхает. Он истощен, но ночью так и не смог сомкнуть глаз. И у него невероятно жёсткое похмелье. — Два близких тебе человека пропали без вести. — Да, это так, — соглашается он, смотря на нее с равнодушием. — И как ты себя чувствуешь? Джош задумывается над этим. Он реально задумывается. Как он себя чувствует? — Никак. — Но ты… — Я не чувствую ничего. Она кивает в понимании. — Депрессия не всегда подразумевает грусть. Это может быть и опустошение, — объясняет она. — Мы можем назначить дни для твоих разговоров со мной, или связаться с твоими родителями и попросить их… — Честно говоря, мне бы очень хотелось, чтобы меня оставили в покое сейчас, — огрызается он. Она медленно кивает. — Хорошо. Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти, хорошо? — Ага. — И Джош… — Что? — Как твоя голова? — медленно спрашивает она. — Твои родители были обеспокоены тем, что у тебя было часто болела голова и ты падал в обмороки. Может быть, у тебя есть что-то вроде провалов в памяти? Пальцы Джоша начинают нервно подергиваться на его бедре, и он слабо улыбается. — Нет. Я в порядке, — врет он. ............................. Джош едет к небольшому утесу на окраине города. Он подъезжает к краю, паркует свою машину и садится на капот, рядом с ним — ящик с пивом. Он медленно потягивает первую бутылку, прижимая ее к груди и глядя на небо. В другой жизни он бы привел Тайлера сюда. Он бы показал Тайлеру, куда идет, чтобы спрятаться от всего мира. В другое время он бы протянул руку Тайлеру на пути к этому месту и крепко держал его ладонь. Они сидели бы вместе на капоте его машины и делились моментами из своей жизни. Джош рассказал бы историю о парне, которого он чуть не убил снова, и на этот раз определенно заплакал бы. Тогда, если бы он рассказал это, все было бы наполнено чувствами. Он бы рассказал, какие эмоции приводят к этому. Он бы рассказал, как часто чувствует себя неудачником, ошибкой. Как одиноко он себя чувствует. Сколько стресса он испытывал ранее, чтобы стать лучшим. А потом всей душой перестал хотеть этого «лучшего». Как он хотел бросить все, но боялся разочаровать своих родителей. Тайлер бы наклонился и поцеловал его. Стер бы слёзы с его щеки, и они бы сидели, держась друг за друга, пока не сломаются и не починят друг друга. Джош мог бы всей душой полюбить грусть Тайлера, а Тайлер сделал бы Джоша достаточно смелым, чтобы понять, что это нормально — следовать своим мечтам. И Джош обязательно следовал бы за ними. И Брендон. Ебаный Брендон. Ему бы снова оказали помощь. Он бы закончил программы лечения, за которые заплатили его дедушка и бабушка, и оставался бы трезвым. С помощью окружающих. Он бы понял, что он — не безнадежный случай. И все, кто ушел, сделали это из-за своих проблем, а не его. Это не вина Джоша, что они не захотели остаться рядом. Это была не его вина. Но он одинок. Он сидит на верхушке одинокого утеса на своём металлическом троне. На вершине всегда чувствуешь себя наиболее одиноким. Падение вниз звучит намного привлекательнее сейчас. Исчезновение звучит как приключение. ............................... Он сидит напротив полицейского участка. Внутри — записи по делу Брендона. Он должен их достать. Джош смотрит на здание на другой стороне улицы и медленно кивает. Ему нужно изучить их. Ему нужно найти зацепку. Ему нужно найти нечто общее со всеми остальными делами. Он опускает взгляд на свой список: ТД* Брендон* Эшли Франжипани Пит Вентц Даллон Уикс Хейли Уильямс Это все дела, которые ему нужны. Половина дела Тайлера уже отсутствует, но Джош знает, что другая половина всё ещё там. Но других недостает полностью. Это многодневная миссия, которая требует нескольких участников, но у него нет выбора. Нет людей. Нет времени. Джош берет бутылку пива из подстаканника и делает глоток. Для храбрости, как любят говорить его родители. Его машина издает одинокий звук, когда он выходит, он проявляет осторожность и не запирает ее, уходя. Ему понадобится мгновенный путь к бегству. Ему нужно будет уходить так же быстро, как он вошел — возможно, даже быстрее. Он на мгновение останавливается перед дверью, прежде чем войти. Это не похоже на то, что показывают в фильмах, — здесь много охранников, и все они смотрят на него с подозрением. — Я могу тебе помочь? — Извините. Я просто… У меня есть некоторая информация по делу о пропавшем без вести, — медленно говорит он. — Ох. Как тебя зовут? — Я… я бы предпочел остаться анонимным, — медленно говорит он. — У вас есть уборная? — Да. Хм. Могу я сначала отвести тебя к одному из офицеров? — Конечно. Он следует за мужчиной по коридору и запоминает, как всё выглядит, строит разные маршруты, чтобы успешно вернуться. И тогда он видит комнату. Это мимолетный взгляд, но он улавливает лицо Тайлера и Брендона, а затем, проходя мимо, дверь в эту комнату закрывает охранник, сопровождающий его, и Джош кивает. Он останавливается перед другой дверью и приглашает Джоша внутрь. — Извините. Мне действительно нужно в уборную. Я нервничаю. — Не надо, сынок. Уборные внизу. Просто зайди в этот кабинет, когда закончишь. Офицер будет ждать. — Хорошо. Охранник уходит, а Джош идет в сторону туалета без какого-либо надзора. Но он идет вовсе не в туалет. Он проскальзывает в ту самую комнату и запирает ее за собой. У него есть несколько минут, если вообще есть и они. Он идет к доске на стене и изучает ее. Лицо Тайлера посередине, рядом — другие фотографии. Размытые. И красные линии, соединяющие людей, которых он не узнает, с Тайлером. И лицо Брендона. Он достает телефон и фотографирует всё, после идёт к стеллажу сбоку. Здесь все файлы. Ему нужно заполучить ячейку. Пути назад нет. Это необходимо. Он берет нужную ячейку и максимально наполняет ее бумагами из других ячеек тоже, а затем выходит из комнаты, натягивает капюшон и спокойно уходит. Три шага — раздаётся крик, Джош начинает бежать. Он крепко держит коробку и сворачивает за угол, сталкиваясь с тем самым охранником, который теперь гонится за ним. Они все гонятся, но он уже выбегает через главный вход, и у него оказывается достаточно времени, чтобы кинуть бумаги на землю, снять толстовку и использовать ее, чтобы связать ручки дверей между собой. Полицейские объединяются и напирают на двери, но те едва двигаются. Джош снова берет ящик в руки и убегает. Маневр лишь едва замедляет их, но этого хватает, чтобы Джош смог сесть в свою машину и уехать. Он никогда не был так благодарен своим родителям за то, что они богаты и что почти не интересуются своим сыном. Они подарили ему спортивную машину. Ту, что быстрее, чем любая из полицейских. Он испарился еще до того, как они успели начать погоню. И Джош благодарен. Он настолько благодарен. Но это лишь вопрос времени, когда они смогут найти его. Однако, сначала он должен найти Тайлера и Брендона. ..................... Джош едет к себе домой по более длинному пути, на случай, если они уже преследуют его. Но он проезжает мимо своего дома, когда видит, что полиция уже там. Он ругается вслух и едет дальше. Ему пиздец. У него нет времени, и он еще не нашел их. Даже не приступил к поискам. Блять. Блять. Это не похоже на то, что показывают в фильмах. Он хватает телефон и набирает номер своей матери. Ему отвечают криками, но он игнорирует их. — Мне жаль. Мне очень жаль. Но Брендон тоже пропал, сейчас. И я не знаю, что я делаю, и, да, я все испортил, но я сделал это, потому что я должен его найти. Я должен найти их обоих. Мне кажется, они думают, что за всем этим стоит Тай. Но я знаю, что это не так. Я знаю, что он невиновен. Ещё они думают, что Брендон мёртв, но я знаю, что это тоже не так! — говорит Джош своей маме. — Я не могу вернуться, пока не найду их. И я найду их, мама. Я обещаю, что вернусь, но я должен попробовать. — Джош, я люблю тебя! Пожалуйста, не поступай так с нами! — кричит она в ответ. — Я тоже тебя люблю, — и сбрасывает. Джош продолжает держать телефон в руке, направляясь в неизвестном направлении. Он не знает, куда идти. Не знает, что делать. Где начать поиски? Он ускоряется, не понимая происходящего. Его голова нихуя не способна соображать. Его разум — это сплошное размытое пятно от адреналина и алкоголя. Он смотрит на свой телефон и видит уведомление. «Тайлер печатает.......» Его сердце замирает, когда он видит это, и из самой глубины легких вырывается смех. Он знал это. Тайлер жив. Он жив. Джош поднимает взгляд, когда совсем близко к себе слышит рев автомобильного сигнала. ........................ Джош лежит вверх ногами. Его голова тяжелеет от крови, а горло пылает огнём. Почему оно так пылает? ........................ Его ремень безопасности заело. Это и прижимает (или приковывает) его к сидению даже в таком положении. У него невероятно болит голова. Его зрение пятнистое и размытое. ........................ Он все-таки отстегивает ремень безопасности, освобождаясь, и падает на лобовое стекло, маленькие кусочки стекла врезаются в его уже и без того поврежденную спину. Это все больно. Больно. ...................... Он пытается выползти из-под лобового стекла, но там слишком много осколков. Он едва может двигаться. Он остается лежать на месте. Дверь со стороны водителя открывается. Он часто моргает и не может сосредоточиться на лице человека перед собой. — Джош, — говорит человек, и Джош застывает. — Джош, ты должен двигаться. Джош поднимает голову и видит протянутую ему руку. Он стонет. ............................. — Джош! Он моргает, пытаясь открыть глаза. Он продолжает отключаться. Здесь так много красного. Теперь он ненавидит красный цвет. Он ненавидел его с тех пор как… как… — Джош! Ты должен выбраться отсюда! — кричит человек рядом, и Джош смотрит туда, где раньше лежал ящик, и видит лист бумаги. Он дотрагивается до него. Он игнорирует голос и тянет лист к себе, на нем — лицо Тайлера. Он совершенно цел и невредим, слабо улыбается. Джош понимает, что все-таки должен выйти из машины. Он не умрет здесь. Поэтому он двигается. Он кричит, чувствуя, как ребра сдвигаются, а ноги кажутся слишком тяжелыми и будто отключенными от него, ведь они не слушаются. Но он двигается. Он ползет на своих предплечьях, сильных от игры на барабанах длиною в жизнь. Джош вытаскивает себя оттуда, игнорируя осколки металла и стекла, которые врезаются в него, потому что твердо решил не поддаваться тьме. Он не может. Не сейчас. Он чувствует, как чьи-то руки хватают его за плечи и тянут на себя. Они вытаскивают его из разбитой машины и опускают на траву рядом с местом аварии. Они укладывают его на спину, теперь Джош смотрит на звезды и улыбается. — Он любил звезды. — Он любил тебя, — отвечает ему человек, и Джош очень хотел бы увидеть его лицо. Но его зрение снова заполнено лишь пятнами. — Он любил тебя всем сердцем, — продолжает он, и Джош закрывает глаза. Он чувствует губы на своих губах. Мягкие, как у Тайлера. И улыбается снова. — Всем сердцем, — снова говорит человек прямо в губы Джоша, и тот чувствует руку на своей груди. Его пульс замедляется. Замедляется настолько, что Джош едва замечает, как его собственное сердцебиение вовсе останавливается. Однако, больно чувствовать это. И он продолжает лежать там так же неподвижно, когда начинающийся дождь опускает свои капли ему на лицо.