the best for me

Вы когда-нибудь задумывались над тем, какая жизнь всё же мерзкая штука?

Воздух разрезает звонкий свист, с пухлых губ срывается громкий, надрывистый стон, по нежной коже бедра стекает струйка горячей крови, наполняя металлическим запахом всё вокруг, а вместе с пространством и лёгкие парня. -грязная сука,- с пренебрежением, но таким наслаждением выпаливает куда-то за ухо, обжигая белоснежную кожу своим дыханием, на что юноша снизу, постанывает от удовольствия, утопая в блаженстве.

Это больше похоже на злую шутку, не думаешь?

-Тэхён~а,- словно смакует каждую букву сероволосый. -Я просил не обращаться так ко мне. – Коротко и ясно, что даже мурашки бегут по коже, от его безразличия, - имена нам ни к чему, ты лишь моя сука, а я твой хозяин, не более. – Поднимается с постели и вдевает ремень обратно в свои брюки, - я бы заставил тебя сейчас отсосать, но не хочу пачкать твоим грязным ртом свой член, поэтому уёбывай, и поскорее. – Ловко достаёт из пачки последнюю сигарету, недовольно цокает, зажимая её между губ, и подносит зажигалку.

Поскорее бы уже разгрести это дерьмо.

Чимину никогда не нравился запах сигаретного дыма, он невольно морщит нос, вставая на ноги. Тэхёна безумно злило, что этот парнишка так быстро оправляется после его «игр». Так даже не интересно, но хотелось узнать его предел, поэтому он каждый раз с энтузиазмом продолжал вновь и вновь, придумывая всё более изощрённые извращения. А предела нет. Чимин – суккуб, обиженный судьбой своим происхождением, боль ему не страшна, важны лишь эмоции, и, если их в достатке, то любая рана затягивается в мгновение ока. Всех всё устраивает, чтобы дальше жить, сероволосому необходимо питаться похотью, которой у русого хоть отбавляй, ведь он – садист-извращенец, которому просто крышу сносит от криков и стонов парнишки, от вида его крови. Все в плюсе, Ким удовлетворён, а Пак сыт. Только вот одна проблема – никаких чувств нет, и ими там даже не пахнет. Младшего это безумно раздражает, потому что он чертовски принципиальный человек и ебать кого попало - не собирается, а Чимин как раз попадает под это «кого попало». Он испытывает к нему невероятной силы отвращение, но в то же время уже стал зависим от еженедельных избиений и издевательств. Внутри вечная борьба, ведь раны на заднице парня так возбуждают, так и хочется натянуть его до самого основания, но глупые принципы. Сколько раз он уже хотел переступить через них, особенно сейчас, он полон раздражения и хочет получить разрядку, но рядом только чёртов суккуб, и руки, что уже огрубели от мозолей. Пака же беспокоит другое, одно дело просто прожить, а другое выжить. Так уж сложилось, что менее чем через год ему стукнет 23, и, если он до этого времени не попадёт в ад, то погибнет, забавно, не так ли. Ключами к вратам сможет стать лишь тот, кто искренне, всем сердцем сможет полюбить суккуба, что довольно редкое явление, сколько смертей своих друзей парень уже видел, сколько слёз он уже пролил, а потом сбился со счёта, чувства притупились вместе с эмоциями. Но перед глазами до сих пор бьющийся в агонии лучший друг, его глаза, пылающие красным пламенем, а потом и вся кожа, он слышал, чувствовал, видел как ему больно, но не мог ему помочь. Прикоснувшись, испытал невероятную боль, которая со временем начинает давать о себе знать. Шрам на ладони начинает будто тлеть, не давая забыть те страшные мгновения. -Блять,- шипит русый, - на колени, быстро, - приспускает штаны вместе с боксерами, усаживаясь на край кровати, воротит нос, чтобы не смотреть на Пака, а на его лице, тем временем, появляется хищный оскал, кончик острого языка проходится вдоль губ, увлажняя их, он опускается на колени, а глаза вновь загораются адским синим пламенем. -Как пожелаете, господин.