Дышать без тебя

Уже через десять минут мы шли по аллее в сторону ледового дворца, разговаривая абсолютно обо всём. Настя больше не плакала, и, кажется, ей действительно стало легче. Её рассказ ни на секунду не удивил меня. Рано или поздно что-то подобное всегда происходит в жизни. Все мы совершаем недостойные, подлые вещи ради тех или иных целей. Вот только каждый из нас совершенно по-разному переживает их последствия. Гордеевой было тяжело, это видно. Но ведь жизнь на этом не заканчивается. На ошибках учатся. И конечно, на своих учиться всегда больнее, нежели на чужих. — Вот. Мы пришли, — мы остановились перед большим светлым зданием спортивного комплекса. Когда-то я уже бывала здесь, но это было слишком давно, поэтому мне вряд ли удастся вспомнить хоть что-то об этом месте. — Мне кажется, или дворец действительно стал больше, — улыбнулась я. — Ты здесь уже была? — удивилась подруга. — Да, но уже очень-очень давно, — мне совершенно не хотелось рассказывать ей безобидную причину, по которой я приезжала сюда раньше, не хотелось и делиться воспоминаниями о некрасивых поступках, которые совершила здесь. К счастью, блондинка и не спрашивала об этом. Она лишь потянула меня за собой ко входу. Внутри комплекс казался ещё больше, чем снаружи. Просторный холл с большим количеством людей, серый стенд с объявлениями, стоявший практически по середине помещения. В противоположном конце так называемого коридора находилась стойка ресепшена и небольшой кафетерий. В целом, атмосфера была достаточно приятной. — Пойдём, я покажу тебе нашу раздевалку, — вновь эта неугомонная девчонка куда-то меня тянет за руку. Смотрю на неё и понимаю, что прошло уже столько лет, а она как была маленькой забавной девочкой Настенькой, так ей и осталась. Только вот стала намного красивее, что тоже нельзя было не отметить.

***

Гордеева устроила мне экскурсию по дворцу: показала раздевалку, ледовую арену, тренажёрный зал (вообще непонятно для чего) — она провела меня просто везде. И тут до меня дошло, что ей просто очень хочется наткнуться на того самого парня. От этих мыслей я невольно усмехнулась. — А вот здесь мы занимаемся, — это место, пожалуй, единственное, которое меня совершенно не впечатлило и даже совсем наоборот. Это нельзя было назвать тренировочной площадкой. Это был просто коврик у стенки в коридоре. Просто какой-то кошмар! При всех моих минусах у меня был один огромный плюс — я очень серьёзно относилась ко всему, за что бралась. И к этому заданию я тоже подошла с огромным желанием идти до конца. Но в таких условиях сделать это будет достаточно трудно. — И что, у вас нет никакого оборудованного зала или ещё чего-нибудь? Вы же на самом проходе танцуете, да и со стороны себя не видите, — меня понесло. Я очень не любила, когда к работе относились наплевательски. Конечно же, обвинять подругу мне не пришло бы и в голову, но с руководством я всё же встречусь, ведь они так же были инициаторами моего приезда сюда. — Саш, я знаю, но сделать ничего не могу. Мне тоже это не нравится и… — говорила Гордеева. — У тебя же, вроде, дядя шишка какая-то здесь? — поинтересовалась я, намекая на то, что можно было бы попросить у него. — Ну во-первых, он мне не совсем дядя. А во-вторых, когда я только сюда пришла, он сказал мне, что на зал нужны дополнительные затраты, а клуб этого позволить не может. А сейчас, честно говоря, я с ним не в самых лучших отношениях, — ответила блондинка. — Хорошо. Тогда пока поработаем здесь, а дальше решим, — поджав губы, я ещё раз осмотрела это место. — Ну и отлично, — улыбнулась девушка. — Тренировка начинается через десять минут. Через сколько?! Десять минут?! Мне даже в голову не пришло взять с собой подходящую одежду. Это, конечно, тоже хорошо тянется, но всё-таки не то, что хотелось бы. — Слушай, а можно я так буду сегодня? — спросила я. — Тебе можно в чём угодно, — Настя засмеялась и куда-то убежала.

***

Десять минут пролетели достаточно быстро. За это время мне удалось внимательно изучить объявления, висящие на стенде, залезть в Интернет и посмотреть хоккеистов из местной команды. «Интересно, на кого же всё-таки она запала?» — думала я, листая ленту с их фотографиями и краткой биографией: «Этот вряд ли. Слишком старый. Этот тоже не особо. И почему я не спросила, как его зовут?» Когда мне, наконец, надоело рассматривать их фотографии, я резко дёрнула ленту вниз. «Так. А вот это уже интересно. Знакомое лицо и фамилия. Значит ты всё ещё здесь играешь, » — промелькнуло в моей голове, но додумать до конца мне так и не удалось, так как Настя своим командным голосом, который, безусловно, у неё был очень даже неплох, собирала всех на тренировку. — Так, девочки! — крикнула Гордеева. — Сегодня мы немного изменим план нашей тренировки. — Что? Почему? — послышались удивлённые голоса. — Потому что нам пора выходить на новый уровень. Вы так не думаете? — спросила руководительница. — Да пробовали же, — недовольно ответила одна из девушек. — Пробовали и дальше что? То есть, если один раз не получилось, то больше можно не пытаться? Кто ещё так думает? — эта перемена в поведении действительно восхищала меня. Всего десять минут назад блондинка была весёлой болтливой девочкой, а сейчас она строгий серьёзный капитан. — Значит так, те, кто так думает, можете быть свободны. Всего доброго, — она указала в сторону выхода. Но никто не сдвинулся с места. — А те, кто хочет попробовать, давайте начнём работать. Но для начала я хотела бы вас кое-с-кем познакомить, — подруга махнула рукой, подзывая меня к себе. — Знакомьтесь, это Александра Воскресенская, Мастер Спорта по художественной гимнастике, один из лучших хореографов всемирноизвестной американской школы танцев «Juilliard Dance», модель и просто моя хорошая подруга. — Настя меня прям захвалила. Можно просто Алекс. Мне так привычней, — я убрала руки за спину и приветливо улыбнулась. Девочки были в шоке. Думаю, многие из них знали меня в качестве модели и танцора. Не хочу хвастаться, но для них я — авторитет, тем более, после такого лестного представления. — Алекс будет работать с нами в течение двух месяцев. Если она не сможет вытащить нас отсюда, то не сможет никто, — очередной комплимент сорвался с уст подруги. — Да, я действительно прилетела на месяц, но если вам понравится со мной работать, то мне придётся задержаться. Говорю сразу, работать предстоит очень и очень много. Я вкладываю в свои постановки, в свою хореографию всю себя и требую от вас полной отдачи. Это ясно? — я больше не улыбалась. Сейчас моё лицо было предельно серьёзным и сосредоточенным, собственно как и лица девочек. Надеюсь, это действительно их затянет, иначе никакого смысла в этом нет. — Что ж, тогда я хотела бы сначала просто посмотреть на вас со стороны. Сегодня я только наблюдатель. Они работали очень усердно, это было видно. Некоторые из них действительно были очень талантливыми, другие могли добиться успеха своими стараниями. Думаю, что я смогу сделать из этой команды чемпионок. И вот, когда тренировка была практически завершена, а я собиралась сказать им, что у них есть шанс, позади послышался свист и целая куча возгласов, а вся группа как-то внезапно заулыбалась. Стоя спиной, у меня не было возможности увидеть причину такого внезапного изменения, но догадаться было не трудно. Парни. Вот ещё один минус тренировок здесь. Девочки будут постоянно отвлекаться, а соответственно, и результат будет куда хуже. Я так и не обернулась, зато Настя печальным взглядом проводила команду. Значит тот парень был среди них. Что же, это интересно. Моё любопытство когда-нибудь сведёт меня в могилу. — Девочки, на сегодня всё. Все свободны. Всем до завтра, — не сказав мне ни слова, Гордеева быстро убежала. Ладно. С ней я поговорю потом, сейчас же у меня совсем другая задача — наведаться к начальству и разузнать всё по поводу зала. Пока я плутала по коридорам дворца, руководство само меня нашло. На ловца и зверь бежит. — Александра? — спросил седой мужчина в строгом тёмном костюме. — Да. А Вы? — очевидно, что это был кто-то из высокопоставленных здесь людей, только вот кто. — Вадим Юрьевич Казанцев. Хотел бы с Вами обсудить некоторые вопросы, — ответил он. — Хорошо. Тем более, что мне тоже нужно с Вами поговорить. — Не хотите посмотреть тренировку, Александра, простите, не знаю, как Вас по батюшке? — поинтересовался мой непосредственный начальник. — Не нужно. Просто Алекс. Мне так удобнее. Да, я была бы не против, — а почему бы и нет? Когда-то мне нравился хоккей. Мой друг детства, имя сейчас даже не вспомню, занимался этим видом спорта, да и мой прошлый приезд сюда был связан с парочкой хоккеистов. Только тогда команда была совсем другая. Из тех, кого я знала, ну или хотя бы просто слышала, здесь сейчас от силы человека 3-4. Какими-то путями (я так и не смогла запомнить все эти многочисленные коридоры) Казанцев вывел меня прямиком на трибуны. Здесь было достаточно прохладно, чего и следовало ожидать, находясь на льду. Отсюда площадка казалась гораздо меньше, нежели есть на самом деле. Пока мужчина описывал мне все прелести комплекса, я внимательно наблюдала за тренировочным процессом. И знаете что? Мне было очень обидно. Да, я действительно завидовала им. Те, кому по той или иной причине пришлось оставить спорт (в первую очередь, это касается тех, кто чего-то сумел достигнуть, пусть и не грандиозных результатов), меня поймут. Это как наркотик. Слишком трудно от этого отказаться и практически невозможно перестать этим жить. Эти парни имеют возможность заниматься любимым делом, я, к огромному сожалению, такой возможности не имею. Наверное, именно поэтому мне и не хотелось становиться тренером по художественной гимнастике. Для меня это очень сложно — каждый раз видеть на ковре тренирующихся девочек, но при этом со слезами на глазах вспоминать себя. За своими мыслями я не заметила, как тренер подозвал «Бурых Медведей» к себе и начал, что-то им объяснять, не заметила я и того, что Вадим Юрьевич уже давно молчит и, видимо, просто ждёт, когда трансовое состояние меня покинет. Парни на льду перешёптывались, глядя на трибуну, словно какие-то девочки-школьницы на перемене. Очевидно, что они никак не могли понять, кто я такая и что здесь делаю. Из раздумий вывел громкий свист. И вот, все вокруг смотрят только на меня, словно мы в зоопарке, а я — какое-нибудь редкое животное. Казанцеву кто-то позвонил, и он быстро свинтил, что мне жутко не понравилось. Ну вот, видимо, так и останемся мы без зала. Ещё раз глянув на хоккеистов, которые всё также продолжали пялиться на меня, я с еле заметной улыбкой покинула трибуны.

***

Тренировка команды, наконец-то, закончилась. И уставшие мужчины буквально вползали в раздевалку. — А кто это на трибунах сегодня был? — поинтересовался Бакин, в свойственной ему слегка заторможенной манере. — Девушка, Семён, девушка, — как всегда, с юмором ответил Кисляк. — Я понял, что девушка. А кто она? — не унимался вратарь. — Ну подошёл бы и спросил, — возмущённо проговорил Костров, который сейчас действительно был больше обеспокоен состоянием здоровья своей возлюбленной, нежели какими-то тупыми вопросами о странной незнакомке. — Ну так это. Она же на трибунах была. — Блин, Сеня, — Саша был готов даже ударить друга, лишь бы тот, наконец, прекратил. Его тупость действительно иногда раздражала, тем более, когда есть проблемы посерьёзнее. — А мне вот тоже интересно. С каких это пор у нас тренировки стали открытыми, — не понятно из-за чего возмутился Жданов. — Так, парни, я что-то не понял. У вас земля через пять минут, — так неожиданно появившись в раздевалке, Макеев, как обычно, вышел в самый центр, показывая ребятам на время. — Сергей Петрович, у Бакина тут возник вопрос, — усмехнулся Андрей, толкая парня в плечо. — Я слушаю тебя, — засунув руки в карманы чёрных спортивных штанов, мужчина повернулся лицом к растерявшемуся вратарю. — Кто эта девушка? Ну, та, которая с Казанцевым там? Ну, на трибунах? — подобное изложение мыслей заставило всю команду засмеяться. — Я не знаю, Сень. Но если тебе так интересно, то я могу спросить у Вадима Юрьевича, — вполне себе серьёзно ответил тренер, с трудом пряча улыбку. — Что спросить? — словно дождавшись своего выхода, поинтересовался Казанцев. У многих людей, знакомых с ним, порой создавалось впечатление, что он обладает способностью появляться там, где о нём говорят. Точно также случилось и сейчас. — Команде интересно, что это за особа наблюдала сегодня за тренировкой, — озвучил общие мысли Макеев. — А это, друзья мои, новый хореограф группы поддержки хоккейного клуба «Бурые Медведи». Приехала к нам сюда аж из самой Америки, — протянул руководитель. — Хореограф? У группы поддержки? Зачем им хореограф? — посыпались многочисленные вопросы, создававшие какой-то базарный шум так, что невозможно было ничего разобрать. — Так, стоп! — вскрикнул Вадим Юрьевич. — Если вам всем действительно так интересно, то завтра я могу попросить её прийти к вам перед тренировкой, дабы вы могли познакомиться с ней лично.