Дышать без тебя

Мне приходилось работать с утра до ночи, до изнеможения, претерпевая онемение ног и невыносимую боль в спине. Я продолжала танцевать, не подавая виду. Никто не должен был знать о моей проблеме. Слава Богу, Руслан тоже особо не распространялся. С того самого дня (а прошло не много не мало, а целая неделя) он не проронил при мне ни слова, строя из себя обиженного. Да и я старалась не провоцировать его, пытаясь не попадаться на глаза лишний раз. Но так даже лучше. Лучше, когда к тебе не лезут с дурацкой заботой и тупыми бесполезными советами, словно знают, что и как для тебя лучше. Ложиться в больницу у меня не было никакого желания. Буду ли я пол года ходить под капельницей или же наперекор всем запретам продолжу заниматься, исход всё равно один и тот же. В таком случае не к чему записывать себя в инвалиды раньше времени. Покидая здание ледового дворца, я заметила Жданова, мило беседующего с какой-то девушкой-байкершей. На вид она была довольно симпатичной. Русые средней длины волосы, стройная фигура, вот только жуткие тёмные тени… Ну, впрочем, у всех свои вкусы. Не мне судить. «А ведь ещё неделю назад мне в любви клялся,» — я остановилась, невольно улыбнувшись своим мыслям. Нет, во мне не было ни капли ревности или обиды. Всё-таки мы не слишком близки, не считая свидания и одной ночи, проведённой вместе. Просто мои взгляды и понимание жизни, основанные на личном опыте, в очередной раз подтвердились. Любви нет. Её просто не существует в том понимании, о котором мы привыкли читать в книгах. В современной психологии выделяется четыре основных вида любви. Первый из них — это любовь «снизу вверх», т.е. любовь, основанная на почитании и уважении. Примером данного вида можно считать восхищение каким-нибудь певцом или же актёром. Второй тип — это любовь-дружба. Здесь, думаю, никаких дополнительных комментариев не нужно. Третий вид — любовь-нежность. Такая разновидность чаще всего встречается в семье. Например, любовь матери к своему ребёнку. Ведь, я думаю, всем известно, что мама любит своё чадо гораздо больше, нежели оно её. И последний вид любви — это жертвенная любовь. Например, любовь к Богу или же к Родине. Как вы успели заметить, про любовь женщины и мужчины не сказано ни слова. Потому что, как правило, то, что мы привыкли обозначать этим понятием, обычная страсть, которая со временем пропадает или превращается в привычку. Конечно же, каждый может не согласиться с этим. Но это всего лишь точка зрения, коих существует тысячи, и вы имеете полное право придерживаться и продвигать свою теорию. За погружением в раздумья о психологических терминах мы удалились от основной темы. Впрочем, это уже не столь важно.

***

На следующий день мне было на удивление хорошо. Ни спина, ни ноги почему-то не болели. Конечно же, это было замечательно, однако не могло не вызвать подозрений с моей стороны. — Алекс, а ты можешь показать нам тот крутяцкий прыжок, который будешь исполнять? — как всегда, жизнерадостная Маша не могла усидеть на месте. Меня удивляло то, насколько быстро в её голове мысли сменяют друг друга. Только что она разговаривала с подругами о шмотках и парнях, что, в принципе, совершенно нормально для девочки её возраста, а сейчас уже просит меня об одолжении. — Вы же его уже видели, — проговорила я. Стыдно признавать, но мне стало как-то страшно от этой просьбы. Нет, я не боялась исполнять этот элемент из-за боли. Мне было страшно опозориться перед группой. Но доказать что-то другим мы сможем, лишь доказав это самим себе. — На видео качество плохое было, поэтому мы особо не рассмотрели, — блондинка убрала руки за спину и повернулась к девочкам, которые лишь активно покивали головами в знак согласия. — Ну ладно, — всё-таки я согласилась. Видимо, ожидая от меня мастер-класса прямо сейчас, вся группа разошлась по сторонам. Ну что ж. Сейчас, значит сейчас. Немного размяв голеностоп, я прикинула траекторию движения, дабы избежать неприятных казусов, и, разбежавшись танцевальными шагами, взмыла достаточно высоко в воздух. Талант и умения не пропадают. Глаза девушек широко распахнулись, а нижняя челюсть отделилась от верхней. Стоило только мне вновь коснуться земли, как со всех сторон послышались аплодисменты и восхищённые возгласы. Вот только в этот момент меня они волновали не сильно. Я была счастлива, что смогла это сделать, смогла победить свой страх. — А теперь продолжаем тренировку, — девочки перестали хлопать в ладоши, однако обсуждения всё же продолжались. Только я хотела попросить их продолжить разговор после окончания занятий, как поясницу пронзила ужасная боль. Она не была похожа на ту, что возникла тогда, на лестнице. Эта была в несколько раз сильнее. В моих глазах потемнело, а голова внезапно закружилась. — Алекс, всё хорошо? — поинтересовалась обеспокоенная моим состоянием Настя. — Да-да, всё нормально, — соврала я, убирая руку подруги со своего плеча. — Продолжайте. Я сейчас приду. Стараясь максимально выпрямить спину и идти нормально, несмотря на то, что ноги совершенно не слушались и даже не ощущались, я медленно пошла по коридору, с трудом сдерживая слёзы. Даже я умею плакать.

***

Только я добралась до женской раздевалки, как боль стала просто невыносимой. Ноги подкосились сами собой, а позвоночник словно разломился на две части. Придерживаясь руками за стену, я медленно сползла на тёмный резиновый ковёр и закрыла глаза ладонями. До моей сумки, в которой были обезболивающие, оставалось всего ничего. Спустя несколько неудачных попыток и ровно десять слезинок, скатившихся по моим щекам, мне всё же удалось дотянуться до предмета спасения. Спустя пару минут после инъекции сильнейшего препарата боль стала отступать, а я с облегчением выдохнула. Теперь можно и вернуться к девочкам. Шествуя по коридору, я всё же продолжала придерживаться за стены, дабы, не дай Бог, ещё чего-нибудь не случилось. — Алекс! С тобой всё хорошо? — стоило только мне остановиться на секунду, как откуда не возьмись появился Руслан. Надо же! Видимо, сегодня какой-то праздник, раз он вновь осмелился со мной заговорить. — Опять ты?! Я же тебе сказала отстать от меня. Иди лучше к своей байкерше, — моя речь была достаточно грубой. Я, обычно, не показываю своих эмоций и стараюсь не срываться на людей, однако Жданов меня действительно начал раздражать. Пусть и в правду идёт заботится о ком-нибудь другом. — Ты меня ревнуешь? — усмехнулся мужчина. Вот только этого не хватало. Всё ведь вывернет так, как ему выгодно. — Тупой вопрос, — на ходу произнесла я. — Да ладно тебе. Просто признай, что я тебе нравлюсь, — вновь остановившись, дабы не убить его, мне пришлось громко выдохнуть. — Что такое? Спина? — взволновался хоккеист, бросившись ко мне. — Голова. У меня от тебя голова болит, — после этих слов я ускорила шаг, перейдя практически на бег. Что же делать? Руслан шёл следом за мной. Видимо, очередного серьёзного разговора и нравоучений с его стороны мне не избежать. — Саша! Да стой же ты, — громко говорил Жданов, пробираясь сквозь толпу совершенно непонятных людей. И откуда они здесь взялись в это время? Хотя это неважно. — Андрей, — крикнула я, заметив парня на горизонте. Кисляк стоял ко мне спиной, но услышав мой голос, он рефлекторно обернулся. В голову, как всегда и бывает в самые необходимые моменты, не шла ни одна здравая мысль. Поэтому, недолго думая, я его поцеловала. Слегка опешив поначалу, хоккеист ответил на мой порыв. Пришло время мне удивляться. Его сильные руки обхватили мою талию и притянули ближе к себе. Бедный Руслан. Это отнюдь не сарказм. Жданов стоял мрачнее тучи, наблюдая за внезапно возникнувшей картиной. Руки его не сжимались в кулаки от злости, а светлые глаза не горели огнём мести. Он просто был растерян. Мужчина пребывал в состоянии глубочайшего шока. Румяная кожа в один момент стала какой-то бледной, а веки ни разу не опустились за всё это время. — Прости, — тихо пробормотала я, оторвавшись от губ парня, а потом быстро убежала. «Вот ведь дура! Теперь ещё и Андрея подставила. Он же его сейчас по стенке размажет,» — однако мои ожидания не оправдались. К счастью, не оправдались. Мужчина просто развернулся и ушёл, не пытаясь догнать меня или сказать что-нибудь Кисляку. Он просто взял. И ушёл.

***

Позже Жданов решил посетить нашу раздевалку, видимо, надеясь на мои объяснения. Всё-таки такая глупость и одновременно смелость с его стороны приводила меня в некое замешательство. Я честно не могла понять, почему хоккеист никак не отстанет. Ведь кругом куча девушек, готовых на что угодно, чтобы обратить на себя его внимание, а он всё ещё продолжает крутиться рядом со мной, наплевав на мою холодность и безразличие. Это такая смешная до истерики, и досадная до слёз шутка природы. Каждый из нас в кого-то влюблён, и в нас также кто-то влюблён. Вот только обычно это разные люди. Ещё Есенин говорил об этом одной из своих многочисленных любовниц: «Вот как бывает. Те, кто в меня влюблены, мне и даром не нужны. А та, которую люблю я, не любит меня». Ну или как-то так. Несмотря на то, что Руслан провёл в женской раздевалке около полу часа, дождаться меня так и не смог, потому что именно в этот день по воле случая я слегка простудилась и ушла с тренировки на двадцать минут раньше обычного. И вот, когда мужчина уже собирался покидать помещение, появилась Настя, которая точно также, совершенно случайно, забыла здесь наушники. — Какая встреча. Привет! — девушка улыбнулась, сложив руки на груди и оперевшись на дверной косяк, тем самым преграждая хоккеисту путь. — Как дела? — Хорошо было, пока ты не появилась, — тон Жданова был ровным, он не улыбался и старался даже лишний раз не встречаться глазами с невольной собеседницей. — Руслан, я хотела бы тебе объяснить… — перестав улыбаться, блондинка встала ровно. — Спасибо. Обойдусь, — отрезал Руслан и попытался покинуть раздевалку, однако Гордеева расположила руку так, что он просто не смог этого сделать. — Нет, правда. Ты… Ты просто не так всё понял. Мне просто очень нужны были деньги, — тихо проговорила Настя, опустив стыдливый взгляд в пол. — Ты всё сказала? — всё также с интонацией, полной безразличия, поинтересовался мужчина. — Да. То есть нет. Руслан, я люблю тебя. Услышь же, ты нужен мне, как воздух. Ну хочешь, я на колени встану перед тобой? — мужчина демонстрационно закатил глаза и громко выдохнул. Ему совсем не верилось в искренность слов девушки, которая была готова просто рыдать и ноги ему целовать, дабы заслужить прощения. — Услышал. Понял. Дальше что? — Жданов уже имел счастье убедиться в прекрасных актёрских способностях Гордеевой, и поэтому её слова сейчас не вызывали ничего кроме лёгкой сонливости и скуки. — Давай… Давай начнём всё с начала. Я прошу тебя. Пожалуйста, — взяв кисть Руслана в руки, она провела его ладонью по своей щеке, блаженно прикрыв глаза. — Нет, — одёрнул руку хоккеист. — Почему «нет»? — блондинка была очень удивлена, ведь ей действительно казалось, что её слова смогут оказать влияние на него и заставят, если не проявить желание возобновить отношения, так хотя бы пожалеть бедную девочку. — Потому что я не люблю тебя, — слова прозвучали слишком резко, больно ударив Гордееву в самое сердце. Она словно очнулась от своих грёз и, вернувшись в реальность, широко распахнула светлые глаза. — Но ты же говорил… — Настя была в таком шоке, что ей с трудом удавалось связать несколько слов в предложение. — Я много чего говорил, — перебил Руслан. — У тебя кто-то есть? — поинтересовалась блондинка. — Даже если и так, то это уже точно не твоё дело, — наверное, этого вопроса в данной беседе никак нельзя было избежать. Сердце и природная женская интуиция в один голос твердили о бесполезности этого разговора. Уже ничего нельзя изменить. И Гордеева это прекрасно понимала. — Это та курица на мотике? — девушка досадно усмехнулась, воскресив в памяти ту единственную картинку, когда видела мужчину с той самой байкершей. — Отойди, — Жданов, приложив не слишком много усилий, отодвинул блондинку в сторону, освобождая проход. Но честно признать, она уже и не особо то сопротивлялась. — Это… Это Алекс, да? — хоккеист остановился на секунду, что послужило однозначным ответом на этот вопрос. От осознания всего произошедшего Насте стало во сто раз больнее. Ладно, когда какая-то левая баба уводит парня… Это ещё можно как-то пережить. Но когда это делает лучшая подруга, которая знала о её чувствах. Многие расценили бы это как предательство, и Гордеева была как раз из числа таких людей. Не теряя времени даром блондинка набрала мой номер и предложила встретиться в спорт-баре. Я, несмотря на плохое самочувствие, согласилась.

***

Прошло около сорока пяти минут, когда я, наконец, добралась до кафе. Настя уже находилась там. Её опустошённый взгляд был прикован к тёмной столешнице, а на ярко-алых губах виднелись небольшие ранки, покрытые заветревшейся тёмно-бордовой кровью и свидетельствующие о том, что девушка думает о чём-то очень и очень серьёзном. — Привет! — улыбнулась я, присаживаясь напротив подруги. — Здравствуй! — Гордеева даже не подняла на меня глаз. А это значило, что случилось что-то очень нехорошее, раз обычно улыбающаяся девушка пребывает в таком расположении духа. — Так. Что случилось? — мой голос слегка хрипел из-за больного горла. Я накрыла своей кистью руку подруги, которой она теребила белую бумажную салфетку. — Как он? — спросила она. — Не поняла, — убрав обе руки под стол, блондинка, наконец, подняла на меня глаза. — Я спрашиваю, как он в постели? Мне до туда добраться не удалось, но хоть ты мне расскажешь, — я глупо улыбнулась и одновременно напряглась, выпрямив спину. — Насть, я честно не понимаю, о чём ты, — мне уже приходилось догадываться, о чём сейчас пойдёт речь, и, судя по состоянию подруги, разговор предстоит весьма серьёзный и неприятный. — Да хватит дурочку из себя строить, — Гордеева слегка повысила голос. — Тебе не идёт. Алекс, я знаю, что ты спишь с Русланом. — Насть, это было всего один раз и то чистая случайность, — и зачем я вообще начала оправдываться? Ведь если человек начинает оправдываться, значит он виноват. Хотя в душе моей чувство вины в этот момент действительно присутствовало. — Случайность? Да как такое вообще могло произойти? Скажи, что вы были пьяные, под наркотой, да как угодно! Скажи хоть что-нибудь, что могло бы тебя оправдать! — девушка переходила на крик, из-за чего практически все посетители с вниманием уставились на нас. — Нет, мы были не пьяные, — глаза блондинки наполнились прозрачными горькими слезами. Настя ведь уже знала ответ, просто в её мыслях жила ещё хоть какая-то надежда на то, что она не права. Боже, как же иногда нам хочется быть неправыми! — Тогда как?! Как, объясни мне, это могло произойти?! Ладно он. Но ты! Ты же ведь знала, что я его люблю! Зачем ты это сделала?! — голос подруги предательски задрожал, сигнализируя о том, что она уже на пределе. Ещё чуть-чуть и девушка сорвётся на самую настоящую истерику. — Насть, ты не в себе. Давай ты успокоишься, и мы поговорим спокойно. Хочешь, поехали ко мне? Я тебе травки заварю какой-нибудь, — я попыталась разрядить обстановку и успокоить блондинку, но, видимо, было уже слишком поздно. — Езжай к себе, собирай свои шмотки и проваливай из города! Ты действительно приносишь людям одни несчастья. Лучше бы тебя вообще не было! — Гордеева вложила в эти фразы всю свою ненависть, всю злобу и отвращение, которое испытывала ко мне сейчас. Она была очень зла. Зла от безысходности, от того, что не знала, что делать дальше. — Хотя знаешь, для меня тебя действительно больше нет. Быстро вскочив с диванчика, она стрелой вылетела из спорт-бара, оставив меня одну с моими мыслями и её словами. Я правда была виновата перед ней, перед Русланом — да перед всеми! Может, она действительно права, мне не стоило сюда приезжать.