Безнадёжен

– Патрик! Ну Патрик же! Ну пожалуйста-припожалуйста! Я ведь знаю, что ты всё врешь. Никого у тебя нету. Ну сходи со мной за шмотками! Мне так нужен взгляд со стороны! Грэйс прикрыл глаза и устало улыбнулся, прижимая мобильный плечом и доливая в чашку кипяток. – Мэг, ну честно, не могу. У меня сегодня свидание. Он вовсе не обижался на то, что подруга ему не верит. Он и сам себе не особенно верил. Тем не менее, на семь вечера у него была назначена встреча в баре, и это было уже четвертое свидание с Итаном. Познакомились они через интернет. У Грэйса так и не появилось друзей, которые были бы в курсе его наклонностей и могли помочь, сведя с кем-нибудь в теме, гей-бары после достопамятного случая с байкером он обходил стороной, вот и получалось, что кроме сайта знакомств податься было некуда. Странного народа и в сети оказалось хоть отбавляй, но Патрик не торопился, общался осторожно и придирчиво выбирал по даже ему самому не совсем ясным критериям. Слишком уж много всего намешалось: прошлый печальный опыт, страх, неуверенность, бесконечная внутренняя борьба реальности и идеалов и, наконец, привычка быть одному, от которой оказалось на удивление нелегко избавиться. За без малого четыре месяца, что он от случая к случаю зависал на сайте, Патрик сходил всего на три свидания. С первого смотался, как только позволили правила приличия, потому что парень, который по переписке казался веселым и разносторонним, при личной встрече манерами и взглядами стал до ужаса напоминать Дина и был явно настроен на содержанческий образ жизни. Второе сразу не задалось по причине обоюдного разочарования и сошло на нет после пары пива, а вот третье вроде прошло вполне прилично и даже многообещающе, зато после – ни ответа, ни привета без какого-либо объяснения причин. Итан появился в жизни Грэйса месяц назад. Его анкета, в отличие от анкеты Патрика, была заполнена едва ли наполовину, но стоило им начать общаться – и темы для обсуждения посыпались как из рога изобилия. А самое интересное заключалось в том, что и увлечения, и образ жизни у них были разные, но это совершенно не мешало поначалу отправлять друг другу десятки сообщений, а потом зависать на линии, позабыв о времени. Они будто бы черпали друг из друга опыт и вдохновение. К тому же новый знакомый показался Грэйсу уравновешенным и не напирал, так что он с чистой совестью закрыл свою анкету и окунулся в новые отношения. – Ну и кто, кто она? – тяжко выдохнув, пошла ва-банк Мэган. Патрик на миг затаил дыхание, а затем на волне внезапной храбрости выдал: – Не она, а он. Я встречаюсь с мужчиной. – Очень смешно! – надулась подруга и отключила связь. Грэйс хотел было перезвонить, но передумал. Серьезно обижаться Мэг не умела, а продолжать диалог, в котором его снова попытаются уговорить на шоппинг, совсем не хотелось. Ему и так было неловко из-за того, что пришлось отказать. Глядя на то, как кружится пенка над только что заваренным растворимым кофе, Патрик прислушался к себе, пытаясь понять, что испытывает накануне очередной встречи. Он давно уже вынужден был признать тот факт, что гей из него получился не ахти. Судя по статьям в интернете, почти все его собратья были веселыми ребятами, которым ничего не стоило перепихнуться с первым встречным в кабинке туалета, ну а менять партнеров для этих свободных и полигамных самцов было так же просто, как обои на рабочем столе. Патрик даже немного завидовал, но сам неизменно ждал от отношений чего-то большего. Конечно, хороший секс был очень важным пунктом, однако в его понимании, он становился действительно потрясающим, только когда имелось некое родство душ, общность увлечений, понимание и желание стать ближе. Дурацкие, инфантильные фантазии, от которых Патрик никак не мог избавиться. Но вот, кажется, настал его звёздный час. Готовясь к личному знакомству, он всячески настраивал себя не раскатывать губы, однако Итан в реальной жизни превзошёл самые смелые ожидания. Он оказался весёлым и внимательным, а ещё настолько позитивным и доброжелательным, что даже скромняга Патрик смог почувствовать себя более или менее расковано, несмотря на красоту и угадывавшуюся под одеждой богичность фигуры. Итану было чуть за тридцать, он работал бренд-менеджером в крупной занимающейся спортивными товарами компании, а в качестве хобби ездил кататься на сёрфе и писал статьи в журналы. Постоянно улыбаясь и без умолку болтая с ним, Патрик сам себя не узнавал – это был совсем не его уровень, не его лига, но новый знакомый обладал каким-то особым обаянием и умением вселять уверенность, а нахождение рядом с ним кружило голову лучше всякого алкоголя. В первую встречу они посидели в кафе и погуляли по набережной, во вторую сходили в бильярд, выпили в баре, а на Военно-морском пирсе даже покатались на аттракционах, в третью Патрик повел Итана в музей Древней истории, где раньше работала его бабушка, а потом на выставку в парк. И везде они флиртовали друг с другом. Сначала едва уловимо, на пробу, и от каждого пойманного или же оказанного знака внимания у Патрика сердце замирало, а по телу проходила волной смесь страха и восторга. На втором свидании всё стало более явно и остро, а на третьем Грэйс поймал себя на том, что не может остановиться. Ему хотелось смотреть на Итана, прикасаться к нему, находиться как можно ближе и впервые в жизни стало всё равно, если кто-то заметил, если кто-то осуждает. Это было совершенно особенное чувство упоения и свободы, которого Патрик до этого ни с кем не испытывал, а каждая встреча давала ещё больше сил и будто переводила на какой-то новый уровень. И вот настало время четвёртого свидания. Погода подкачала – дождь с самого утра монотонно бил по крышам и асфальту, то и дело меняя направление в соответствии с предпочтениями традиционного Чикагского ветра. В такие дни Патрик обожал валяться дома с книгой или же забирался с ногами в кресло и тихонько перебирал струны любимой гитары, но сейчас от обычного ленивого умиротворения не осталось и следа – он буквально изнывал от нетерпения. Созвонившись около полудня, они с Итаном перебрали несколько вариантов культурной программы, но потом решили, не мудрствуя, встретиться в небольшом баре и тихо-мирно посидеть за пивом. Несмотря на то, что чёрт те сколько времени провёл перед зеркалом, Патрик всё же приехал первым. Место бронировал Итан, и он в полной мере оценил выбор, оказавшись за столиком у окна, который был частично отделён от остальных подсвеченной матовой перегородкой. Получилось и в стороне, и в людях, так что довольный Грэйс заказал пива, закуску и принялся ждать, нервно теребя чёрную шляпу-федору с короткими полями. Вдохновлённый пламенными речами Итана о том, что, подобно реке, никогда не нужно замирать на месте, он купил её пару дней назад вместе с новой, непривычной по стилю одеждой, и теперь вместо уютных широких брюк, толстовки и кепки, пришёл на свидание в синих джинсах, кожаных ботинках, рубашке в клетку и сером пальто. Поблагодарив принесшего заказ официанта, Патрик глянул на часы, отпил глоток пива и повернулся к окну. Сквозь стекло, по которому то и дело сбегали вниз прозрачные капли, видно было как торопливо идут люди по освещённому фонарями тротуару, и как плещут волны из-под колёс проносящихся мимо автомобилей. Но главное, в него был виден поворот к парковке, и сердце Грэйса замирало каждый раз, как мимо проезжал черный вольво. С назначенного времени прошло всего десять минут, но заранее пришедший Патрик успел известись в ожидании. В очередной раз звякнул колокольчик над дверью, он бросил на вход очередной полный надежды взгляд и увидел, как Итан входит в зал, складывая зонт. Щеки заполыхали от мгновенно прилившей к ним крови, и Патрик вскочил с места, в порыве принявшись махать рукой, будто они на вокзале и рискуют разминуться. Итан с неодобрением посмотрел на вымокший низ идеально отглаженных брюк, поднял глаза, и его и смуглое скуластое лицо озарилось радостной улыбкой. Махнув в ответ, он быстро повесил пальто на вешалку и пошёл к Грэйсу, лавируя между столиками. – Привет, Патрик! – Привет! Грэйсу ужасно захотелось обнять Итана, но вместо этого они крепко, словно старые друзья, пожали друг другу руки. – Ты как, не сильно промок? – усаживаясь обратно и не в силах оторвать от Итана глаз, обеспокоился Грэйс, но тот удержал его за рукав и заставил вновь распрямиться. – А ну-ка погоди. Кто ты такой и что сделал с моим Патриком? Итан определенно не выглядел разочарованным, но Грэйс всё равно завис, не зная, куда деть глаза и желая, чтобы его поскорей отпустили и можно было бы хоть частично спрятаться за столешницей. Это было безумно глупо, но чем ближе ему был человек, тем больше он переживал из-за того, какое впечатление на него производит, а на сей раз стресс и вовсе был двойным – мало того, что новый, подобранный на свой страх и риск образ, так ещё и Итан в качестве жюри. И всё же от внимания не укрылось «с моим Патриком», и пусть это была мелочь или даже просто фигура речи, но теплом от неё окатило таким, что и в лютый мороз согрело бы. – Ну-у-у… я-а-а-а… Плохо? Патрик вскинул брови и всё-таки стёк обратно на диванчик. – Шутишь? – Итан сел напротив, кинул взгляд на лежащую на столешнице шляпу и тихонько присвистнул. – И это твоё? Круто выглядишь! Кто подбирал? – Сам… – еле слышно от переизбытка чувств ответил Патрик. – Да у тебя отличный вкус! Хотя, я понял это, ещё когда ты решил продолжить наше общение. – Итан приподнялся, перегнулся через стол и хлопнул его по плечу. Так легко. Так близко. И вроде совершенно ничего особенного не происходило, но сердце гулко колотилось о рёбра, а среди беспокойных мыслей то и дело мелькал образ поцелуев и страстных, безудержных ласк. Итан тоже заказал пиво и ещё закуски. Официант, приняв и повторив заказ, удалился, а они остались друг напротив друга, глядя глаза в глаза. – Я так рад тебя видеть, – выдохнул Итан. – Всё время о тебе думаю. Дома, на работе… – Я тоже о тебе всё время думаю, – перебарывая смущение, признался Патрик. – Ты знаешь, мне… не очень везло в отношениях, но с тобой… Это что-то другое, понимаешь? Какая-то свобода, я не знаю… Или это по-другому называется… Оно такое… Он умолк, совершенно запутавшись и не в силах подобрать слов, но Итан весомо кивнул в ответ. – Отлично тебя понимаю. Я и сам не могу разобраться в том, что со мной происходит с момента нашего знакомства, но точно знаю – это что-то невероятное. У меня такого никогда не было. Понимаешь, я ведь тебя на десять лет старше и, честно говоря, меня тревожила эта мысль. Себя вспоминаю в твоём возрасте, и это был какой-то ужас. Не хотел бы я такого парня повстречать. Но ты… Ты просто нечто! Не подумай, что я хвастаюсь, но мне объективно легко заводить знакомства и легко их обрывать, если не срослось. Я не пытаюсь ничего из себя строить, не ищу в людях то, чего в них нет. Но ты совершенно особенный и первый с… да, пожалуй, с момента окончания школы, кого я боюсь разочаровать. Итан посмотрел ему в глаза, но как-то неуверенно, словно ожидал, что его сейчас высмеют, а Патрик сидел, вцепившись пальцами в пивной бокал и не мог поверить, что всё это действительно происходит и происходит именно с ним. – Эй, ну хватит, – так и не дождавшись ответа, с улыбкой укорил Итан. – Что ты молчишь и краснеешь? Если для тебя всё проще, то это совершенно не проблема, это ничего не меняет. – Проще? – Грэйс наконец обрел дар речи, а после большого глотка пива, даже сумел подчинить собственный голос. – Да куда там! Итан, это я всегда всех разочаровываю. И тебя боюсь разочаровать. Очень. И чем больше мы общаемся, тем сильнее боюсь… То, что ты говоришь – это потрясающе! Но если это не про меня? Это ты совершенно особенный. А я простой. Слишком. Ты ведь меня мало знаешь, а потому, может, тебе кажется, что есть какое-то второе дно… – Да не нужно второе дно! – порывисто подавшись вперед, перебил Итан. – Точнее, не имеет значения, есть оно или нет. Я хочу тебя узнавать, Патрик. Хочу понять, что тебе нравится, а что нет, и попробовать всё, к чему тебя будет тянуть. Вместе попробовать. Ты ведь сам говорил, что со мной чувствуешь какую-то свободу. Так что ж ты от неё отказываешься? Знаешь, как говорил Шоу, «если вы начинаете с самопожертвования ради тех, кого любите, то закончите ненавистью к тем, кому принесли себя жертву». Я считаю, что это стопроцентно верно. Мы не должны себя ломать и менять. Наоборот – нужно быть такими, какие мы есть, и тогда обязательно найдется тот, кому с тобой действительно по пути. Так что я хочу узнать тебя настоящего, Патрик, и показать настоящего себя, потому что мне кажется, что мы как никто можем понять друг друга. Патрик закивал и поспешно отпил ещё глоток пива, чтобы промочить внезапно пересохшее горло. По рукам и ногам пробегала возбуждённая дрожь, а сердце сладко замирало от предвкушения чего-то прекрасного. И он хотел ответить, сказать, что понимает и полностью разделяет, что благодарен, никогда ничего подобного в жизни не переживал и тоже хочет узнать Итана и попробовать с ним всё на свете, но эти мысли, чувства и ощущения были слишком сильны и напористы, чтобы можно было каким-то образом вместить их в слова. К счастью, официант вернулся в нужный момент и избавил Грэйса от необходимости отвечать. Наблюдая за тем, как Итан с легкой улыбкой благодарит молодого человека, а затем принимается за пиво, Патрик поглаживал пальцами бокал и чувствовал себя пугающе счастливым. По большому счету, между ними ещё ничего не было, но он не мог остановить фантазию, которая во всех красках рисовала их секс, их совместные пробуждения, завтраки и ужины, прогулки, разговоры, общий быт. – Что мы здесь делаем, а? – спросил вдруг Итан. – Ну… – фантазии завели Патрика так далеко, что он в первый миг даже не понял вопроса. – Так гулять вроде не очень… Погода. Или ты хотел что-то поактивнее бара?.. – Патрик, – Итан подвинулся ближе, вплотную к столешнице, и весь подался вперёд, – мы сидим через чёртов стол, среди офисного планктона, вместо того, чтобы завалиться в гей-бар и там пить за стойкой, прижимаясь бёдрами. Нас ведь тянет друг к другу. Мы могли бы целоваться, говорить о сексе… Прости. Прости, я тебя шокировал? Было слишком? – Нет… Нет, что ты! – ошарашенный взгляд Патрика заметался по столу, и не придумав ничего лучше, он схватил шляпу и поспешно надел её, словно она могла защитить от переизбытка эмоций. – Просто… Просто да. – Хочешь в гей-бар? – Нет. Но… Хочу целоваться и бедром к бедру… Итан взглянул на него, потом в окно, на всё неутихающий дождь. Побарабанил пальцами по бокалу, а потом вдохнул поглубже и, глядя в глаза, предложил: – Поехали ко мне? *** Квартира Итана показалась Патрику ожившей фотографией из журнала о дизайнерских интерьерах. В связи с замкнутостью и стеснительностью у него не было большого опыта хождения по гостям, но Грэйс был уверен, что такую стильную красоту не часто можно встретить. Много простора, света, воздуха. Большая часть мебели – белая, но скучной классикой и не пахнет. Всё современно, удобно, изыскано, а ещё сдобрено яркими, броскими деталями, вроде фиолетовой вазы, тяжёлых сочно-салатовых занавесок или же забранного в оранжевые рамы фото-триптиха с обнажёнными балеринами. Едва лишь переступив порог, Патрик сразу почувствовал, какая лёгкая и приятная атмосфера царит вокруг, аж остаться на ПМЖ захотелось. А самое главное, что это жилище прекрасно гармонировало с лёгким, приятным характером Итана, и тем самым добавляло ему ещё очков, заставляя Патрика терять остатки выдержки. – Хочешь чего-нибудь? – спросил Итан, когда они, сняв верхнюю одежду, прошли в объединённую с кухней гостиную. В другой ситуации Патрик с удовольствием посидел бы за стоящим прямо около окна столом, выпил ароматного свежесваренного кофе и полюбовался на открывающийся вид. Но сейчас, когда чувство горячей влюблённости лавой растекалось по венам, а от предвкушения стало трудно дышать, терпеть и дальше пытку временем было совершенно невозможно. – Яхочутебя, – на одном дыхании выпалил Патрик и замер, стараясь игнорировать ожёгший щёки мучительный румянец и отчаянно цепляясь за Итана взглядом, чтобы не стоять, как школяр, уткнувшись им в пол. Итан ничего не сказал в ответ. Просто подошел почти вплотную, глянул сверху вниз своими умопомрачительными голубыми глазами и поцеловал. Страстно, глубоко, как и положено тем, кто долго желал чего-то, и Патрик окончательно поплыл. Закрыв глаза, он обнял Итана, стараясь прижаться как можно плотнее и ощущая через тонкий свитер рельеф его спины и впадину позвоночника. Толкнулся языком в горячий рот и нетерпеливо полез под ткань, чтобы соприкоснуться с обнаженной кожей. Итан тоже не терял времени даром. Не прерывая поцелуя, выправил его рубашку из брюк и наощупь принялся расстёгивать. Пуговица за пуговицей, не торопясь и не сбиваясь. А когда дело дошло до верхних, отступил на шаг, дорасстегнул и страстно рванул ткань с плеч. По закону жанра там, конечно, полагалось быть прекрасному обнажённому торсу, но вместо этого оказалась чёрная майка. – Слишком много одежды, – с улыбкой пробормотал Итан, берясь за нижний край, а Патрик вдохнул и задержал дыхание, будто собирался нырять на глубину. Годы шли, но его комплексы не менялись. Да и с чего бы? Он, конечно, похудел и неплохо, но прекрасных соблазнительных рельефов не появилось. Так, стандартный городской середнячок, и если Итан сейчас разденет его и разочаруется, его даже обвинить по большому счёту будет не в чем. Можно, конечно, неумело изображая кокетство, схватиться за майку и попросить пойти в спальню, подальше от яркого света и простора гостиной, но Патрик не стал. Во-первых, пусть уж лучше сразу, пока не зашло слишком далеко, а во-вторых, его отчего-то посетила нахальная уверенность, что с Итаном так не будет. Ткань скользнула по коже и полетела вслед за рубашкой на стоящий неподалёку стул, а Итан едва глянув на Патрика, выдохнул со стоном и, склонившись, прижался мягкими губами к его груди. – Ах ты чёрт… – приговаривал он, в кратких перерывах между поцелуями. – Какой же ты… Как же я тебя… Не могу больше… Пойдём в спальню… Безмолвно хватающий ртом воздух Патрик только и смог, что кивнуть, и тут же был увлечён в коридор, а оттуда в полутёмную напоённую тонким ароматом цитруса комнату, центром которой была большая двуспальная кровать. – Свет включим? – стараясь совладать со сбившимся дыханием, спросил Итан. Второго испытания на стойкость Грэйс не выдержал. Замотал головой и украдкой облегчённо выдохнул, когда Итан с улыбкой кивнул и пару раз громко хлопнул в ладоши. Вся квартира погрузилась в приятный полумрак, и под его покровом растворились остатки зажатости. Перехватив инициативу, Патрик стащил с него пахнущий бесподобным парфюмом свитер, бросил куда-то в сторону чернеющей громады кровати и принялся покрывать его шею и плечи короткими быстрыми поцелуями. Итан снова тихонько простонал от удовольствия. Обнял его одной рукой, а другой принялся поглаживать и сжимать задницу. – Патрик, слушай… Как насчет того, чтобы сегодня ты был снизу? Или у тебя есть какие-то определённые предпочтения? Никаких предпочтений у Патрика не было. А если бы и были, ради сногсшибательного Итана он переступил бы через них, не глядя. – Согласен. На всё согласен, – только и смог выдохнуть он, чувствуя, как от ладони на ягодице волны удовольствия отдаются в напряжённый пах. Итан провёл кончиком языка по его подбородку и заглянул в глаза. – Как же я тебя хочу! Если бы ты только знал. С самой первой нашей встречи, Патрик. Но я так боялся всё испортить. «Нет, – думал Патрик, когда Итан, отдёрнув покрывало, свалил его на кровать, перевернул на живот и жадно целовал лопатки, одновременно избавляя их обоих от джинсов и нижнего белья, – ты не смог бы ничего испортить. Только не ты». Чужая постель приятно пахла чем-то цветочно-фруктовым, и Патрик, утыкаясь носом в мягкую подушку, очень остро чувствовал, что всё вокруг – чужое и незнакомое, но при этом такое прекрасное и желанное, что хочется видеть, слышать, впитывать кожей. От чувства эйфории чуть кружилась голова, и в кои-то веки все страхи и тревоги отступили, смытые мощным ощущением полной и безграничной свободы. Он может всё. Всё, чего бы Итан ни пожелал – любые самые пошлые и развратные безумства. Лишь бы пожелал, лишь бы только сказал. – Давай на спину, – шепнул Итан. – Хочу видеть твоё лицо. Патрик с готовностью перевернулся и шире развёл колени под весом опустившегося на него шикарного обнажённого тела. Стон сам собой сорвался с губ и, поддавшись порыву, он обхватил бёдра Итана ногами, стараясь оказаться ближе, открыться сильнее. Кажется, на грани были они оба. Глаза Итана даже в разбавленной светом фонарей полутьме блестели неукротимой жаждой, и оторвался от Патрика он только для того, чтобы раскатать по напряжённому члену презерватив. Затем снова налёг, выдавил смазку на пальцы и, приставив их к пульсирующему в ожидании входу, принялся медленно и нежно ласкать его, постепенно продвигаясь внутрь. Это было нечто между удовольствием и пыткой. Одновременно хотелось и насладиться прелюдией, и просить скорее продолжить, перейти последнюю черту. – Итан… Итан… – со стонами выдыхал Патрик и ошалело целовал всё, до чего мог достать. Он чувствовал, что находится на пороге настоящего безоблачного счастья. Прямо у дверей, и нужно сделать один единственный, последний шаг, после которого всё будет хорошо. Отныне всё будет хорошо… Итан приставил член к смазанному подготовленному входу, приподнялся на локте, глядя туда, вниз, и, плавно толкнувшись, вошёл. Головка легко проскользнула внутрь, заставив изведшегося в ожидании Патрика судорожно вдохнуть и зажмуриться. – Что? Больно? – озаботился Итан, нежно проведя ладонью по его щеке. – Нет-нет… Наоборот… Давай же… – Ах вот оно что. Ты такой отзывчивый. Учту. Патрик открыл глаза и увидел, что Итан улыбается. Улыбнулся в ответ. Напряг икры, подтягивая его ближе, и Итан понял намёк, налег сильнее, двинулся глубже. Медленно, не торопясь, чтобы не причинять лишних неудобств. А Патрику так хотелось с места в карьер: быстро, жарко, глубоко и ненасытно. – Пожалуйста, – прошептал он. – Пожалуйста, быстрее. Я хочу на всю длину. – Ну раз хочешь… Итан одним плавным движением вогнал член до самого основания и, дав всего несколько секунд на то, чтобы пообвыкнуться, задвигал бёдрами. Ритмично, сильно, уверенно. Патрик только и мог, что цепляться руками за его плечи, стонать, да раздвигать ноги как можно шире. Это было именно то, что нужно. То, чего он втайне даже от себя самого так желал все эти годы, что пытался забить работой, общением с друзьями, книжками и оставляющим после себя ощущение пустоты самоудовлетворением. Теперь, наконец-то всё было по-настоящему. И хотелось только одного – чтобы это не прекращалось. А между тем финал стремительно приближался. Патрик ощущал это всем телом. Пронизанное экстатическими волнами, оно напрягалось все больше, готовясь к сногсшибательному финалу. Итан постепенно ускорялся, крепче сжимал его в объятиях, хрипло дышал и шептал на ухо что-то неразборчиво-пошлое. И вдруг мир взорвался. Но не оглушительным оргазмом, а вполне реальной вспышкой света из коридора. – Милый, я дома! Удалось ускользнуть с конференции пораньше! – оповестил мелодичный женский голос. Итан замер, в очередной раз вогнав член до упора, а Патрик ухватил его руками за предплечья и бестолково пялился на слепящий свет, ещё не вполне понимая, что произошло, и только чувствуя, как болезненно и удушливо колотится где-то в горле сердце. Способность нормально мыслить включилась спустя секунду, одновременно с инстинктами. Отпихнув Итана так, что член мгновенно выскочил наружу, заставив мышцы непроизвольно сокращаться, Патрик поспешно сел, дёрнул на себя сбившееся одеяло и затравленно прошептал: – Кто это? На Итана жалко было смотреть, такая гамма боли и сожаления отразилась на его смуглом лице. – Жена, – ответил он глухо и сразу же замахал руками, предупреждая готовые сорваться с губ Патрика обвинения. – Подожди! Подожди, я всё объясню. Это не то, что ты думаешь! – И повернувшись к приоткрытой двери. – Стэйс, не входи! Я не один! По правде говоря, Патрик ничего не хотел слушать. Всё, что он сейчас понимал, это то, что оказался в чужой квартире с членом чужого мужа в заднице. Этого уже было достаточно, чтобы пожалеть о каждой проведённой вместе минуте, но в довершение всего, их застали. Такого ужаса и стыда Патрик не испытывал никогда в жизни. Если бы только можно было, он впрыгнул бы в джинсы, схватил остальную одежду в охапку и кинулся прочь из квартиры, но молча пробежать мимо хозяйки дома было невозможно. – Зачем ты так? – только и сумел вымолвить Грэйс и кинулся одеваться, чтобы хоть голым на глазах несчастной обманутой девушки не оказаться. – Патрик! Патрик, послушай! Да послушай же, чёрт побери! ¬– Итан вскочил на колени и, схватив его за предплечье, с силой дёрнул на себя, так что пытающийся натянуть вторую штанину Грэйс неловко плюхнулся обратно на кровать. – Дай мне одеться! – с надрывом зашептал он, пытаясь вырваться. – Она сейчас войдёт! – Не войдёт! Я же сказал, что я не один. Патрик на миг даже сопротивляться перестал. Изумлённо вскинул брови и воззрился на Итана, как на опасного безумца. – Ты серьёзно думаешь, что твои слова помешают ей ворваться сюда и устроить нам разнос? Какого хрена? Я просто не понимаю, какого хрена ты не сказал мне, что у тебя есть жена?! – Патрик, она никуда не станет врываться. – Итан покачал головой и медленно отпустил его предплечье. – Она в курсе, что у меня бывают парни. И я… Я не думал, что для тебя это имеет такое значение. Ты ведь не спрашивал. – Не спрашивал? – взвился Патрик, вновь вскакивая на ноги и вталкиваясь-таки в злополучную брючину. – Да мне в голову не пришло, что нужно спросить, нет ли у тебя жены! – Ладно, ладно, прости, это мой косяк, – Итан покаянно опустил голову и поднял руки. – Валю с больной головы на здоровую… Но я же говорил, что ужасно боюсь тебя разочаровать. Потому и промолчал, понимаешь? Хотел потом, попозже… – Попозже? Когда я совсем к тебе привяжусь? Это нечестно! Ты должен был сказать! В конце концов, чёрт со мной, но разве так можно поступать с женщиной, которую взял в жёны? – Должен. Признаю, должен. Но я повторяю, Стэйси в курсе, так что это не обман. Она изначально знала, на что шла. Я сразу, ещё до свадьбы сказал ей, что она будет единственной женщиной, но от парней я не откажусь. Она поняла и приняла это. И про тебя я ей говорил, так что ты сейчас успокойся, мы оденемся, выйдем, и вы познакомитесь. Стэйси готовит шикарную пасту. Поужинаем вместе, поговорим. Поверь мне, никаких проблем не будет. Смысл того, о чём говорит Итан, доходил до сознания постепенно, прорываясь через пелену паники и злости. А когда проник полностью и раскрылся во всей своей неприглядной красе, Патрик наконец перестал метаться и смог настолько взять себя в руки, чтобы застегнуть пуговицы на рубашке. Смотреть на Итана не хотелось и очень странное было ощущение от того, что всего каких-то десять минут назад этот человек казался ему совершенством. Чувство острого разочарования захлестнуло с головой не меньше, чем до этого – страсть. – Не будет проблем?.. – пробормотал он убито. – Она… Она тебя любит? – Да. – Итан поднялся на ноги и тоже принялся одеваться. – И я её тоже. Но это совсем не то, что я чувствую к тебе, понимаешь? Мы совершенно свободно сможем встречаться, Патрик! Никаких сцен, никакой необходимости скрываться. Можем даже жить вместе. Уверен, Стэйс ты очень понравишься. Грэйс заторможено наблюдал за тем, как прекрасное тело облачается обратно в стильную дорогую одежду, и ушам своим не верил. Итан говорил в обычной, свойственной ему манере: чётко, ясно, уверенно, и потому ещё труднее было воспринимать те жестокие, совершенно не совместимые с реальной жизнью слова, которые он произносил. Очень хотелось закричать, даже заорать, чтобы выпустить пар, выплеснуть гложущее изнутри разочарование, заставить понять, увидеть насколько цинично он выглядит со стороны, но Патрик сдержался. Вряд ли его слова что-то изменят. – Нет, Итан. Это не для меня… – тихо, но уверенно ответил он. – Неужели ты не веришь в любовь на троих? Итан застегнул молнию на джинсах, оправил свитер и подошёл вплотную, как тогда в гостиной. Патрик отодвинулся. – Верю, наверное. Есть шанс один на миллион или миллиард. Но любовь на троих, это когда все трое нужны друг другу, а не когда двое любят, а третий терпит. *** Я безнадёжен, думал Патрик, медленно спускаясь по тёмной, укутанной туманом улице. Просто безнадёжен. Мне двадцать три, а я… Видно, не для меня это. Люди так легко сходятся и расходятся, находят какие-то варианты, флиртуют, спят друг с другом, а я похоже бракованный. У меня так не получается. Наверное, ищу что-то не то. Или не так. Ну да ладно, это ничего. Я привык. Может, так оно и лучше. В сердце крепла уверенность, что теперь он точно знает, как будет жить дальше, и от неё не было больно. Вовсе нет. Может быть, немного холодно, но зато грело приятное чувство, что не нужно больше лезть чёрт те куда, попадать в дурацкие ситуации, пускать в сердце надежду, а потом жестоко разочаровываться. В конце концов, все эти силы можно направить на работу, на творчество, больше видеться с друзьями… А через неделю, туманным осенним вечером Патрик собирался закрывать музыкальный магазин, услышал кашель и обнаружил в отделе классики рока припозднившегося посетителя, которого звали Пит Уокер.

Сентябрь 2017 – январь 2018г.