Будь здоров!

День начался плохо. И начался он с того, что положение ухудшилось. Дина знобило. В сознание он так и не пришёл, как Кас ни старался его разбудить. На лбу выступал холодный пот, зубы дрожали, он стонал, его бросало, то в жар, то в холод… И лучше не становилось. Кас старался. Он, менял мокрую марлю на лбу каждые пятнадцать минут, мерил температуру, которая никак не собиралась спадать… Градусник не показывал меньше 39,8. Ангел начал паниковать. Сэм не отвечал на звонки. Кастиэль нашёл на комоде блокнот с записями об использовании лекарств и, быстро прочтя его, вобрал в шприц ампулу анальгина, а затем впрыснул её Дину под кожу, но не произошло ровным счётом ничего. Дин бледнел. Кас бледнел вместе с ним. Часы показывали три часа ночи, а Дина всё продолжало знобить. Кастиэль читал. Он читал книги, оставленные Сэмом, читал медицинские форумы в интернете, советы по уходу за больными. Он укрыл Дина ещё одним одеялом, нарезал лук и поставил кольца на тумбочку, прекрасно понимая, что Дину это не поможет, но ему нужно было что-то делать, чтобы руки не так сильно тряслись. Он создавал иллюзию действий, но, на самом деле, медленно проваливался в отчаяние. В пять утра температура начала падать. Дин перестал метаться по кровати и начал дышать спокойнее, перестал стонать. Градусник показал 37,6. Кастиэль облегченно вздохнул и медленно опустился на кресло, наивно надеясь на то, что самое страшное уже позади. Но не тут-то было. В шесть утра, с первыми солнечными лучами, Дин начал бредить. Он снова начал стонать и нести нечленораздельный бред, а Кас вновь бросил все свои силы на борьбу с болезнью. И эта борьба была серьёзной. Чистые марли кончились. Пришлось заново мочить старые. В аптечке Кас нашёл нашатырь. Он не сработал. Голова ангела уже была готова разорваться от громких стонов Винчестера, но… Они, вдруг, прекратились. Дин прерывисто и тяжело задышал и вновь начал бледнеть.  — Дин? Дин! — Кас подбежал к охотнику и потряс его. — Диин! — Ноль реакции. — Да Люцифер бы тебя побрал, Дин, прости, но так больше продолжаться не может! Кастиэль приставил ладонь ко лбу Дина и из-под неё полился яркий свет. Винчестер открыл глаза и резко сел. Голова не болела, горло не першило, нос не забит и он чувствует себя прекрасно! Он хрипло пробормотал:  — Сколько я проспал? Кас буквально свалился в своё кресло, словно он очень сильно устал, но что же могла его утомить, если он ничего не делал целый день?  — Почти двенадцать часов.  — Знаешь, это удивительно, но я чувствую себя… Здоровым. Странно, да?  — Да, очень. — Согласился Кас, пожимая плечами.  — Кас, ты же не…  — Нет-нет, Дин, что ты, я бы не стал снова тебя лечить, ты ведь просил этого не делать.  — Да, что это я, в самом деле… Температуры у Дина не оказалось. Как и покраснения в горле. А через час вернулся усталый Сэм и, виновато улыбаясь, начал объяснять брату с ангелом, где он был, какого чёрта так долго не возвращался и почему не отвечал на звонки. День, начавшийся плохо, закончился гораздо лучше. Попивая чай с лимоном под оживлённый разговор брата с ангелом, Дин думал о том, о чём, вообще-то, не хотел бы думать. Нет, конечно, он верит Касу и никогда не стал бы упрекать его в обмане без видимых на то причин и доказательств, но… Всё же, кое-что не давало ему покоя: Знакомое приятное покалывание в затылке.