Неуловимые

      Календарь показывал первое марта. Стук дождя по тонкому стеклу окна автомобиля возвещал о только что начавшемся ливне. Но двоих парней, расположившихся на заднем сидении старого Шевроле, целовавшихся с таким упоением, что вообще мало что замечавших, это мало волновало. По крайней мере пока у одного из них не разлился трелью телефон.       Юра с недовольным рыком бросил взгляд на дисплей, тут же сдуваясь: звонила Барановская, нельзя игнорировать. — Да?       Отабек расслабленно откинулся на спинку сидения, оглаживая оголённую поясницу Плисецкого. Сегодня его возлюбленному исполнялось восемнадцать, и это была маленькая прелюдия к их совместной ночи. — Где вас черти носят, молодой человек?       Грозный голос Лилии был отчётливо слышен Алтыну. Покосившись на любовника, Плисецкий выдал: — Ну, чёрт тут один, и вполне конкретный. А что? У меня ж выходной сегодня вроде как. День рождения, все дела…       Ласково шлёпнув Юру по заднице за сравнение, Отабек забрался ладонями под его футболку, слегка царапая спину когтями, с садистским удовольствием отмечая, что разговаривать Юре стало труднее. — Я знаю про твой день рождения, и что Отабек всего час назад вернулся после задания в Петербург. Но нам придётся выдернуть вас обоих… уж не знаю, где вы там сейчас. И это срочно! Чтобы в течении часа оба были в управлении.       Сбросив вызов, даже не бросив на прощание «Так точно!», Юра со стоном уткнулся в шею Отабека. — Ну почему опять в день рождения?! Что за кара такая?!       Алтын тихо вздохнул, зарываясь в порядком отросшие, достающие до лопаток волосы Плисецкого: — Что поделать, любовь моя. Плохие дяди и тёти, к сожалению, не имеют ни малейшего понятия про твой день рождения и мою усталость.       Со времени работы в Минске прошло два года. Юра и Отабек довольно часто работали в паре, если это было возможно. Хотя начальство неизменно ворчало, что с такой дружбой народов прилично возросли дорожные расходы, но особо не препятствовало.       Юра прикрыл глаза, наслаждаясь ласковыми касаниями: — Наверняка опять Кацуки-Никифоровы затребовали нас себе в партнёры. Лиля не садистка, было бы что-то другое — даже звонить бы не стала, отправила бы кого-нибудь другого.       С сожалением оторвавшись от тёплого Отабека, Юра хотел было слезть с парня, когда его придержали: — Подожди. Я хочу сделать тебе подарок.       Порывшись в кармане кожанки, Отабек достал маленькую коробочку, протянув её имениннику: — Я надеюсь, что угадал с подарком.       Плисецкий, затаив дыхание, открыл коробочку. В ней лежало два серебряных обручальных кольца. Отабек смущённо выдохнул: — Знаю, что попахивает плагиатом, но… ты будешь со мной всегда?       Плисецкий взял одно кольцо в руки, приглядевшись к внутренней стороне ободка. Тонкие линии складывались во фразу «Чтоб нам везло». Сориентировавшись в размерах, он взял руку Отабека, надевая на безымянный палец его кольцо: — Глупые вопросы задаёшь, Бека.       Второе кольцо он протянул возлюбленному с едва заметной улыбкой: — Ты же знаешь, я тот ещё монстр.       Алтын дёрнул бровью, нерешительно беря кольцо в руки: — Это значит нет?       Закатив глаза, Плисецкий выдохнул: — Это значит «да», но потом не жалуйся. Сам знаешь, если мы это сделаем, обратного пути не будет.       Холодный металл скользнул по безымянному пальцу. Отабек прижался к нему губами, ответив: — Как будто могло быть иначе.

***

      Уже на подъезде к офису, Юра понял, что был прав относительно Виктора и Юри: на стоянке был припаркован их Вольво.       В коридорах было привычно безлюдно и тихо, все были либо заняты бумагами, либо находились на задании. Юра и Отабек решительно прошли к кабинету Лилии, открывая дверь ровно через час после звонка. — Лилия Павловна, мы…       Договорить не дали налетевшие на парня Виктор и Юри. — С днём рождения, Юрио! Ты стал совсем взрослым!       Стиснутый в дружеских объятиях, Юра прохрипел: — В такие моменты я мечтаю оказаться от вас двоих как можно дальше! Вы меня счас задушите…       Объятия разжались, давая Юре вдохнуть поглубже, опираясь на Отабека. Прокашлявшись, он бросил на Барановскую недовольный взгляд: — Нас вызвали только ради обнимашек?       Лилия попыталась скрыть улыбку, отвернувшись к окну: — Не только. Никифоров, введи их в курс дела. От себя заранее добавлю, что с Казахстаном всё согласовано. А теперь извините, у меня через полчаса занятия в балетной студии.       Едва дверь за женщиной закрылась, Плисецкий плюхнулся за стол, недовольно сверля мужчин взглядом: — Ну, из-за чего сыр-бор?       Отабек незаметно подошёл к нему, встав за спиной и положив ладони на его плечи. Он знал, что это заставляет Юру быть спокойнее. Виктор, бросив на них насмешливый взгляд, бросил на стол папку с делом: — В Албании нарисовался наркокортель, занимающийся ещё и работорговлей. Мы бы и сами справились, но лишние глаза и уши не помешают.       Листая дело, Юра хотел было перевернуть очередную страницу, когда Отабек придержал его руку своей: — Подожди, я ещё не дочитал.       Кольца блеснули в свете ярких ламп, привлекая к себе внимание Никифорова и Кацуки. Юри удивлённо смотрел на их руки: — Вы поженились?       Отабек бросил рассеянный взгляд на переплетённые руки, после чего снова вернулся к чтению, бросив: — Вот после Албании и поженимся. Как раз отпуск у обоих.       Юра покраснел под пристальным взглядом Никифорова, тихо огрызнувшись: — Мы хотя бы семь лет, как некоторые, не ждём. Ладно, мы согласны. Только при условии, что вы не начнёте свои грязные разговорчики в эфире посреди задания, как в прошлый раз в Аргентине.       Виктор сщурился, ехидно спросив: — А то что?       Юри стал пунцовым от воспоминаний, и тут уже Отабек не смог промолчать: — Иначе мы начнём то же самое.       Немного погипнотизировав Отабека, Виктор кивнул: — Договорились. Вылет завтра вечером. Встретимся здесь в три. Так что, развлекайтесь сегодня.       Юра захлопнул дело, встав из-за стола. За два года он вытянулся, догнав по росту Юри, но по прежнему был чуть ниже Отабека, что его весьма радовало. — Кстати, с кем вы оставили Юлю и Маккачина?       Юри снял очки, чуть улыбнувшись: — Юленька в Хасецу с Минако и Мари.       Плисецкий улыбнулся. Годовалая Юленька не могла не вызвать умиление своими огромными синими глазами и непослушными тёмными кудряшками. И наблюдать, как два матёрых снайпера, на чьих руках была не одна жизнь, возятся с малышкой, было чересчур забавно.       Кивнув, он вышел за дверь, направляясь к машине. Отабек тихо шёл позади, думая о чём-то своём. Наконец, когда они уже сидели в салоне автомобиля, он тихо спросил: — Думаешь, мы когда-нибудь станем такими же, как они?       Юра внимательно посмотрел на Отабека: — Ты о чём?       Алтын смутился, но продолжил: — Думаешь, мы будем так же спокойно воспитывать ребёнка, при этом оставаясь неуловимыми наёмниками?       Юра завёл Шевроле, задумчиво покосившись на выходящую из здания парочку, после чего перевёл взгляд на всё ещё смущённого Отабека: — Я не против когда-нибудь завести с тобой ребёнка, Бека. Но только после того, как наши подопечные будут нашего возраста. Кстати, как там твой Игнат?       Отабек хмыкнул, сжав Юрину ладонь: — Если ты про фигурное катание — то неплохо. А если про остальное — жалею, что взялся. Надо же быть таким беспечным дятлом, чтобы тупить в основах. Вот скажи мне: какое первое правило наёмника?       Юра пожал плечами: — Всегда правильно оценивать противника. А что?       Отабек нахмурился: — А то что каждый раз в зале он нарывается на толпу соперников, в два раза превосходящих по опыту и силе. Как-будто бессмертный!       Легко сжав ладонь казаха, Юра улыбнулся своим мыслям. Алтын молча дёрнул бровью, на что русский ответил: — Да так. Подумал, что мы ведь наверное тоже были не подарками для Юри и Виктора. Но… они же как-то справились с этим. Может у них поэтому сейчас так здорово выходит быть родителями?       Отабек улыбнулся, касаясь губами виска возлюбленного: — Ты прав. Ты всегда прав.       Направив машину в сторону загородного дома, Юра подумал о том, что всё в его жизни правильно: и эта старая машина; и этот парень сидящий рядом с ним, сжимающий его колено; и их работа наёмниками. И совершенно не важно, что было тогда, потому что никто не знает, что будет потом. У них есть сейчас. И они живут этим днём, дыша одним на двоих воздухом, решая одни на двоих проблемы. — Бека… — Мм?       Губы расползлись в хитрой улыбке: — Я хочу на мотоцикле.       Отабек покосился на него с непониманием: — Прокатиться? Так вроде же не так по…       Постепенно до него дошёл смысл сказанного. Лицо залила краска: — Понял. Ну, мотоцикл так мотоцикл. А ты наденешь тот костюм из Барселоны?       Юра заливисто рассмеялся, положительно кивнув. Он определённо поступил правильно, запрыгнув на заднее сидение байка Алтына два года назад. И подумал, что было бы неплохо провести отпуск в городе, который их свёл вместе.