The Consort

Йен не заморачивался о том, что должны были сказать старейшины на собрании Совета. Все, что его беспокоило, были повстанческие группы на восточной границе; но быть королем, помимо всего прочего, означало спокойно сидеть и слушать все это скучное дерьмо. Его глаза были прикованы к Микки, который нахмурившись, сидел в углу, и выглядел таким же скучающим, каким Йен себя чувствовал. Микки пришел, полностью подготовленным к спальным приключениям, но довольно чистый. Парень происходил из опозоренного, некогда благородного и очень известного Украинского Королевства, третий внебрачный сын одного из последних королей-ублюдков; бледность его кожи, темные-темные волосы и проникновенные голубые глаза демонстрировали безупречную красоту их рода. Он был подарен Йену его старшим братом, королем Филиппом из Трамбулла, после падения Украины. Когда он впервые прибыл, Йен приказал исследовать Микки на любые альфа-примеси, но парень был исключительным омегой. Йен был королем-альфой на своей земле; он занял трон, потому что Лип решил продолжить учебу за границей и влюбился в принцессу чужой земли за океаном. Рыжий наслаждался обществом мужчин. У него был целый гарем скудно одетых солдат, охранявших его покои, и голые мальчики, которые блуждали по коридорам, для услады глаз короля. Люди знали, что не имеют права прикасаться к парням из гарема. И из всех придворных — Микки был его любимцем. В голову прокралась идея. — Микки, — позвал он, прерывая приговор ученого из совета. — Иди сюда. Обслужи меня. Омега, который стоял в углу, ухмыльнулся и оттолкнулся от стены. Все люди в комнате пристально следили за потрясающим молодым человеком. Он был слишком красив, чтобы описать словами; единственный, для кого открывались его прелести, был, естественно, Йен и делалось все это исключительно для его удовольствия. — Чего желаете, мой лорд? Только Микки может сделать формальный язык достаточно уважительным, но сквозь него всегда был слышен вызов. Он отставил в сторону свое идеально округлое бедро, ладонь опиралась на темно-черную атласную одежду, покрывающую его бедра. Микки не остановило количество людей, находящихся в одном с ними помещении, и он развел в стороны ткани, открыв вид на свои бледные ноги. — Согрей мой член. Я хочу, чтобы ты обернул его своим хорошеньким сладким ротиком, пока я пытаюсь пережить оставшуюся часть этого скучного собрания. Микки бросил через плечо самодовольный взгляд, все ещё ухмыляясь. — Как пожелаете, мой король. Он опустился на колени, не говоря ни слова, раскрыл одежды Йена мягкими проворными пальцами и легко ухватился за впечатляющий член короля. Это была одна из его самых востребованных обязанностей — удержать массивную плоть в колыбели своего рта — следующим шагом предполагая держать этот член в других частях своего тела. В этот момент все советники — молодые и старые — завидовали Йену. Микки выглядел великолепно, его полные губы идеально обхватывали впечатляющий размер короля. Йен оглядел Микки, протягивая руку к мягким смоляным волосами. Они на мгновение встретились взглядами, прежде чем Йен отвел глаза. — На что смотрите, блять?! — огрызнулся он; зеленые глаза острыми кинжалами пронзали членов Совета. — Мне уже начинает надоедать. Я не хочу застрять здесь на весь день! Продолжайте! Предоставьте мне все отчеты, чтобы мы могли перейти к планированию. Во время обеденного перерыва Йен пребывал в восторге от рассказа о столкновениях на границе с бандитами и ворами и того, что урожай пшеницы за год был намного больше чем в прошлом; и абсолютно заебался от постоянного ворчания его братьев и сестер на тему того, чтобы он, наконец, уже женился. Он продолжал гладить волосы Микки, и мужчина заснул на его коленях — во сне все его маски слетали с лица, и он становился таким умиротворённым и помолодевшим. Микки проснулся, когда Йен вытащил свой член из его рта. — Йен? Имя соскользнуло с его губ так же, как это бывало в покоях на кровати Йена. Рыжий, как доброжелательный король, позволил этому произойти, потому что он знал о поведении Микки после сна — это было подобно трансу. Он потянул Микки за волосы и притянул того ближе к себе, чтобы можно было выпрямиться и сесть поудобнее на его стуле с высокой спинкой. — Я голоден. Что ты мне принес? — спросил он тихо. Микки закусил губу и опустил голову. — Яйца, сэр, — ответил он с милейшим румянцем на щеках. — Два. Вареные. Йен улыбнулся ему. Его длинные пальцы ласкали мягкость живота Микки. Он ухмыльнулся, когда почувствовал два жестких комка в районе таза. Альфа уже успел убедиться, что из всех мужчин в его гареме Микки был самым чистым — принимал строго цветочные ванны и вымывал всего себя как внутри, так и снаружи. — Ты держишь их внутри себя, в тепле для меня? — король ухмыльнулся, когда розоватый румянец превратился в пунцовый. — Конечно, да, — Микки стиснул зубы вместе. — Думаешь, мне, блять, нравится держать яйца внутри себя? Для чего, для веселья? Ха-ха. Даже не смешно. За этот тон Йен смачно ударил его по заднице. — Прекрасно, — молодой король надулся. — За твою дерзость, мы сделаем это прямо сейчас, за столом. Я хочу их с твоей смазкой. Не забудь почистить. Никаких скорлупок в этот раз, иначе я выпорю тебя. Микки захныкал от угрозы наказания. За все время пребывания в замке, Йен лишь единожды выпорол омегу, и то, за попытку убить его. И больше он никогда не пробовал. Период его восстановления длился целый месяц, а жгучие травяные мази служили для предотвращения появления рубцов и продления боли при избиении. — Что ты принес мне выпить? — Вино, сэр, но… — Микки покорно обнажил шею — почти застенчиво — затем поднес руку Йена к передней части своего халата, раскрывая, чтобы альфа увидел. Йен воздерживался от доения всю неделю и теперь яйца Микки — наверняка болезненно — тяжело висели между его ног. — Я наполняюсь вашим молоком, сэр… Йен, пожалуйста. Мужчина-омега, не имеющий необходимости в плодородном семени, вместо этого имел в каждом яичке молочную железу, которая помогала поддерживать своего партнера. Плоские груди также наливаются молоком, когда омега вынашивает и рожает ребенка, но сейчас он может давать молоко через свой маленький член. Йен засиял от этого предложения. — Очень хорошо, сначала я поем, а затем я побалую себя твоим молоком. — Да, мой король. Микки наклонился над столом перед Йеном. У его атласного халата был разрез сзади, который открывал его копчик. Нагнувшись, он выставил свою кремово-белую задницу для альфы. Прозрачная смазка стекала вниз по его бедрам, сияя в солнечном свете. Йен наклонился, обнюхав половинки зада Микки. К естественному запаху добавляло уникальности то, что Микки любил сладкое. Естественная сладость омеги, усиленная сахаром, который он ел — это еще больше углубило его аромат. Йен прерывисто вдыхал, но всплеск других альфа-гормонов заставил его зарычать от бешенства, бушующего внутри. — Вышли все, — прогремел он, будучи готовым поубивать всех, кто так или иначе возбудился от аромата его омеги. Все они уступали его главной природе альфы. — Если Вы не можете контролировать свои узлы рядом с моей омегой, тогда вы не заслуживаете сидеть за этим столом. Я ваш король, и Микки будет ублажать меня, как мне угодно и где угодно. Микки не мог удержаться перед таким воинственным Йеном, поэтому смазка из его отверстия буквально полилась ручьем. — Тише, тише, это не тебе, Мик, не тебе. — Йен успокоил дрожащего парня мягкими прикосновениями к бокам Микки. — Я не злюсь на тебя. Ты был идеален. Ты идеален — моя идеальная омега — заботишься обо мне, когда мне это нужно. Давай, Мик, дай мне попробовать твою сладкую смазку. Ты ведь знаешь, как мне нравится твой вкус. Микки увлекла эта приторная речь, и он приподнял свою задницу, демонстрируя явное предложение королю. Встреча еще не закончилась. Йен почувствовал это, когда одна отважная душа вежливо закашлялась. — Я не сказал «стоп», — сказал король своим советникам. — Я просто хотел пообедать, пока мы все ведем эту утомительную беседу. Продолжайте, пока я буду есть, — затем, он нежно обратился к Микки, — Мик, ты можешь выпустить первое яйцо. Когда совет возобновил разговоры, Микки осторожно вытолкнул первое яйцо. Было что-то сексуальное в его обязанности приносить небольшие предметы пищи для того, чтобы потешить прихоти короля, держа эти предметы в теплоте своего тела. У них были специальные сферы, содержащие небольшие порции пищи, которые Йен мог запросить в любое время. Сегодня один из поваров передал два яйца для него. Доставка их была неловким процессом, который включал Микки, перевернутого вверх ногами, пока тот вставлял яйца внутрь него. Никому, кроме Йена, не позволялось трогать Микки, поэтому процесс был довольно сложным. Вытаскивать же их было так же неловко. — Вот и все, Мик, протолкни его. Микки весь покрылся потом. Он стиснул зубы и попытался подчиниться, но напряжение держало его крепко, как девственницу. Йен помог ему, приставив рот к его отверстию, и высасывал смазку с громким шумным хлюпаньем. Микки расслаблялся с каждым прикосновением языка Йена, пока кончик первого яйца не начал давить на пульсирующий задний проход. Йен добавлял своей слюны, пытаясь больше смазать дырочку и сгладить процесс извлечения. Он продолжал массировать мышцы языком. — Ах-х! — Микки ахнул, когда первое яйцо выскочило. За ним последовала волна смазки, попадающая на царские одежды. Йен не возражал. У него было более чем достаточно слоев одежды, чтобы прикрыть пятно позже. Яйцо также было покрыто смазкой Микки. Йену все это безумно нравилось, и он медленно начал очищать яйцо. Между тем, омега дрожал перед ним, пока из его члена сочилось молоко. — Это было отлично, Мик, мне понравилось. — Йен съел яйцо, окунув пальцы в отверстие Микки, чтобы получить больше смазки. Из-за всего этого позерства, будучи таким открытым и незащищенным, Микки спрятал лицо в руках. Со вторым яйцом было еще труднее. У него обычно не было таких проблем, но Йен трахнул его сразу после завтрака и протолкнул яйца глубоко внутрь. Всхлипывания слетали с его губ с каждым неудачным толчком. Прошло несколько минут, и Йен стал нетерпеливым. Он усадил Микки себе на колени, бесцеремонно врываясь двумя пальцами в свободное отверстие омеги. Звук, вырвавшийся из горла Микки, был смесью между хныканьем и урчанием. Альфа в Йене зарычала от такой покорности, одобряя. Микки зарыл свое лицо в шею Йена. — Еще один, Мик, еще один, — успокаивал Йен. Другой своей рукой он прощупывал живот Микки в поисках оставшегося яйца, заставляя его опускаться. Омега крепко держал короля за плечи, кусая губу, пока та не начала кровоточить. Его глаза наполнились непрошеными слезами от разрывающих ощущений. — Выпусти, Мик, это приказ. Выпусти его. Микки кивнул Йену в плечо. Он дрожал от усилий; его руки обвиты вокруг шеи короля. Какое зрелище: атлас одежды, прилипший к его потной коже, бледные ноги, крепко сжимающие альфу, лицо, покорно скрытое в шее Йена. Никто бы не подумал, посмотрев на происходящее, что это самая грубая омега в гареме. Микки бездумно потерся о растущую выпуклость под одеждой Йена. — Че-е-е-рт, — простонал он срывающимся голосом, когда, наконец, протолкнул яйцо к выходу. Йен облизывал ухо Микки в поддержку. Его пальцы работали в отверстии Микки, в то время как другой рукой он массировал яйца ниже дырочки. Король продолжал шептать грязные слова своей податливой омеге. Медленно, но яйцо опустилось до кончиков пальцев. Оно выскочило на свободу с порцией смазки, что намочила их обоих. Пропитанная жидкостью ткань цеплялась за его массивную эрекцию. — Отвратительно, — пробормотал бета из Совета, — какая грязная омега. Йен посмотрел через плечо Микки и зарычал. — Вы изгоняетесь из этого замка. Держу пари, что твоя морщинистая бета-задница никогда не заставляла омегу так течь. Это привилегия, которую ты никогда не получал и не получишь. Стража! — Два мускулистых бета-охранника вывели этого мерзкого человека из зала. К тому времени Йен уже вернул все свое внимание к мурлыканью омеги. — Хороший мальчик, Мик. Не слушай этого урода. Ты же знаешь, мне нравится, когда ты промокаешь для меня. В качестве награды, я буду сосать твой член перед всеми, здесь. Микки простонал тихое «пожалуйста» в волосы Йена. Он раздвинул ноги шире, трахая живот Йена своим коротким толстым членом. Альфа притерся к его шее. — Встань коленями на подлокотники, — наставлял он, двигая ноги Микки по стулу. В этом положении обычно над ним и возвышается низенький омега. Сладкий запах Микки наполнил ноздри Йена. Это заставило его рот наполниться слюной. Он поглаживал бока Микки и смаковал первые капли молока на языке. Микки над ним закусил губу, чтобы сдержать рвущиеся изо рта стоны. — Я обязан слушать этих тварей? Йен усмехнулся, широко улыбаясь ему. — Они могут говорить все, что хотят. Я все слышу, знаешь ли. Например, сэр Эдвардс там поет сонеты о твоей аппетитной заднице. Пусть говорит. Он никогда тебя не получит, — от его слов из Микки вновь потекла смазка. Омега был так отзывчив к его разговорам. Несмотря на всю ту грубость, которая окружала его, Микки прикоснулся к Йену с нежностью, которая запросто могла унести того в колыбели облаков. Йен не смог остановить непристойный стон. Молоко Микки на вкус, как небо в жидкой форме — терпкое, сладкое, сочное. Член был толстым и наполнен питательными веществами, которыми обладает только омега. Йен наслаждался привилегией иметь возможность пробовать это. Никто другой не знал этого уникального вкуса. Альфа сосал его член, как эгоистичный маленький щенок. Микки положил свои ладони на плечи Йена для баланса; все тело пронзила дрожь. Альфа продолжал сосать. Одна из его рук массировала яйца Микки, в то время как другая поглаживала скользкую дырочку, дразня отверстие Микки. Мышцы трепетали вокруг его пальцев. — Йен, мой король, Йен, — Микки почти рыдал. — Давай, высоси меня полностью, пожалуйста. И Йен сделал это. Освежающий вкус молока наполнил его рот. Микки над ним сочился феромонами, пронизанными густым возбуждением. Король обсосал член омеги, а затем принял все, что тот дал ему. Это было нечто, чего у него не было никогда раньше—чистейший Микки — и это был его собственный личный порок. После того, как он закончил, Микки устало рухнул на него сверху. Мягкий капризный стон слетел с губ омеги. Йен улыбнулся, потому что знал этот звук — это был его Микки, воздерживающийся от крика. Им не нужно говорить. Йен почувствовал, как жадная дырочка пытается глубже принять его пальцы. — Еще? — маленький кивок. — Это собрание еще не закончено. Как думаешь, ты можешь подержать мой член внутри себя, пока я заканчиваю дела? — еще один кивок, а затем Микки пошевелился на коленях — смазка потекла на халат Йена. Король вытащил свой огромный член, а затем направил Микки на него. Лицо омеги выражало чистое блаженство с красными губами, с капельками крови, слизываемыми проворным языком. Йен облизывал его губки, пока Микки не открыл рот. Их языки сплелись между собой — оба одинаково свирепые и непреклонные, и это была еще одна из многих вещей, которые Йен любил в нем.  — Сиди спокойно, и тогда я свяжу тебя в своих покоях, и трахну столько раз, сколько пожелаешь. Микки уселся на Йена — довольный, — а голова покоилась на плече альфы. Все его тело было свободно и расслаблено. Йен мог видеть всех через его плечо и вести дела, не обращая внимания на омегу, сохраняя свой член в тепле. Это был его комфорт. Имея Микки при всех своих придворных, король ненамеренно сделал свое королевство более терпимым.