Подарок

Гермиона выругалась. Конечно, про себя. Выразить вслух свое недовольство было чревато серьезными для нее неприятностями. Порой ей казалось, чертовым аристократам были абсолютно незнакомы правила приличия. Вот сейчас, например. Явились без приглашения, чтобы приятно провести время в гостиной у камина. Двое братьев Лестрейнджей, полоумная тетушка Белла и надменный хорек Драко Малфой. Идиллия, одним словом. Жаль только, никто не поинтересовался, желает ли она принимать хотя бы косвенное участие в этой идиллии. Ну да, конечно. Зачем спрашивать слуг? Внешне спокойная Гермиона невольно ссутулилась под взглядами приспешников Волан-де-Морта. Каждый из них смотрел на новую горничную по-разному: Родольфус с интересом, Беллатрисса с откровенной неприязнью, проклятый Малфой насмешливо, но откровеннее всех смотрел Рабастан. Гермиона буквально почувствовала, как покраснели ее щеки, настолько откровенно пялился на нее Пожиратель. Казалось, только присутствие Крауча удерживало его от намерения повалить служанку на пол и немедленно заняться с ней сексом. А может еще пригласить братца поразвлечься. Почему нет, когда поблизости находится симпатичная безотказная грязнокровка? Хозяин, наверное, простил бы подельников. Сам в Азкабане сидел, там с интимом плохо. Интересно, сколько несчастных беззащитных девчонок попортили братцы? «Гады, убийцы, насильники. Как же я вас всех ненавижу», — подумала Гермиона, ставя на чайный столик хрустальную вазочку со свежеиспеченным печеньем и разливая из белого чайника с крупными оранжевыми цветами черный цейлонский чай в маленькие чашечки, сделанные из фарфора. — Какой красивый цветок, — заметил Рабастан, бросая масляный взгляд на грудь молодой прислужницы. — Ты, Барти, действительно счастливчик, если смог отыскать на развалинах Хогвартса такую красоту. Драко Малфой фыркнул. — На развалинах Хогвартса есть цветы покрасивее. Это так. Посредственность. Рассерженная новой бесцеремонностью Гермиона сжала кулаки. Все-таки тяжело, когда у тебя нет возможности высказаться. Эти двое будто не замечают ее присутствия. Хорошо им, уютно расселись в мягких кожаных креслах, пьют чай. А хозяин сидит на диване, предостерегающе смотрит на нее. Боится опозориться перед гостями. Придется терпеть. — Цветы покрасивее? Да неужели? — удивился младший Лестрейндж. — Белла, как ты думаешь? — Грязное отребье, — тут же отозвалась свирепая Пожирательница смерти, яростно впившись глазами в невольницу. — Эта мразь крайне дерзка. Наш малыш Крауч слишком мягок с вшивой грязнокровкой. — Полагаю, — вмешался Бартемиус. — Я сам могу решить, как мне обращаться с моими слугами. И не смей называть меня малышом, Белла. Я уже давно не ребенок, вырвавшийся из-под крыла непутевого папаши. Милорд доверяет мне. Оскорбленная Гермиона отвернулась. Ей было противно. Вот так, обычный разговор, обсуждение вещи, которую можно легко купить или продать. Только эта самая вещь - она. Все-таки самонадеянный народ волшебники. Считают маглов простаками, только лишь потому, что те не владеют магией. Хотя маглы, даже если не учитывать все чудеса технического прогресса, давно отменили рабство. Здесь, в волшебном мире, рабство разрешено. Разрешили его бывшие преступники, против которых они с Гарри и Роном так долго боролись. Министерство же закрывает глаза на новые преступления, направленные против маглорожденных. В силе новая власть. Преступная новая власть. — Продай мне девчонку, Барти. Хотя, может, мы лучше сыграем на нее? — предложил Рабастан, игриво подмигивая испуганной Гермионе. — Ты всегда хотел получить редкую книгу о родовых проклятьях. Так вот, как тебе идея поставить книгу против девчонки? — Девчонку подарил мне Темный Лорд, — напомнил хозяин дома зарвавшемуся гостю. — Неужели ты думаешь, я откажусь от подарка моего Повелителя? Гость задумался, обдумывая в уме иной вариант. — Хотя бы позабавиться разреши. Один раз. Помнишь, наши родители учили нас делиться игрушками? — вкрадчиво спросил он. — Кис-кис, иди сюда. Обращение «кис-кис» покоробило пленницу, но не ужаснуло, в отличие от предложения сделанного Пожирателем Краучу. Неужели ей суждено, кроме покорной рабыни, превратиться в шлюху, раздвигающую ноги перед всеми, если прикажет господин. Даже перед бывшим однокурсником Малфоем? Такого позора она точно не вынесет. Не помня себя от страха, Гермиона бросилась в ноги своему ненавистному повелителю, желая спрятаться, спастись, но ее перехватил нахальный гость. — Сэр, умоляю, помогите, пожалуйста, сэр! — закричала беззащитная служанка. — Тише, солнышко, не плачь, — прошептал Рабастан, силой усаживая Гермиону себе на колени. — Сейчас все будет хорошо. Родольфус, ты со мной? Или может Драко? Успокойся, цветочек, тебе понравится. Но Драко, как и Родольфус, присоединиться не желал. Малфой с жалостью смотрел на мучения бывшей одногруппницы. Зато Беллатрисса веселилась. — Ну, давай, кричи, гнусное отродье! — потешалась довольная женщина, с удовольствием наблюдая за унижением противницы. Никто не заметил, как бледный от ярости Крауч полез в карман за палочкой. — Убери от нее грязные руки, идиот, — зашипел он. — Эта девчонка — моя собственность, Рабастан. И только я решаю, как с ней поступить. Оскорбленный Лестрейндж тоже схватился за палочку. Казалось, сейчас будет дуэль, но вмешался Родольфус. — Спокойно, Барти. Мой глупый брат выпил слишком много вина. Прости его. Мы уходим. Бедная невольница все еще дрожала. Трясущимися руками Гермиона держалась за мантию рассерженного хозяина. Тот осторожно гладил ее по голове, понимая, девочка напугана и ей необходимо сейчас хотя бы немного сочувствия. Гости расходились. Все понимали, веселье закончилось.