Подарок

В Азкабане. Артур Уизли. Гермиона не ела второй день. Кусок в горло не шел. Она кое-как смогла перебороть отвращение и ужас после домогательств Рабастана. Теперь вот новый удар. Артур Уизли — серийный убийца. Обвинение, несомненно, было фикцией, имена жертв выдуманы. Но разве эти факты заботили Министерство? Как же, пойман преступник, член опасной подпольной организации «Орден Феникса». Люди могут спать спокойно. Новая власть позаботится о благополучии своих граждан. Все преступники будут наказаны, страна очищена от разного отребья. Кого волнует, что половина заключенных в Азкабане никогда не нарушала закон, а просто оказалась неугодной новому режиму? Правильно, никого. — Я запрещаю тебе трогать Ежедневный пророк. Эту лживую газетенку. Мой безмозглый папаша обожал читать ее. Думаю, он даже когда спал, любовно держал эту мерзость под подушкой. Крауч был раздражен. Еще бы. Повелитель нашел ему ученика. Мерзкого мальчишку Драко Малфоя, справедливо полагая, — Беллатрисса Лейстрейндж окончательно тронулась умом и скорее угробит племянника, чем сделает из него хорошего бойца. Гермиона примиряюще погладила мага по плечу, нежно прикоснулась губами к краешку его левого уха, давая Барти успокоиться. Девушка не хотела видеть в его холодных карих глазах следы прежней ярости, граничащей с безумием. Не хотела быть бесцеремонно подмятой под Пожирателя, который лечил собственное безумие жестким сексом со служанкой. Легче было заранее утешить, приласкать хозяина, оставшегося в глубине души одиноким недолюбленным мальчишкой. Жестоким мальчишкой. — А я даже ничем не смогу ему помочь, — прошептала волшебница. — Мистер Уизли не преступник. Точно не преступник. Как страшно сейчас жить. Больно жить. Уставшая прислужница положила голову на грудь тюремщика. Сейчас война, каждый день умирают люди, и так хочется быть защищенной. Проснуться в прежнем мире. Снова стать студенткой Хогвартса, ходить на занятия, спорить по какому-либо пустячному поводу с Роном, читать наставления Гарри. Глупые милые мальчишки… Вот бы их сейчас обнять. — В Азкабане можно жить. Поверь. Твой любезный предатель крови не умрет, общаясь с дементорами, — молодой Крауч скривил губы в насмешке, уткнулся носом в макушку горничной. —  Проклятье, почему сопливым отпрыском Малфоев не мог заняться Долохов? Ему не впервой тренировать безмозглых юнцов. — Темный Лорд решил, вы лучше всех справитесь с заданием, — Гермиона провела пальцем по щеке повелителя. — У вас большой преподавательский опыт, сэр. Вы были одним из лучших преподавателей от Темных искусств. Самым лучшим преподавателем, несомненно, являлся Люпин. Но осторожная служанка решила не упоминать имени оборотня, боясь услышать много неприятного о всяком сброде, недостойном жить в новом обществе. Сказать в ответ, что она думает о новом обществе, Пожирателях, их безумном предводителе, было бы не самой умной идеей. Заклятие Crucio — любимое заклятие Темного Лорда — способно заставлять держать язык за зубами. И дракклов Пожиратель, несомненно, умел его применять. Они лежали на широкой двуспальной кровати с бордовым балдахином. Оба взмокшие, разгоряченные, абсолютно голые. Господин и его наложница, которая теперь не пыталась прикрыться шелковой простыней. Зачем стесняться? Не в первый раз так приходится лежать. Причем достаточно комфортно лежать, нежиться в постели, пить дорогое вино, чувствуя себя в абсолютной безопасности, будто нет никакой войны. — Если будешь продолжать отказываться от еды, применю заклятие Империус и накормлю силой, — пригрозил Барти, красноречиво показывая глазами на волшебную палочку. — Не шути со мной, Грейнджер. Учти, Винки всегда останется верна моей семье. — Конечно, сэр, — тихо произнесла расстроенная Гермиона. Девушка закрыла глаза, решив немного поспать. Поскольку сон — лучшее лекарство. А с такой серой жизнью, которая теперь у нее была, казалось, лучше вовсе не просыпаться. Жаль только, не позволят.