Подарок

Мальчика звали Билл. После аппарации он быстро пришел в себя. Что было удивительно, если учесть, что Билл родился маглом. Билл держался независимо, пытался сохранять сдержанность. Но у него плохо получалось. Все-таки он был ребенком. Возможно, мама ему с сестрой рассказывала страшные сказки, описывающих ведьм, как злобных, уродливых старух, питающихся человечиной. Впрочем, Билл не выглядел испуганным. Он с интересом рассматривал движущиеся картины, волшебные здания магазинов, товары на витринах. Иногда мальчик хмурился, сжимал и разжимал кулаки, вспоминая о пропавшей сестре, погибших родителях. Лицо его становилось решительным, а в глазах таилась боль. Много боли. Гермиона подошла к мальчику. Она не знала, чем ему помочь. Хвала Мерлину, ее родители вместе с младшей сестрой уехали в Австралию. Им ничего не угрожало. А бедняга Билл здесь один, в чужом враждебном мире. Маленький, одинокий мальчишка-сирота, которому некуда идти. — Я так рад тебя видеть, Гермиона, — признался Дин. Они никогда не были особенно близки. Просто однокурсники, учившиеся на одном факультете, ходившие на одни и те же занятия. Впрочем, война сблизила их. Они пережили битву за Хогвартс, в то время как многие их товарищи лежали в земле. Лежали в земле учителя, их пытали, не с целью добыть какую-либо информацию, а просто так, ради развлечения. — Я тоже, тоже, Дин, рада вас видеть, — Гермиона нервно сглотнула, вытерла рукой скопившиеся в уголках глаз слезы радости. — Скажи, жив ли Рон? Удалось ли сбежать Гарри? Скажи, сколько наших погибло? Они выжили, выжили. Ребята на свободе. Сражаются с Пожирателями. Возможно, война пока ими не проиграна. Да, они проиграли битву за Хогвартс. Да, Гарри в плену. Но не желающие подчиняться новой власти авроры, остатки ордена Феникса сражались, рисковали каждый день жизнью, чтобы вернуть прежний мир, где чистота крови не играла решающего значения в судьбе мага, где маглорожденные волшебники не опасались за жизнь и свободу. Гермиона искренне надеялась, что Гарри удалось сбежать. Он не заслужил такую судьбу. Подумать только, в возрасте одного года Гарри Поттер потерял родителей, все детство терпел притеснения Дурслей, а после битвы за Хогвартс и вовсе оказался в руках Волад-де-Морта. Он точно не заслужил такую судьбу. Они не заслужили такую судьбу. Юноши и девушки, загубленные в подвалах Малфой-мэнора. Сколько их было? — Гарри по-прежнему в плену, — лицо Дина помрачнело. — Про Рона мы с Симусом ничего не знаем. Зато нам удалось освободить Невилла. Когда его и других пленников отправляли в замок Лестрейнджей. Дин улыбнулся, вспоминая битву. Он, недавний ученик Хогвартса, хорошо показал себя в стычке с Пожирателями. Ему удалось ранить двоих противников. С остальными разобрались его более старшие товарищи, не желающие, чтобы шальная Авада попала в отчаянного мальчишку. Хотя по-настоящему отчаянным мальчишкой был Симус. Финниган рвался в бой, часто нарывался на поединок с более сильным противником, не заботясь о последствиях. Финниган хотел мести. Хотел отомстить Пожирателям за смерть любимой девушки, больше чем девушки, невесты. Они обручились на последнем курсе Хогвартса, желая после войны пожениться. Однако вместо свадьбы наступили похороны. Возлюбленную Финнигана вместе с родителями и младшей сестрой сожгли заживо в собственном доме заклинанием Адского пламени. — Не сильно радуйся, — буркнул Симус Дину. — Невиллом успела заняться эта бешеная сука Беллатриса, прежде чем нам удалось его спасти. Бедняга больше никогда не сможет ходить. Колдомедики ему не помогут. Удивляюсь, как он держится. Я бы на его месте предпочел сдохнуть. — Все мы сдохнем так или иначе, — пожал плечами Дин. — Лично я в могилу не тороплюсь. И тебе, Симус, умирать пока не советую. Пусть лучше вместо нас дохнут Пожиратели. Гермиона вздохнула. Если бы она только могла присоединиться к Дину с Симусом. Возможно, ей бы удалось найти Рона. Они бы постарались спасти Гарри. Все-таки им втроем удивительно везло. Раз вся троица смогла дожить до совершеннолетия. Несмотря на то, что неприятности преследовали друзей, начиная с их первого года в Хогвартсе. К сожалению, видимо, запасы везения закончились. Раз оба они Гарри и Гермиона находятся в плену. Рон где-то сражается. Или, возможно, убит. — А у вас тут война, да? — спросил Билл у молодого аврора. Мальчик задумчиво посасывал палец, прислонившись спиной к деревянной стене одного из магазинов. Они все вчетвером стояли под его навесной, покатой крышей, единственным украшением которой являлся флюгер в виде феникса. — Маги, оказывается, тоже могут враждовать между собой? А я-то думал они только с обычными людьми воюют. — Нормальные маги обычно ни с кем не враждуют, — ответил молодой аврор. Его губы скривились в пренебрежительной усмешке, в которой пряталась едва различимая горечь. — У власти сейчас горстка психов, пытающаяся превратить нашу страну в психушку. Самое обидное: у них получается, — парень в аврорской мантии погрустнел, некоторое время помолчал, затем добавил. — Но тебя это не должно заботить, малой. Скоро ты будешь дома. Придется, правда, стереть тебе часть воспоминаний. Но зато ты не будешь помнить весь этот кошмар. Как видишь, везде есть свои плюсы. — Ни фига. Билл стоял спокойно. Мальчика не пугала направленная на него волшебная палочка. Гермиона вдруг подумала, что если бы Билл был волшебником, то наверняка Распределяющая шляпа распределила бы его на Гриффиндор. Биллу наверняка удалось прочувствовать на себе всю ужасную мощь заклятия Круциатус. Гермиона была почти уверена в этом. Ведь фанатики чистой крови ненавидят маглов и маглорожденных волшебников. — Возьмите меня с собой. Я хочу драться, — в голосе Билла отчетливо слышалась мольба. — Эти вонючие ублюдки убили моих родителей, держат в рабстве мою сестру. Возможно, ее несколько раз изнасиловали. — Не лезь в могилу, парень, — вмешался Симус. — Твоя сестра точно не обрадуется новости о смерти брата. Билл открыл рот, собираясь возразить. Гермиона успокаивающе положила руку ему на плечо. Билл вздрогнул, но руку девушки не стряхнул. Они стояли, глядя друг другу в глаза. Билл смотрел в глаза Гермионы решительно, даже с вызовом. Определенно, он уже сделал свой выбор. — Они убили мою мать, — глухо сказал Билл. — Знаю, — Гермиона кивнула. — Теперь я должен отомстить… Гермиона не дала ему договорить. — Прежде всего ты должен выжить, — решительно сказала она. — На этой войне погибло слишком много людей. Слишком много людей потеряло свободу. Я одна из них. Я стала рабыней того, кто возможно участвовал в убийстве твоих родителей. И один из самых моих страшных кошмаров видеть, как убивают моих близких. Если ты любишь свою сестру, выживи, ради нее. Билл замолчал. Видимо, не зная, что ответить. Некоторое время мальчик открывал и закрывал рот, но подходящих слов не находилось. Умница Гермиона подобрала правильные слова. Не так страшно умирать, как узнать о смерти единственного близкого человека. Кому как не пленной гриффиндорке знать это? Слишком часто она просыпалась, видя во сне крушение самолета, на котором ее родители с сестрой улетали в Австралию. Слишком часто просыпалась, видя во сне смерть Рона, пытки Гарри. К сожалению, Гермиона, умница Гермиона никак не могла помочь своим друзьям. Она была лишь девчонкой, беспомощной восемнадцатилетней девчонкой, которой не посчастливилось попасть в плен. Некоторое время они молчали. Общее молчание разрушил Дин. — Нам нужно аппарировать в более безопасное место, — сказал он. — Калеб, как твоя рука? — Ерунда, — отмахнулся Калеб. Только тут Гермиона заметила: молодой аврор все время держал волшебную палочку в левой руке. Старательно пряча правую руку под мантией. Видимо, поэтому они остановились. Раненому Калебу был нужен отдых, вот почему они остановились рядом с магазином с заколоченной досками витриной. Не так далеко от их предыдущего места аппарации. На поясе Калеба висела фляга. Возможно, обезболивающее. — Привет, Пенелопа. Скучала по мне? Гермиона вздрогнула, узнав знакомый голос. Обреченно обернулась, зная, что увидит молодого лохматого егеря в черной куртке, с закрученным вокруг шеи ее собственным шарфом. Их все-таки нашли. Их нашли егеря…