Мир твоими глазами

      Тьма. Итачи ничего не видит, ему кажется, что он ослеп окончательно. Он ничего не видел, ничего не чувствовал…       Итачи попробовал пошевелить пальцем руки, но он не чувствовал, он не мог его увидеть, чтобы убедиться, что у него есть руки, пальцы… — Ничего…       Его хриплый голос отдался эхом, но сознание было так затуманено, что он едва ли верил в то, что мог произнести хоть слово. Сердце медленно стучало, напоминая о том, что он ещё жив. Итачи пытается почувствовать, не зная зачем… вдыхать воздух. Здесь пресно.       Зачем он дышит? Итачи упёрся в тьму, как в тупик, как в непробиваемую стену. Он закрыт и потерян. Воля огня, которой славились шиноби Конохи потухла, оставляя за собой дым, что тянулся только к одному, чтобы загореться снова…       Так было всегда.       Словно всю свою жизнь Итачи искал то, что поддержит его огонь, а если он это терял — то он искал вновь. Точно, впервые он потерял «огонь» — стремление к жизни — в четыре года, …когда увидел войну, несущую смерть. Только четыре года, а он в один момент будто постарел. Перестал быть ребёнком. Понял, что он либо будет убивать либо будет убитым. Кругом пахло смертью. Но почему-то сейчас Итачи её не чувствовал. Ведь все его размышления оборвались, когда напряг слух — он может слышать…       Слышит уверенные шаги. Его брат всегда ходит так — уверенно — какой бы ни была ситуация. Так уж повелось с самого его детства. Как будто для него это была некая игра, но Итачи знал, что это не так — Саске всегда был прямолинеен и честен. И сейчас Саске прямолинеен, честен, но совсем не так прост.       Единая половинка раскололась и нельзя было соединить в одну простую форму.       Итачи пытался, как пытается сейчас понять, что будет дальше. Внезапно тьма ушла на второй план, она была, но был тот, кто отодвинул её, а может она слилась с ним в дуэте, глаза Итачи не видят этого, но он чувствует!       Чувствует, как воздух бьёт в грудную клетку. Чувствует, как слабо его тело. Чувствует, как беспомощен, как никогда прежде. Чувствует, как он нашёл то, что искал. Чувствует, как Саске приближается к нему, как становится жарко и холодно.       Итачи вздрагивает, как будто к его лбу прислонили иголки — Саске коснулся его холодными пальцами и поправил челку. — Я здесь, нии-сан*, — Саске наклоняется и кладет голову на грудь старшего брата, слушая, как бешено бьётся сердце. — Ты не останешься один.       Эти слова… Итачи тихо плачет. Дорожка слёз стекает по щекам. Отчего же? Словно в глаза ударил свет. Словно, ведь это не свет. И больно, но он видит… Он видит во тьме. Точно…       Так было всегда.       Стоило Саске родиться, как Итачи увидел новую жизнь и внутри забилось что-то. Итачи обрёл смысл. Мать дала ему в руки маленький крохотный сверток тепла. Итачи видел только лицо младенца, который также внимательно смотрел на него и… улыбнулся.       Итачи так хотел бы увидеть эту улыбку ещё. Увидеть этот мир полный ярких красок. Он видел его в горящих глазах Саске, кипящего жизнью. А значит видел жизнь. Его младший брат всегда был требователен к жизни, а Итачи важен был только он один. И всё же Саске мог остановить свои капризы, а Итачи остановиться не мог…       Поэтому Итачи больше не может ходить, а его жизнь теперь окончательно зависела от Саске, которого он «сломал».

***

      Ещё до того, как Итачи был вынужден вырезать весь клан Учиха, кроме одного своего младшего брата, он перешёл ещё одну черту их отношений. Ту черту, которая отдаляет их от «простого» брат. Итачи всегда был особенным, когда его брат был бы обычным ребёнком, если бы не их связь. Вроде ничего такого, но все же отличное от нормального. Итачи понимал это, как и то, что рано взрослел. Его тело не поспевало за ним. И были вещи, которые не подавались его контролю. Это началось с того, что он узнал на горячих источниках после миссии. Он был самым младшим. Сокомадники постарше говорили разные вещи, от которых даже Итачи было не по себе. Он непривычно краснел, но быстро взял себя в руки. Итачи было неприятно их общество, его сокомадников больше волновал секс, чем-то, что недавно на их глазах убили невинного человека, которого они могли спасти (всех не спасёшь). Итачи с этими разговорами сам забывал о том человеке. Он узнал нечто такое… что не выдержал и вылез из источников, как все начали смеяться. Итачи привык, что он чаще бывает младше, но этот раз был другим. Они смеялись не только над его возрастом, но ещё и над телом. А когда они сказали, что он похож на девочку, то с их присвистом он вылетел в раздевалку, чуть не подскользнувшись на мокром полу.       Этот позорный день в своей жизни Итачи не забудет никогда. Когда он вернулся домой, то понял, что ему нечего было бояться, они несерьезно, да и он смог бы с ними справиться, сразу бы перестали смеяться. Но стыд не прошёл. Итачи прочитал всё, что нашёл о сексе. Злость и смущение накрыли его. Он прочитал не только научную, но и… художественную литературу. Много чего прочитал, эта тема его заинтересовала так, что он не мог остановиться, на какое-то время отложив свитки с техниками ниндзя. «Почему нас этому не учат?» — Итачи ответил себе, что скорее всего из-за того, что ему ещё три года до полового развития. Ему бы рассказали, но он многое узнает раньше времени, теперь и это тоже. Итачи узнал, что половой акт бывает и между парнями, снова вспомнились пошлые улыбки парней с источников. Он узнал, что шиноби могут использовать элемент сексуального насилия для пыток. От этого никто не застрахован, даже парни. Юный гений нахмурился — с ним такого никогда не произойдёт. Но равнодушным быть к этому не мог. Он вспомнил, что его сравнили с девчонкой, и разделся догола.       Юное натренированное тело со светлой кожей не до конца сформировалось. Узкая талия, подтянутый живот, член… был меньше, чем у тех парней, и волосков меньше. Итачи сжал губы и повернулся спиной — бедра подтянутые. «И чем я занимаюсь?» — Итачи разглядывал себя и потрогал маленький, как он думал, член. Хоть и понимал, что в десять лет он и не может быть гигантом, но…       В дверь постучались. Итачи понял, что это Саске. Он собирался накинуть на себя халат, как передумал… — Входи, — Итачи раздвинул дверь и перед младшим братом был совсем голым.       Саске широко распахнул глаза, не сводя глаз с Итачи, он вошёл внутрь комнаты. — П… П-почему ты раздет? — Саске даже забыл зачем пришёл. — Шиноби должен знать своё тело. Ты тоже можешь раздеться.       Саске некоторое время тупо стоял, а потом кивнул и снял с себя всю одежду, аккуратно сложив её на полу. Он ни чуть не смущался и тоже посмотрел на зеркало, сравнивая себя с Итачи. — Мм… — Саске заметил, что меньше ростом и мышцы у него не так накачены, а ещё… — У тебя больше. — Естественно, я ведь старше, — Итачи успокоился, лишний раз убедившись, что всё зависит ещё от возраста. — У тебя ещё вырастет, может будет даже больше, — зато появился другой повод для волнения. Тело его брата так похоже на его, но он не был таким худеньким, хотя живот Саске плоский, жир не выглядывал, отчего брат был каким-то квадратным. И от мысли, что Саске вырастет, везде… — Нии-сан, ты как-то странно смотришь, — засмущался Саске. — Я смотрю на твои возможности. Но нужно ещё потрогать, так что стой смирно. — Пфф… — Саске фыркнул, ему это уже всё надоело. — А потом ты потренируешь меня? — В-возможно, — Итачи вспыхнул, так как в его голову полезли пошлые мысли. Его брат был такой наивный и милый. Итачи проверил мышцы, упругие. — Тебе нужно больше заниматься, — сравни с моими.       Саске крепко сжал бицепсы Итачи. Даже слишком крепко, но Итачи понравилось с какой уверенностью брат это делал. — У тебя крепкая хватка.       Саске улыбнулся от редкой похвалы и коснулся груди Итачи, чтобы продолжить изучение. Он удивлённо посмотрел на старшего брата, а потом положил другую руку себе на грудь. — Что такое? — Нии-сан, — Саске виновато смотрел, считая, что ошибается, он и хотел, чтобы так и было. — твое сердце… оно двигается слабее моего, но мне так только кажется? — А-а, вот оно что. Тебе не кажется, — слабое сердце не мешает Итачи быть хорошим шиноби. — Но как… такое может быть?! — сорвался Саске. — Ты должен быть сильнее, у тебя всё должно быть сильным, нии-сан!       Итачи положил руки на плечи Саске и посмотрел в ярко-чёрные глаза, которые кричали о протесте — «Кто сказал, что я должен быть во всем сильным?» — хотел спросить Итачи, но чувствовал, что для брата он таким и должен быть. Вместо ответа он… дотронулся до его шеи, до его волос… Саске так близко. Итачи слышит, как стучат их сердца. Этот звук слился воедино, что сложно было отличать чей именно стук он слышит. И сердце Саске стало как и его собственное. — Итачи, Саске не у тебя? — за дверью послышался голос матери, что вернула своего старшего сына в реальность.       Итачи подскочил и быстро оделся, успев кинуть одежду брату, чтобы он последовал его примеру. Саске тоже не тратил много времени на одевание, но внутри он почувствовал неприятный холодок — реакция Итачи говорила о том, что они делали что-то постыдное. — У меня, — Итачи открыл засов. — Так и знала, что он у тебя, — Микото покачала головой. — Саске, не мешай брату, он устал после миссии. — Всё в порядке, — спокойно сказал Итачи, ему не нравилось, что мама считает Саске помехой для него. Итачи мог отвлечься только с Саске, что больше напоминало отдых, чем когда его не было.       Но Микото этого не понимала. А знала лишь то, что Саске требовал много энергии: — Пойдём, — она позвала младшего сына и Саске послушно вышел из комнаты с опущенной головой, так как думал, что провинился. Из-за того, что они делали с Итачи. — Ужин скоро будет готов.       Итачи были безразличны слова матери. У него словно что-то оборвали, опустошили. А ещё испортили, а может спасли отношения с Саске. Итачи не знает, что бы случилось, не появись Микото, но может это и к лучшему… Итачи ударил в стену и положил руку на грудь. Их связь стала ещё крепче. Он нетерпеливо ждал ужина, чтобы увидеться с Саске. Он может позволить себе хотя бы это…