Мир твоими глазами

      Дни шли так туманно. Итачи перестал видеть, полностью погружаясь во тьму. «Хорошо, если Саске слился с ней, то так я смогу приблизиться к нему» — Итачи не жаль себя, он понимает, что скоро он исчезнет из этой жизни. Раньше он хотел оставить на брате свой след. Он хотел всегда жить в его воспоминаниях, пусть это будет шрам на сердце, но он будет там. И так Итачи бы жил, пожертвовав собой. Слеза течёт по щеке. «Единственный способ все исправить — это заставить его забыть обо мне» — он готов и на эту жертву.       Ускорил лечение Итачи медик, который ещё помог поддержать его жизнь до нужного дня, пичкая таблетками.       Саске практически не появлялся за все эти месяцы. С тех пор, как он перепоручил Итачи медику, то лишь заходил посмотреть на его состояние и всё. Саске ничего не говорил Итачи, который может и хотел бы спросить многое, но предпочитал молчать. Молчать и ждать. Слова лишнее… отнимут его силу, а Итачи нужно много сил, он потратит её всю без остатка. Он копит силу для брата, но не забывает, что нужно уметь делать шаги.       Один раз Саске всё же помог ему ходить. Тогда Итачи сделал свои успехи. И так каждый раз лучше. Теперь он уверен, что сможет своими силами дойти до младшего брата. Он один из сильнейших шиноби своего поколения, гений клана Учиха, который сам уничтожил.       Кроме одного.       Какой будет уговор — Итачи не волновало. Он может обмануть Саске, так как его план важнее капризов. Он лучше знает. Он лучше знает, что для Саске лучше. Он знает.       Глаз Шисуи ему поможет осуществить мечту.       Это мир для Саске.       Остались считанные дни…

***

      Похоже всё должно решится здесь. Итачи ждал, когда сможет видеть через шаринган, но по запаху понял, что они находятся в лесу. Он втянул его аромат, как последний глоток воздуха. Этот день станет для него последним. Сомнений быть не может. «Поэтому я приложу все силы, что у меня есть» — Итачи терпеливо ждал, когда с него снимут блокираторы. Саске сделал это раньше, чем решил назвать условия договора. — Сейчас ты возьмёшь чакру у Карин. Мы начнём, когда она уйдёт.       Саске говорил о девушке, которая с ними шла. Итачи не видел её, хоть и чувствовал, и знал, что она тоже заходила его осматривать. То, что у него прибавится чакры — хорошая новость. Старший Учиха понял, что для этого ему нужно укусить Карин. Он старался взять, как можно больше, пока девушка не убрала руку и не ушла.       Итачи считал её шаги и не торопился активировать мангекё: «Узнаю, что ты за уговор затеял».       Однако, ни он один не торопился. Саске так долго ждал этого, что чувствовал, как очень медленно с него сходит груз, отчего становилось только тяжелее — последняя тяжесть и он опустошиться. Младший Учиха хотел этого — хотел пустоты… после азарта: — Давай сыграем в прятки.       Итачи сужает глаза и всё-таки использует силу. Впервые за долгое время, но он помнит, как использовать её, так как родился с этим знанием. — Ты прячешься, а я ищу.       Ветер колыхает листву, предвидя за детской просьбой опасное. Жестокость, спрятанная в оболочке невинности… любимая игра детства в голосе хищника становится игрой насмерть. — И это весь твой уговор? — немного разочаровано говорит Итачи и усмехается. Он не говорит «хорошо», а уходит — прячется.       Это условие только упростит ему задачу. Он использует Кота Амацуками на Саске в неожиданный для него момент. Из жертвы в охотника.       Хотя Итачи всегда был жертвой.       Старший Учиха идёт меж деревьев и вспоминает, как однажды они так играли, и он уже тогда начинал обманывать братика. Он усмехается ещё раз: «Я слишком много его обманывал». Тут Итачи понял, что в лесу они не одни. Здесь были ещё шиноби, которые похоже его заметили. Ему нет до них дела. Он заметил ловушки и отвел шиноби в их сторону, но кто-то смог нагнать и напасть на него. А за ним возник целый рой шиноби, которых Итачи отбивал с трудом, хоть и умело. Он не может сейчас тратить на них силы — их проще убить. Итачи попадает по одному кунаем, как он падает, а прочее шиноби падают с ним же…       Старший Учиха подходит ближе и видит, что шиноби похож на его брата, но он не может поверить, что это он. Чакра очень похожа. Итачи не верит, что это Саске… и нечто похожее на него становится черной жижей, как и все другие шиноби, создавая чёрное… и мяукающее болото. «Гендзюцу? Неужели Саске думает, что сможет победить меня в гендзюцу?» — он попробует использовать глаз Шисуи прямо сейчас. — Времена, когда ты был лучшим в гендзюцу прошли, — Саске подкрадывается сзади и, хватая Итачи за шею, швыряет его…       Итачи оказывается… «Дома?». Это их родной дом, где они росли и жили вместе. «И что с того? Здесь так тихо» — никого дома нет. Ничего не слышно… только капает вода, а потом… потом слышны шаги! Медленный топот. Послышался скрип — это что-то хочет выйти из-под пола. «Это всё фокусы» — Итачи намеревался использовать цукуёми, как в первый раз на Саске, показывая кошмар этого дня, чтобы разбить иллюзию тишины.       Здесь не тихо.       Здесь никогда не было тихо.       Здесь всё кричит от рока проклятия. Итачи слышит его в каждом миллиметре квартала, а сейчас эти крики кажутся, как никогда, реальными. К нему ползут руки… а клан Учиха говорит: — Ты наша надежда, Итачи. — Ты наша гордость, Итачи. — Итачи, Итачи, Итачи… — Они верили тебе, Итачи… — шепчет Саске ему на ухо, но слова звенят в ушах. — Я должен был, — резко отвечает Итачи и прогоняет призраков. — Я должен.       Клан пропал лишь на мгновение и теперь не тянулся к нему, а смотрел на того, кто их всех уничтожил. Это читалось в их горящих красной болью глазах. Они винили его… Они винили Итачи… — Иначе бы началась гражданская война, у меня не было другого выбора, — Итачи жил с этим всю жизнь, он спасётся только в… Саске. Я сделал это ради тебя, Саске. Я хотел спасти тебя… — говорит он выдохе.       Ему отвечают бессловесным обвинением. Перед Итачи возникла иллюзия, которую он сам использовал. Сам. Как он убивал раз за разом клан, одного за другим, даже детей. А они все сидят с горящими глазами, лишь у родителей спрятаны под челкой. — Если бы я этого не сделал, ты бы погиб со всеми, — Итачи не может на это больше смотреть, сам не понимая почему, словно время, что он терпел, страдая, увеличилось за пределами иллюзий и реальностей… — я должен был спасти тебя… я должен был…       А теперь они оказались затерянными в снегах, где были убиты ниндзя Конохи. И тут же на снег посыпались трупы людей клана Учиха. — Хватит, — говорит Итачи. — Хватит?       Итачи мог бы сказать это иллюзии лжи, но не реальной правде. — Ты говоришь хватит? — Голос Саске так туманен и безжалостен за… криками маленького оттото: — Хватит, нии-сан. Хватит, прекрати это. Хватит. Хватит. Хватит. — и тут же много голосов погибших людей: Хватит. Хватит. Хватит, хватит, хватит, хватит, хватит…

Хватит. Хватит. Хватит. Хватит. Хватит. Хватит, хватит, хватит, хватит… Хват~ит, Хват~ит, Хват~ит Хват~ит, хватит, хватит… Ты предал нас, Итачи. Ты подвел нас

— Я хотел, чтобы ты сохранил мир, — внезапно оказался Шисуи с протянутым глазом. — Ты не сделал этого.

Ты — лжец, Итачи

— Ты лжёшь сам себе, — Саске гладит его по голове. — Может хватит? — Я виноват, прости меня, прости меня, — Итачи забыл обо всём, хотелось только, чтобы этот ад уже закончился — неужели он мало терпел? По щекам потекли слезы… они текли и он не мог остановиться. Они текли и… он не мог остановиться! Слёзы хлынули потоком, как бы он их не стирал, он только заметил, что испачкал руки… кровь~ю. Его руки испачканы кровью.       Они снова оказались в том дне. Итачи видел множество себя возвышающего катану над головами соклановцев… И тут он заметил ещё кое-что:       Это были длинные атласные ленты. Они были привязаны к его рукам и дергали им, как куклой. Эти атласные ленты алого цвета…       Получается он не виноват? Он всего-лишь кукла?       Итачи посмотрел на руки. На них всё те же ленты. Ленты есть, а его руки испачканы кровью.       «А если так, то что я могу сделать?» — Итачи продолжал плакать. «И если кукла, то почему плачу? — гений проклятого клана оказался в тупике. — Разве я не пытался? Разве всё, что я сделал — напрасно? Разве я… Я не этого хотел.»       Перед глазами остались только ленты — они все скручивались и переплетались волной в одну петлю.       Мысли пропали из головы Итачи. Он двигался, как по ниткам с пустыми и полностью слепыми глазами. Его руки протянулись к петле… Итачи ощутил, как отрывается от всего через одну петлю. Куда же?

***

      Веревка на дереве лопается от пореза и тело падает на траву. Последний Учиха подходит ближе и смотрит на такую красивую и безэмоциональную куклу, которая когда-та была его братом. Кажется когда-то было так давно — его брат, уверенный в том, что делает. «Он ошибся, решив, что прав» — Саске не радуется, не грустит… — Спасибо за глаза, — он вытаскивает последний. — Теперь мы будем видеть вместе.       Саске улыбается безумно с пустотой в душе.