Легенды небес

      Вокруг много света, он везде, всё стало ярким ослепляющим светом… И шум воды… Кайан очнулся, он находился в бурлящей реке, ледяная вода попадала в рот и уши, от неожиданности, сероглазый стал захлёбываться и снова потерял сознание. Водоворот потянул его ко дну… Но вдруг молодой человек почувствовал горячую крепкую руку, вцепившуюся в его обнажённое плечо, и тянущую молодого из воды. Кайан пришёл в себя, он лежал на берегу реки, от холода зубы выбивали, такую дробь, что заглушали шум воды. Парень поглядел снизу вверх, перед ним стоял незнакомец: очень худой и высокий немолодой мужчина в одеждах из оленьих шкур. Лицо старика испещрено глубокими морщинами, на острых скулах заиграли желваки, нос с горбинкой, сделав незнакомца похожим на хищную птицу, настороженно принюхивался к чужаку так внезапно появившемуся из ниоткуда. В руке краснокожий держал копьё,а на шее висел амулет из волчьих лап, в другой руке сжимал потёртый бубен. На инструменте изображены волки пляшущие вокруг огня. «Это шаман, а волк наверное его тотемное животное.», — предположил сероглазый. Но из-за холода пронизывающего до самых костей, не смог сообразить, где точно находится. Шаман снял со своих широких плеч плащ, расшитый зелёно-красными узорами из пляшущих волков, и накинул на спину юноши, который дрожал словно осиновый лист на ветру. Кожа у мужчины отливала медным оттенком, на его фоне Кайан выглядел бледным пятном. Глубоким грудным голосом шаман произнёс: — Ты-посланник воды, тебя послали духи, давай вернёмся в деревню, нас уже ждут, — тёмные волосы развевались на морозном ветру. Брюнет ничего не понял из речи шамана, но пошёл за ним, так как осознавал — в деревне есть костёр, а значит там тепло. Когда они принялись идти, юноша немного согрелся, и до него стал доходить смысл речей старого шамана. В деревушке рожала жена вождя. Принять роды должна была его мать, но уже неделю, как та ослепла. Его дочь Ка-Луна сейчас в соседней деревне, за ней отправили мальчишку-гонца. Но дочь только ученица старой шаманки, сама не сможет принять роды, вот вождь и отправил его к реке, чтобы посоветоваться с духами воды. Духи воды послали падшего, поэтому он, теперь посланник воды и должен помочь беременной. Шаман сказал, что его зовут Мохок. Они молча пошли в сторону деревни. Кайан мысленно начал проклинать себя. Только он умел вляпаться в такую скверную историю, но отступать уже не имел права. Он должен найти Дэйю! Старуха сказала, что она будет где-то рядом. Парень молча шёл по тропинке вслед за Мохоком и соображал, что ему придётся делать. Он сегодня либо умрёт, либо увидит Дэйю. Когда путники пришли в деревушку, шаман повёл парня в центр к самому большому вигваму из оленьих шкур, на котором зелёно-красными узорами нарисованы олени. Мохок и Кайан вошли вовнутрь шатра, на оленьих шкурах лежала молодая женщина и корчилась от боли. Повнимательней присмотревшись Кайан увидел, что она беременна и вот-вот должна разродиться. В углу сидела слепая старуха и что-то бормотала себе под нос, парень догадался это и есть слепая мать Мохока. Старый шаман подошёл к пожилой и принялся шептать ей что-то на ухо, показывая рукой на Кайана. Затем подошёл к юноше и промолвил: — Ты, Посланник воды, должен спасти неродившегося ребёнка, а то вождь останется без наследника, — при упоминании вождя, в тёмных глазах появилось благоговение. Старуха встала и молча вышла из шатра, сын вышел вслед за ней. Брюнет остался один на один с роженицей. Парень не знал что делать дальше, как поступить, в растерянности пытался сообразить… Мать шамана сидела у костра и прислушивалась к звукам, которые доносились из вигвама. Сначала женщина сильно кричала, затем притихла… Вдруг раздался звонкий детский плач, в шатёр вошла молодая индеанка. Падший вышел из вигвама и подошёл к костру, его трясло, неведомые чувства зарождались внутри парнишки, ведь ему ещё никогда не приходилось сталкиваться с миром смертных и это пугало. Молодой взял снег и принялся оттирать окровавленные руки. Юноша ещё осязал тепло детского тельца в своих руках. Это новое неведомое ощущение пугало его. Оттерев руки, он присел возле старухи. Старая женщина курила, выпуская сизые облачка дыма в морозный воздух. Та протянула трубку страннику, тот отстранил её. Тихонько извинился, ведь не хотел обидеть её своим отказом. — Я тоже, когда-то испытывала это чувство, — старческие глаза заслезились, то ли от въедливого дыма, то ли от старых воспоминаний, — тепло человеческого существа, очень прекрасное чувство, — казалось она «видит» брюнета насквозь и знает, кто он такой, — ты ещё не раз его испытаешь, поверь, — голос задрожал, — а я увы, скоро духи реки меня заберут, — затормошила косматой седой головой, словно пыталась сбросить нехорошие мысли поселившиеся там. — Хорошо что сегодня духи добры, и никого не забрали, — воодушевлённо проронила женщина, уставившись пустым взглядом в огонь, который отразился в бездонной пустоте слепых глаз. — Впрочем они бывают и добры и щедры, — Ты второй человек, который пришёл из воды. — А кто первый? — спросил заинтересованно Кайан. — Это была моя внучка Ка-Луна, её обнаружил Мохок возле зарослей вереска на берегу реки. У нас в роду не было детей, жена Мохока умерла рано и не оставила наследника. Мы воспитали Ка-Луну, как родную дочь, я обучила её всему что знаю сама. Кайан подумал: «Возможно Ка-Луна это и есть Дэйя?», — и принялся дальше расспрашивать: — Я могу увидеть вашу внучку? — в серых глазах появилась надежда. — Она пошла в соседнюю деревню за помощью, — продолжая смотреть в одну точку, сообщила пожилая, — а видишь как получилось, помощь пришла из реки. — Когда она вернётся? — нетерпеливо спросил юноша. — Давно должна была бы вернуться, я за ней послала мальчишку, — забеспокоилась мать шамана, — они должны уже были явиться. Вдруг тёмноволосый увидел испуганного мальчика, который, размахивая руками, бежал к костру. К огню подошёл Мохок и ребёнок испуганно затараторил, с оцепенением поглядывая на старика, но невозможно было разобрать его лепета: — На соседнюю деревушку напали бледнолицые, которые пришли из-за реки, — мальчишка показывал рукой в ту сторону, откуда пришли брюнет с шаманом, — они забрали Ка- Луну! — на глазах бутуза выступили слёзы. Сын следопыта подошёл поближе к огню, прислушался о чём говорят малыш со старичком и закричал на Мохока: — Ты во всём виноват, зачем ты привёл этого бледнолицего, ты прогневил духов реки и с Ка- Луной случилась беда, — подросток сжимал кулаки, казалось сейчас он ударит старика. Старая зашептала на ухо Кайана: — Сын следопыта — жених Ка- Луны, и этой весной они должны пожениться, — объяснила слепая. Шаман ответил молодому воину: — Собирай отряд, поедешь на поиски, — положил руку на плечо юноше и с мольбой взглянул в глаза полные отчаяния, — посланника воды возьмёшь с собой, вы должны освободить мою дочь, — констатировал краснокожий. Юный следопыт отправился собирать отряд и запрягать лошадей. Мохок взглянул на сероглазого: — Вы должны её обязательно найти, пошли со мной, — повёл молодчика к своему шатру. Зашёл во внутрь вигвама и вернулся держа в руке томагавк, отдал его парню, — держи это тебе, будешь защищаться. Сына следопыта звали Призрак. Высокий, жилистый юноша с пронзительным взглядом глубоко посаженных глаз, он с зоркостью выслеживал любого и в мастерстве уже мог соперничать со своим отцом. На красноватой шее и щеках красовались татуировки, изображающие реку — его тотем. Волосы выстрижены на висках, только на макушке заплетенные косички свисают темными нитями. Из-под косичек выглядывали, окрашенные в красный цвет, три вороньих пера, четвёртое надломленное, означало, что он участвовал в сражении, торчало в серьге в правом ухе. Призрак суженый Ка- Луны, считалось, что сама река (духи) принесли ему в дар невесту. Сейчас парень злился не на шамана, а скорее на посланника, так как видел в нём соперника. Он сразу это почувствовал, как только увидел сероглазого в деревне. Возле костра собирался отряд — друзья Призрака. Они решили помочь парню в поисках невесты. Кайан подошёл к молодым людям. Вернулся Призрак. Молодой следопыт отдал запряжённую лошадь парню, который стоял возле него. И неожиданно ударил белого. Чужак почувствовал, как хрустят зубы и солёно-металлический привкус появился во рту, он сплюнул кровь на снег. Замахнулся на Призрака, но чья-то сильная рука схватила его кулак. Мохок оттолкнул падшего и гневно закричал: — Хватит! — посмотрев на Призрака, — вы напрасно тратите силы, вам они ещё пригодятся, малыш сказал, что отряд белых отправился на север за реку, — более спокойным тоном продолжил шаман, — Поторопись, Призрак, надвигается буря, а ты знаешь, если начнётся вьюга, мы потеряем Ка- Луну навсегда, — поднял голову вверх и с тоской взглянул на хмурое небо, по которому проплывали свинцовые тучи. — Ты берёшь посланника с собой и это не обговаривается, — лаконично рявкнул старец, — он смелый, духи послали его нам в помощь, то что случилось с Ка-Луной, он не виноват, — возле ног индейца виляя хвостом и высунув язык, стоял серый, — возьми с собой Сиббу. Сибба — годовалый волчонок Ка-Луны, он отличный следопыт и хорошо знает свою хозяйку. Мохок решил, что он поможет в поисках его дочери. Небо затягивало косматыми тучами, надвигалась вьюга. Отряд всадников направлялся на север. Шаман Мохок стоял на краю деревни и смотрел вслед, ни один мускул не дрогнул на его лице, он не шевелился. Казалось это огромная скала нависла над окраиной деревушки, а вовсе не человек. Могучий старик продолжал стоять под пронизывающим ветром, который растрепал его чёрные, как вороново крыло, волосы. Шаман провожал взглядом отряд, когда тот превратился в точку на горизонте, только тогда он развернулся и отправился к своему вигваму. Мохок знал, что вернутся не все, это будет жестокий бой не на жизнь, а на смерть. Немногочисленный отряд вышел к реке, следы чётко выделялись на мокрой полосе берега. Призрак перебрался на другой берег реки и принялся осматривать следы, которые исчезали в глухой чаще. Затем поднял руку и махнул ею, приказывая, чтобы все перебрались на его сторону и присоединились к нему. Кайан последовал за отрядом, в его голове звучала одна мысль: «Хоть бы с Дэйей (Ка -Луной) ничего плохого не случилось!». Парень ещё немного сомневался Ка-Луна это Дэйя, или всё-таки нет. Призрак посмотрел на небо отливающее тёмно-серым и произнёс: — Через час стемнеет, и мы ничего не найдём, нам нужно восстановить силы, здесь недалеко находится пещера, переночуем там, — всадник припустил коня, который громко заржа, трусцой поскакал по тропе, покрывшейся промозглой коркой, от чего топот эхом разносился по округе. Отряд двинулся в том направлении куда указал юный следопыт. Волчонок Сибба, весело виляя хвостом, бежал рядом с лошадью Призрака. Всадники подъехали к пещере, воины засуетившись, принялись собирать дрова для костра. Призрак скинул со спины лошади смотанные шкуры и бросив рулоном в брюнета презрительно прокричал, пытаясь заглушить вой надвигающейся вьюги: — Эй, посланник, не стой без дела, найди в пещере место, да посуше и приготовь ночлег, — молодой спустился с коня на землю и повёл его за близлежащие сосны, где под провисшими хвойными лапами образовалось небольшое убежище и холодный ветер не мог проникнуть в него. Люди следопыта развели в пещере костёр, стало светлее и теплее. Призрак достал кусок вяленого мяса и бросил Кайану: — Подкрепись, нас ждёт долгая дорога, силы надо беречь, — подросток не переставал изучать незнакомца, который ему не понравился, но ослушаться шамана не посмел и сцепив зубы молча жевал мясо. Падший взял мясо и принялся жевать, его привлекли рисунки на стене. Он взял палку и поджёг её, поднёс импровизированный факел ближе к стенке, чтобы получше рассмотреть наскальную живопись. На стене и полусводе пещеры было нарисовано звёздное небо и созвездия, и как одна звезда падает к реке. Позади раздались приглушённые шаги, это подкрался юный воин: — Тебе интересно, — спросил следопыт, — его нарисовала Ка-луна, когда была ещё маленькой, — лицо озарила светлая улыбка, от чего парнишка уже не выглядел таким уж грозным. — Все считают её странной, а я верю что Ка- Луна и есть упавшая звезда. — Парень показал на падающую звезду. Кайан увидел символы, они оказались до боли знакомы, эти знаки начерчены возле источника в саду. Он заинтересованно спросил: — Призрак, ты знаешь что это за знаки? — сероглазый провёл рукой по выцарапанным символам. — Никто не знает, даже Ка- Луна, — подросток пожал плечами, — я уже тебе говорил все считают её странной, она не такая как мы, — с трепетом выпалил малец, — она похожа на тебя, у неё светлая кожа, светлые волосы, и золотисто-карие глаза, она пришла с небес, я точно это знаю, — в глубоко посаженных глазах загорелся свет влюбленного безумца, — Ка-Луна очень добрая и свет живёт в её душе. Ка-Луна — значит белый вереск на нашем языке. Она не побоялась принести Сиббу из леса, он хромал, его разодрали дикие звери. Ка-Луна выходила его, никто не верил что он выживет, кроме неё, — с восторгом отзывался парнишка о дочке шамана. Услышав что говорят о нём, волчонок завиляв хвостом подбежал к молодым людям. Призрак кинул животному кусок мяса, споймав съестное на лету, Сибба принялся грызть его. Кайан убедился, что Ка- Луна это и есть его любимая Дэйя, но он также заметил, с какой любовью и теплотой Призрак отзывался о девушке. Падший понимал, следопыт любит его Дэйю…

***

Кайан почувствовал влажное дыхание на своём лице и открыл один глаз. Сибба лизал ему лицо и вилял хвостом. Падший открыл оба глаза и посмотрел по сторонам, огонь давно погас, в пещере никого не было. Раздались шаги, вовнутрь кто-то стал входить и заслонил свет, на мгновение потемнело. Это вошёл Призрак: — Вставай, посланник, хватит дрыхнуть, надо поторопиться, если ещё сегодня хотим догнать отряд белых. Кайан вышел из пещеры, яркий свет белого дня чуть не ослепил его. Вокруг светло и бело, ночью выпал снег. — Я отправил двух разведчиков вперёд, чтобы найти следы, они вернулись затемно, отряд бледнолицых здесь недалеко. Через час мы будем на месте. Давай собирайся, посланник, мы выдвигаемся вперёд. Не отставай! — поторапливал предводитель отряда. Наездники снова выдвинулись на север. — Сейчас мы выйдем к лагерю белых, а там после вьюги на снегу проще будет читать их следы. И узнать, куда они направляются дальше, — разъяснял предводитель отряда. За ночь выпал снег, и белоснежным покрывалом укутал землю, грузные лапы сосен, под тяжестью гнулись до самой земли, словно преклоняясь перед величием матушки-зимы, за столь красивый и щедрый наряд. Вокруг стояло зимнее безмолвие, тихо и спокойно, только слышно, как тяжело дышат лошади, по колено увязающие в сугробах. Эта гнетущая тишина неприятно звучала в ушах Кайана каким-то зловещим и неведомым ощущением, от чего юношу пробирало до самых костей. Вскоре отряд Призрака подошёл к заброшенному лагерю белых. Костёр давно догорел, только в проталине зияло пепелище. Чёрная зола контрастом выделялась на девственно-белом снегу, вот и всё что осталось от костра. Видно что бледнолицые в спешке покинули лагерь. К брюнету подошёл Призрак и протянул расшитую ленту. На ленте вышиты зелёно-красные волки, точно такие же, как на плаще у Мохока. — Ка-Луна находилась здесь прошлой ночью, мы на верном пути, — с воодушевлением проронил следопыт. — Отряд давайте! Мы выдвигаемся вперёд, следы хорошо видны на свежевыпавшем снегу. Мы вскоре их нагоним! — поторапливал наездников мальчишка. Отряд ехал вслед за лошадью Призрака, рядом бежал Сибба. Кайан замыкал процессию, ему жутко всё не нравилось. Он чувствовал должно произойти что-то плохое, он не знал, что именно и это его пугало, выбивая из колеи. Вдруг впереди раздались приглушённые голоса. Кайан догадался, они настигли отряд похитителей дочери шамана. Сквозь деревья видно, что их не много. Брюнет заметил, что позади одного из всадников сидела молодая, светловолосая девушка. Призрак достал лук и стрелы, принялся прицеливаться во всадника, за которым сидела малышка. Юный следопыт прищурился и выстрелил, стрела пролетела со свистом и вонзилась в плечо всадника. Он закачался, завалился на бок и захрипел. Отряд бледнолицых спешился, наступила паника. С выкриками воины Призрака выскочили из-за деревьев и начали атаковать отряд похитителей. Сероглазый поскакал к лошади, на которой сидела красотка. Девушка связанная и перепуганная, ошарашенно с недоумением поглядывала по сторонам, Кайан принялся развязывать её. Подъехал Призрак: — Забирай Ка-Луну и скачите к реке, отряд здесь сам справится, — взглянул на девчушку, которая казалось не узнавала жениха, находясь в глубоком шоке, от происходящего, — мы должны её спасти, я обещал Мохоку. Сероглазый молча кивнув головой, продолжил распутывать девушку. Развязав Ка- Луну, он спросил: — Дэйя, ты меня помнишь? — заглядывая в золотистые глаза поинтересовался падший. — Кто такая Дэйя? Моё имя Ка-Луна, — удивлённо и с испугом спросила девушка. Кайан в отчаянии заскрежетал зубами, его любимая Дэйя ничего не помнила, как и предупреждала старуха Гелла. Юноша застонав от безысходности с заботливостью произнёс: — Ка-Луна, не бойся меня, — вкрадчивым голосом промолвил юнец и протянул руку, — я и Призрак, мы приехали за тобой, дома тебя ждёт бабушка и отец. Услышав знакомые имена милашка оживилась и протянула руки к незнакомцу. Кайан пересадил её на свою лошадь: — Нам надо ехать к реке, Призрак присоединится попозже, — оглядываясь на спутницу, натянул поводья и помчал в сторону леса, от куда пришёл их отряд. Ка-Луна молча кивнула головой. Молодёжь направлялась в сторону реки. Призрак, с отрядом остались на поляне с бледнолицыми. Бой был в самом разгаре… Ребята подъехали к реке и ожидали юношу с его товарищами… Через некоторое время из леса донеслось ржание животного, из лесу выскочила взмыленная лошадь Призрака, самого парня не было видно. Но приглядевшись повнимательнее, чернявый увидел молодого следопыта, он выходил из чащи прихрамывая. Брюнет спрыгнул с лошади, взял её под уздцы и направился на встречу к воину. — Что случилось? — растерянно спросил Кайан. — Мы победили, — отдышавшись проронил малец, — но ценой была наша жизнь, я один остался в живых, — с грустью ответил следопыт. Чернявый посадил Призрака на свою лошадь, а сам зашагал рядом, направляя животное к кромке воды. Из-за шума реки трудно было что-либо разобрать, но вдруг отчётливо послышался лошадиный топот по прибрежным камням. Падший обернулся и заметил, что окровавленный всадник прицелился в Ка- Луну. Ни секунды не раздумывая Кайан крикнул Призраку: — Скачите в деревню, я сам здесь справлюсь, — провёл пятернёй по взмыленной спине лошади. Следопыт не хотел оставлять Брюнета одного, он выглядел бы в глазах соплеменников трусом, а ему не нужна такая слава. Паренёк резко отпустил поводья и хлопнул лошадь по крупу. Лошадь галопом поскакала, поднимая вокруг себя брызги, на другую сторону реки. Окровавленный всадник промазал, разозлившись он спрыгнул с лошади и направился к чернявому парнишке. Он был серьёзно ранен, из ран сочилась кровь, пропитывая одежду воина, заливала прибрежный снег покрывающийся алыми пятнами, которые в одну секунду становились бурыми. Молодой достал томагавк, который ему дал Мохок. На берегу завязалась ожесточённая битва. Падший понимал, что недооценил соперника, это был довольно-таки сильный мужчина, хотя и смертельно раненый. После непродолжительной борьбы белый ослаб и теряя сознание, завалился на камни покрытые грязно-буроватым снегом. Кайан подумав, что он умер, повернулся к сопернику спиной, это была грубая ошибка. Бледнолицый очнулся, из последних сил замахнулся, но брюнет этого уже не видел, он погружался по колено, в стремительно бурлящие воды. Вновь этот знакомый солоновато-металлический привкус на потрескавшихся губах. Сероглазый почувствовал обжигающую боль, раньше он такого не испытывал, эти ощущения были чуждыми, казалось его внутрености разарвало на части. Тело пылало адским огнём, в глазах, заплясали мириады звёздочек и в одно мгновение всё вокруг потемнело, но Кайан продолжал идти сквозь потоки воды, которые сбивали его сног. Он вошёл в реку почти по пояс, силы иссякли, он упал в пенящуюся пучину. Тело окаменело, силы окончательно покинули его, течением его бренное тело уносило в неведомую бездну. Став невесомым, последнее, что он почувствовал — свет в котором он растворялся и шум воды отголоском звучавший в его ушах. Кайан потерял сознание… *** Кайан очнулся, он лежал у источника в саду. Парень сплюнул кровь, болевые ощущения не проходили, тяжело задышал точно кузнечные меха. Юнец ещё не пришёл в себя от пережитого, глубоко вздохнул, пытаясь унять волнение клокочущее внутри него. Раздался шум и холодные серые глаза уставились в ту сторону откуда исходил подозрительный звук. За деревьями появилась какая-то тень и вышла на свет, это была Рейви: — С возвращением, братишка! У меня очень мало времени, сейчас вернётся стихия, — затараторила впопыхах зеленоглазка, — слушай меня внимательно, мы кое-что разузнали и знаем, как тебе и Дэйе помочь. Мы уже почти нашли манускрипт, ты и Дэйя наше спасение, — длинноногая не переставала бормотать непонятное, — отец готовит армию, это конец! Кайан, конец всем нам! — с отчаянием трясла брюнета за плечи. Чернявый прочитал в глазах сестры испуг, он не мог в это поверить, всегда смелая и отважная Рейви боится! — Рейви, кто это «мы»? — но не успел подробно расспросить. Неожиданно раздались шаги и девушка побежала прочь под сень деревьев. Пришла стихия Силена: — Ну, как это почувствовать себя смертным? — в изумрудных глазах засветился юношеский задор. — Хорошо, — со злостью ответил Кайан. Молодая заливисто засмеялась, обнажив лучезарную улыбку: — Ты её нашёл? — рыжая копна волос затряслась заструившись по худеньким плечам. — Вижу всё закончилось не очень хорошо, — поджав губки проронила волшебница, — ладно давай повторим твоё перерождение, — наклонилась, чтобы зачерпнуть воды из источника, — пойми, каждый раз ты будешь чувствовать сильнее, чувства смертных это и дар и наказание, тебе решать, ты готов к этому? — участливо с какой-то материнской заботой провела рукой по иссиня черным волосам. — Да готов, — лаконично ответил парень. Силена протянула ему сосуд наполненный до краёв. Кайан вновь глотнул из кубка, и опять повторилось. Падший почувствовал лёгкую невесомость. Руки окаменели, он начал проваливаться сквозь землю, растворяясь в пространстве, потерял сознание… Последнее что Кайан услышал это гул, который шёл из-под земли…