Грязнокровка? Это вряд ли!

      Хоть это был и напряженный день, но он наконец закончился. Уставшей за день девушке хватило двух минут чтобы погрузиться в царство Морфея.

***

      Тори зашла в свою комнату и бросила быстрый взгляд на зеркало, висящее возле двери. И куда она может поехать в таком виде. Судя по тому, что папа успел рассказать, все маги — консерваторы. Как можно нормально учиться в таком виде? Хотя тут даже вопрос не в том, чтобы учиться нормально, а в том, чтобы вообще учиться. Но раз пап сказал — надо собираться. Девушка постаралась найти в своем гардеробе наиболее скромные вещи. Зарывшись в вещи по пояс, Тори была вынуждена признать, что у нее есть два варианта: маленькое черное платье (да-да, несмотря на «раздолбайский» образ, были у нее в гардеробе и такие вещи. Мама положила) и кеды, либо черные же джинсы и белая блузка. Подумав пару минут, девушка приняла соломоново решение. - Ма-ам! Можешь подойти? — раздался на весь дом крик. По грохоту внизу и ругательствам девушка поняла, что слегка перестаралась с громкостью. — Упс… — только пробормотала она, глядя на прилетевшую мать. — Я очень надеюсь, Рия, что у тебя была уважительная причина так орать. Я вообще-то тоже собираюсь, — спокойно, а оттого слегка угрожающе сказала старшая Блэквуд. — Блин, мам, не называй меня Рия! — Я не буду называть тебя этой собачьей кличкой! Девушка решила отложить этот разговор до лучших времен. — Как ты думаешь, что лучше: платье и кеды или джинсы и блузка? Мама ненадолго задумалась. — Я думаю, что лучше платье. Хоть ноги и открыты, но все же не штаны, в которых «благовоспитанная девица из древней фамилии не имеет права ходить», - явно перекривила кого-то Анна Блэквуд. — Ну если ты так считаешь… — протянула дочь, сразу переодеваясь в платье. — Нормально? Женщина подошла ближе к дочери. Определенно, это платье отлично сидело. Оно выгодно подчеркивало фигуру девушки, в тоже время скрывая несущественные недостатки. Оторвавшись от разглядывания, Анна заметила кислое выражение лица дочери. — Знаешь, мне кажется сюда отлично подойдет джинсовая курточка, которую мы купили прошлым летом, — заговорщицки прошептала мама, наблюдая за тем, как загораются глаза у Виттории. — Но… Как же консерват… — Ох, детка, этим снобам ничем не угодишь! — перебила мама. - В платье — и хорошо. Ну, ты одевайся, а мне тоже пора бежать собираться. — Ну что же, — сказала девушка в закрытую дверь и повернулась к трюмо, на котором были разложены аксессуары и косметика (естественно, тоже положенные мамой и, разумеется, используемая в очень редких случаях) — приступим! Спустя минут десять вниз спустилась уже не пацанка, еще не изысканная юная леди, но девушка, очень миловидная. Длинные волосы были собраны в небрежный пышный пучок, из которого выбивалось несколько прядей. На лице неброский макияж: только тушь на ресницах, да чуть тронутые блеском губы. На черное платье была надета джинсовая куртка. На ногах — новенькие белые кеды. Виттория нервно одернула подол, было видно, что ей непривычно носить платья. — Готовы, девочки? — вниз спустился папа, а после него сразу мама. — Да. Пап, а ты уверен, что мне стоит туда идти? — предприняла еще одну попытку остаться дома девушка. — Конечно! — Ну ладно уж, только, надеюсь, мы не задержимся, мне еще надо с друзьями встретиться. — Да ладно тебе, — Грегори Блэквуд обнял дочь за плечи, — ты, в конце концов, волшебница. Неужели тебя это совсем не радует? — Разве что чуть-чуть, — нехотя призналась дочь. — Тогда вперед, к новым свершениям! — папа был подозрительно оптимистичен…

***

      Косая Аллея выглядела как типичная городская улица. Но вот чего не поняла девушка, так это того, почему она называется именно «Аллея». Ведь аллея должна быть обсажена по обеим сторонам деревьями (коих здесь не наблюдалось). Ну да ладно, спишем это на эксцентричность магов. Множество витрин, плавно переходящих одна в другую, и правда создавали ощущение сказки. Вот ты идешь мимо витрины, в которой пенится какое-то зелье, а вот уже в следующей скачут забавные комочки — клубкопухи, как значится на вывеске рядом. В одном магазине девушка увидела, как спокойно — видимо, тут было это в порядке вещей — стоящего парня обмеривала летающая мерная лента и невольно приоткрыла рот от удивления. Зазевавшись, девушка перестала следить за дорогой, поэтому совсем неудивительно, что она врезалась в кого-то. — Нельзя ли поосторожнее? — раздался ледяной голос, обладатель которого сейчас цепко держал Блэквуд за плечо. — Пршупрщеня, — невнятно пробурчала Виттория. — Что ты сказала? — мужчина отпустил плечо, мгновенно переместив свою хватку на подбородок, приподнимая его. — Я сказала, что не давала вам права обращаться ко мне на «ты», мистер-я-не-хочу-называть-свое-имя-потому-что-я-невоспитанный, мы с вами на брудершафт не пили! — вспыхнула девушка. — Мда… Сразу видно — грязнокровка. Только они не знают лорда Малфоя. — Люциус Малфой? — живо спросила девушка, вспомнив папин рассказ о заносчивом снобе. — Нет, — было видно, что мужчина заинтересован тем, откуда грязнокровка, коей эта девица без сомнения являлась, знает Люциуса, — Драко Малфой. — Ааа… — сразу поскучнела Тори. — Прошу простить мою дочь, лорд, — подоспел отец и дернул девушку за руку, задвигая себе за спину. — Я принимаю ваши извинения, — высокомерно обронил Малфой и удалился. — Рия, ну почему среди всех, кого ты могла сбить, тебе попался именно он?! — шепотом возопил отец, когда они уже отошли на довольно большое расстояние от места встречи с Драко. — Ой, да ладно тебе, пап. Я уверена, что он уже забыл грязнокровку, посмевшую его сбить. Грегори только головой покачал: его дочь была еще таким ребенком. Но времени объяснять ошибку не было, они уже подошли к банку, возле которого стояла встревоженная мать.

***

      Банк был величественным настолько, насколько это было возможно. Позолота, монументальные столы клерков, огромнейшая люстра, висящая посреди холла, наводила на девушку не самые положительные мысли. Например, она серьезно задумалась над тем, смогут ли колдомедики собрать человека из той кучки, которая получится, если на него упадет люстра. По всему выходило, что нет. Вряд ли они тут достигли таких величин в медицине (хотя, наверное, будет правильнее говорить — колдомедицине), чтобы суметь восстановить человека по образцу крови и лоскутку кожи. Виттория передернулась и обратила свое внимание на родителей, идущих к ней вместе с работником банка, которые до этого о чем-то договаривались с клерком-гоблином. — Мисс Блэквуд? — проскрежетал гоблин. Девушка кивнула. — Прошу пройти вас в мой кабинет. Ваши родители могут пройти за вами, - сказал гоблин, после чего, направился вперед, даже не оглянувшись, чтобы проверить, идет за ним семейство Блэквуд или нет. Виттория же разглядывала неизвестное ей доселе с огромным интересом. Раньше она читала, что все гоблины зеленокожие коротышки. Что же, хоть с ростом они угадали, а вот цвет у гоблинов был очень даже нормальным — просто бледная кожа, что, в принципе неудивительно, ведь они всю жизнь проводят в здании. Высокий лоб и редкие волосы создавали отталкивающее впечатление, но делать было нечего — никто в волшебном мире не разбирался в деньгах лучше них. — Ну что же, мисс Блэквуд, вставай немедленно! — вдруг сказал он женским голосом. — Что, простите? — брови девушки поползли вверх. — Поднимайся давай, если ты проспишь и с нас снимут баллы — тебе крышка! — по-прежнему женским голосом почти кричал он. Виттория поняла, что она просыпается.