Грязнокровка? Это вряд ли!

Два. Месяца. Прошло чертовых два месяца в этом чертовом Хогвартсе. Девушка, лежавшая на кровати, нервно хихикнула. В принципе, она уже привыкла к темпу уроков, к высокомерию однокурсников, к интересным занятиям и к единственной подруге. В принципе, Тори предполагала, что не может быть все так гладко. Она уже успела привыкнуть к мысли, что что-то скоро случится не так, может, котел взорвется, может, нагрубить профессору, может, ещё что. Но вот уж чего не ожидала девушка, так это того, что проблема будет исходить именно от Блисс. За эти месяцы она успела привыкнуть к надёжному плечу за спиной. К тому, что подруга даст быстро списать эссе, попутно ругая за то, что она опять невесть чем занималась, к тому, что всегда есть тот, кто прикроет перед профессорами. Кто же мог подумать, что именно Блисс сможет разгадать секрет подруги? Сегодня, после трансфигурации, она отозвала Тори в сторону и попросила поговорить «по душам», как она выразилась. Блэквуд согласилась и назначила встречу после уроков в кабинете, который раньше использовался для уроков этикета, но так как этот предмет упразднили, кабинет так и стоял заброшенный. Придя на место встречи, девушка была удивлена, увидев подругу уже на месте, потому что та обычно опаздывала. Не дав Виттории даже открыть рта, Блисс тут же заявила, что она знает, что Тори не та, за кого себя выдает. На последовавшее за этим «Откуда?» от потрясенной девушки, Грант спокойно сказала, что заметила несоответствия в поведении подруги. Например, иногда, забывшись, Блэквуд шутила совсем не так, как может шутить скромная девочка-зубрилка, иногда в ее речи проскальзывали словечки, которые Блисс часто слышала от уличных компаний и откуда их знает Виттория, если она действительно та, за кого себя выдает, было неизвестно. Ну и наконец реакция самой Тори, которая явно подтвердила предположения Грант. До стоявшей в шоке девушки не сразу дошло, что ее просто «взяли на понт». Блисс переждала мини-истерику подруги и спокойно сказала, что она, мол, понимает, что ты сейчас злишься, но ее интересует только одно: действительно ли ты Виктория Блэквуд. Увидев кивок, подруга явно обрадовалась и попросила у Тори разрешения жить вместе с ней, а то с ее соседками жить скучно. Блэквуд, всё ещё находясь в состоянии шока, согласилась и слизеринка умчалась куда-то наверх, наверное к Дамблдору, у которого сейчас был их декан. Неожиданно распахнулась дверь и в проёме показался огромный сундук, за которым виднелись светлые кудряшки Блисс. — Все в порядке, я все решила. Мне разрешили переселиться к тебе, если мои соседки не будут против. По-моему, они даже были рады, что останутся без общества «жалкой полукровки», — произнесла жеманным голоском девушка, явно передразнивая кого-то. — Слушай, ты действительно уверена в том, что хочешь жить со мной? — предприняла ещё одну попытку отвоевать свое одиночество Тори. — Ну да, я же говорила, мне интересно узнать, какая ты на самом деле, настоящая. Блисс чуть помолчала и продолжила, бросив распаковывать свой чемодан. — Знаешь, на Слизерине все носят маски, — девушка невесело хмыкнула, — я раньше думала, что это преувеличение. Однако я была не права. Вот, например, моя бывшая соседка по комнате, да-да, та самая высокомерная зануда, фанатеет от музыки маглов, но если ее отец узнает об этом… Думаю, понятно, что ничего хорошего из этого не выйдет. Или вот наша староста. Ты думаешь, она с самого первого курса была такой нетерпимой к маглорожденным? Нет конечно, просто когда она пыталась сказать своей семье, что маглы и маглорожденные вовсе не такие плохие, как ей говорили, ее запирали в комнате и лишали сладкого за непослушание. Таких людей куча, просто они поняли, что никто в этом мире не одобрит, если они будут чем-то отличается от других, и они решили стать как все. Надеть на себя маски высокомерных заносчивых слизеринцев. В комнате повисла тишина. Виттория поняла, что с этой точки зрения она совершенно не рассматривала проблему негативного отношения к ней. Так, стоп… — А ты-то откуда все это знаешь? — подозрительно прищурилась девушка, приподнимаясь на локтях. — Ой, ну право слово, нужно просто уметь слушать и слышать. Вот и весь секрет, — подруга всплеснула руками и снова принялась раскладывать чемодан. Тори опять упала на кровать, размышляя над тем, показать Блисс свою настоящую внешность, или не стоит. Решив, что ничего плохого не случится, она слезла с кровати и подошла к зеркалу, которое сегодня было на удивление молчаливо. — Блисс, — окликнула девушку Блэквуд, — запри дверь, мне надо тебе кое-что показать. Блондинка на удивление спокойно кивнула, отложила ещё не разложенные вещи и произнесла заклинание, запечатывающее дверь. Услышав заветное «Коллопортус», Виттория глубоко вздохнула, зажмурилась и сняла амулет, скрывающий внешность. Подождав, пока ее настоящая внешность окончательно покажется, она медленно открыла глаза и тихо сказала явно пребывающей в шоке Блисс: — Ну как-то так, — девушка откинула волосы назад и спросила: — Что ты скажешь? Грант, словно зачарованная медленно подошла ближе и спросила шепотом, показывая на волосы: — Можно? — Да, — ответила Тори, ещё не понимая, чего хочет Блисс. Блондинка медленно провела ладонью по прядям, а потом, словно очнувшись, хихикнула. — Ну да, к такому Хогвартс точно пока не готов, а судя по консервативности магов не будет готов ещё много-много лет. — Теперь-то ты понимаешь, что мне просто необходимо было скрываться, потому что страшненькую маглорожденную Слизерин ещё мог пережить, а вот девушка с такой внешностью была бы для них как красная тряпка для быка. Тут внимательная Грант заметила большой шрам на руке у девушки. — Откуда? — спросила девушка, легонько обводя контур пальцем. — Ай, там обычная история, ничего сверхъестественного. Шрам девушка заработала уже давно, ещё в детстве, когда решила, что взрослые ничего не понимают в езде на велосипеде, зато она всем покажет мастер-класс, проехавшись на неровной дороге без рук. Ну что сказать, рука у девушка заживала долго, почти так же долго, как и синяки на заднице, оставленные переволновавшимся отцом. Конечно, было обидно. Не просто обидно, а для десятилетней девочки это была смертельная обида. Ну, а как же, ее, почти взрослую девушку, отхлестал ремнем по заднице как какого-нибудь малыша. Но, к счастью, девушка повзрослела и поняла, насколько она была не права. — Почему ты его не сведешь? — спросила Грант, отойдя к чемодану. Девушка порылась в нем немного и вынула небольшой флакончик. — У меня даже специальная мазь есть, все шрамы за ночь убирает. — Не хочу, — пожал плечами Блэквуд, — он напоминает мне о том, что родители желают мне всегда только добра, поэтому, когда я иногда ссорюсь с ними, именно этот шрам удерживает меня от тех слов, за которые мне потом может быть очень стыдно. — А вот я считаю, — неожиданно раздался позади них голос Ренато, — что юная Флора совершенно права. Комнату огласил женский визг, к которому присоединился вскоре ещё один. Тори посмотрела на подругу, которая и начала визжать и закрыла рот. — Де… Девушки, с вами все в порядке? — ошеломленно спросил Ренато, помолчав пару секунд. — Да, Блисс, ты чего так визжишь? — подхватила Тори, которой сейчас было очень стыдно за свой визг. Блондинка смутилась и медленно залилась краской. — Ой, я прошу прощения, просто я все никак не привыкну к тому, что тут есть говорящие зеркало. У нас же дома, как ты понимаешь, их не было. И у соседки моей бывшей тоже было обычное зеркало. — Ничего страшного, юная мисс, — добродушно заметил Ренато, который уже успел отойти от этой звуковой волны. Неожиданно, до троицы донёсся шорох и сразу после него раздался мужской голос, особенно громкий в наступившей тишине: — Мерлиновы кальсоны, вот это дела!