Страна подставных

      Выйдя из своей комнаты в следующий понедельник, Скай почувствовал себя на краю пропасти.       Он уже принял решение и окунался в ледяную воду самостоятельной жизни, не научившись плавать. Лондон не в счет. Отец бы не отправил его туда без возможности присматривать в стиле Большого брата. Сестра Джейсона, Луиза, жила в Туманном Альбионе шестнадцать лет, она работала адвокатом и регулярно наведывалась к Скаю в общежитие, в кампус — где бы он ни находился. Расспрашивала об адаптации. Отец с другой стороны океана напирал телефонными звонками, и Скай сдался, плывя по течению.       После того, что случилось в Нокс, после неожиданной смерти мамы он пребывал в перманентной депрессии, так что сил сопротивляться не нашел. Он превратился в послушного и скучного мальчика, которым и стремился сделать его отец. В добропорядочного наследника. Скай сблизился с Луизой, слушая ее рассказы об особенностях английской судебной системы, взаимоотношениях между барристерами, традициях надевать парики и воротнички с кружевом. Скай по сей день помнил темы разговоров — доказательство того, как много времени он провел вместе с Луизой. Скай даже привык, его пирамида ценностей напрочь опрокинулась. Он наслаждался своей семьей, а не вечеринками.       — Теперь обратно дороги нет. Frem!* — сказал Скай самому себе, спускаясь по лестнице.       Отец нашелся на кухне. Он стоял около ящичков с приправами, держа в руках чашку кофе и свежую газету. Повернувшись к Скаю, окинул его странным взглядом, но ничего не сказал. А все потому, что Скай всерьез забил на дресс-код, негласно принятый в их семействе. И хотя ему безумно нравились костюмы, рубашки, галстуки и то, как это все смотрелось на нем, делая старше, он кардинально поменял имидж — всю субботу изведя на шопинг.       На занятие, которое мужчины называли омерзительным.       По правде говоря, Скай так же быстро вышел из себя. Он находил красивые футболки не тех размеров, не те футболки нужных размеров и идеальные модели, испорченные маленькой деталью, которую модельер добавил, поймав вдохновение. Спустя шесть часов мучений Скай вышел из торгового центра с двумя пакетами и убитой в муках верой в современную фэшн-индустрию.       Он выбрал однотонную черную футболку Tommy Hilfiger, спортивную куртку от Santa Cruz, штаны Venado Jeans с потертостями на коленях, темно-коричневые спортивные туфли Louis Vuitton ручной работы из кожи теленка с патиной на окрашенной вручную кожаной подошве и спортивные часы TAG Heuer из новой коллекции.       — Доброе утро, — поздоровался отец.       Скай кивнул, встав рядом. Он налил себе четверть чашки кофе, мечтая о том, как заполнит желудок фастфудом в ближайшем к дому ресторанчике. После признания Ская, что он не придерживается веганского рациона, отец вообще перестал касаться темы его питания. И Ская это вполне устраивало.       Сделав глоток черного кофе, куда он забыл положить сахар, Скай поймал на себе странный взгляд отца.       — Что-то не так? — отозвался он.       — Неожиданный внешний вид…       — Ага, не соответствует твоему дурацкому дресс-коду. Захотелось чего-то новенького. — Скай оперся о столешницу с почти пустой чашкой в руке. Капли стучали по еще не опавшим листьям, делая тишину на кухне менее угнетающей.       — Новенького? — вежливо переспросил отец.       — Да, но ты можешь не переживать. Как раз хотел тебе сказать… Я переезжаю, так что тебе не придется лицезреть… это, — он указал на себя. — Наконец-то у тебя появится возможность наслаждаться обществом Мэри без всяких ограничений.       Голос Ская не дрогнул, хотя внутри у него все пылало от возмущения.       Он застыл, подобно статуе, продолжая ждать реакции, надеясь, что отец попросит остаться, скажет, что ему до сих пор важно присутствие сына… Слова не изменили бы его решения уехать, но Скаю показалось до чертиков важным услышать доброе напутствие.       Нарушая молчание, он с громким стуком поставил чашку на стол и пошел в сторону коридора. И тогда отец заговорил во второй раз за утро:       — Твои детские обиды и ревность переходят границы.       Скай остановился и выдохнул через нос. Беззвучно сам себе сказал: «Держи себя в руках» — и повернулся.       — Присмотрел себе отличную квартирку на Парковой авеню.       — Недешевый вариант, — кивнул отец.       — Это ты у нас выбираешь «дешевые варианты», и Мэри — тому пример, — Скай пожал плечами, будто озвучил то, что они оба знали, а не оскорбление.       Мэри не была ровней Джейсону ни по статусу, ни по умственным способностям. Скаю вообще казалось, что отец выбрал себе женщину из-за внешних данных. Мэри оказалась самой стройной и подтянутой из тех, кто выразил готовность лечь к нему в постель.       — Я даже представить боялся, что ты станешь таким.       — Каким? — фыркнул Скай, сдув свою челку потоком воздуха.       — Избалованным, без уважения к женщинам, к выбору своего отца…       Скай не дослушал, в коридоре едва не налетел на Макса и ловко избежал ободряющего хлопка по плечу.       Он открыл дверь и без зонта вышел в залитый прохладным осенним дождем двор.       Впереди маячила малиновая «хонда» Робина. Скаю предстояло пройти около двадцати метров к машине и очень желательно успокоиться — очередная демонстрация истерики перед Робином уничтожила бы его репутацию. Поплотнее закутавшись в куртку и накинув капюшон, Скай спустился с крыльца. Ветер швырнул ему в лицо пригоршню дождя, и Скай зажмурился. Он кое-как, в основном боком, добрался до авто и уселся на переднее сиденье. Взглянул на приборную панель, совершенно обезличенную: с влажными салфетками, дорожным атласом и музыкальными дисками.       Потом Скай повернулся к самому Робину, разглядывая его гораздо более официальный, чем обычно, серый костюм, галстук, завязанный правильно, но небрежно, черную куртку, идеальную укладку с боковым пробором. И, конечно, улыбку.       Робин встречал его с улыбкой почти каждый день, и Скай таял, любуясь ею.       — Вас обокрали? — спросил Робин, устраивая телефон в держателе.       — В смысле?       — Твоя одежда.       — А, — Скай усмехнулся. — Нет, это мой сознательный выбор.       — Сознательный выбор чего?       Робин без предупреждения потянулся к нему, чтобы закрепить ремень безопасности, и Скай задержал дыхание. Выдохнул, когда расстояние между ними снова стало приемлемым.       Затем Робин, даже не глядя на ту штуку, которой переключают коробку передач, подвинул ее куда-то в сторону, и машина тронулась с места.       Скай откинул капюшон куртки.       — Попробовать что-то новое, — запоздало ответил он.       Автомобиль ненавязчиво заполнял морской парфюм. Скай вдыхал его так, словно кутался в рубашку Робина. Зеленые нотки, древесина, жимолость, кокос…       Они доехали до Лонг-Айленда, и за стуком дождя послышался характерный для Нью-Йорка шум — гул отбойных молотков, долбящих асфальт, бетон и кирпич. Кажется, здесь рождался бизнес-центр. Нью-Йорк шумел по-другому, не так, как Лондон. Если бы какой-то энтузиаст-композитор задумал сочинить мелодию Большого яблока, то Скай посоветовал бы ему использовать зубодробительный дабстеп.       — Музыка, разговор, радио? — спросил Робин.       Скай выпалил:       — Музыка, — даже раньше, чем его мысли заполнило желание поговорить с Робином.       Он все еще переваривал короткий разговор с отцом, который ставил точку в его истории с переездом. Скай не сомневался, что отец не воспротивится и даст деньги.       Робин, продолжая держать одну руку на руле, полез в бардачок и достал оттуда несколько дисков.       Скай с интересом уставился на верхний:       — А что ты слушаешь?       — В основном альтернативу. Есть у меня тут сборник, — Робин вставил в проигрыватель диск, передав коробочку. Ская на секунду загипнотизировали маленькие запотевшие участки, появившиеся рядом с местами, где бокса касались пальцы Робина.       «Альтернативный рок».       У Ская в голове как по команде отчетливо зазвучал знакомый голос: «Альтрок? Он, конечно, не настолько плох, как поп, но на этом его достоинства, пожалуй, и заканчиваются. До жути простая музыка, которую скучно слушать, зацепиться в ней совершенно не за что. Ведь все мотивы и ритмы этого стиля похожи друг на друга. Какая уж тут оригинальность? Не говоря уже об атмосфере, точнее, ее отсутствии. Да и тексты в основном оставляют желать смерти авторам…»       Надо же, он умудрялся донимать Ская спустя столько лет даже в его собственных воспоминаниях. Скай мотнул головой, желая окончательно избавиться от наваждения.       Нет уж, Скай не такой, он не оскорбляет людей за их вкусы.       — А твои предпочтения, Скай?       — Разное… Европейская музыка в том числе.       — Нахватался в Лондоне?       — О нет, не британская. Скорее скандинавская. Неоклассика, прогрессив, симфо, эпик, — начал медленно перечислять он, наблюдая, как выражение лица Робина меняется от заинтересованного к восхищенному, — и даже готик дум дарк…       — Металл?       — Металл, — подтвердил Скай.       — Ничего себе, — присвистнул Робин. — И даже без кожаной куртки ходишь!       В салоне заиграла медленная, мелодичная баллада.       «Ты спусковой крючок, танцующий с заряженным ружьем, ты бабник, который спит с любимой», — доносилось из колонок.       Скай поудобнее устроился на сиденье, готовясь слушать.       Широкая пустынная трасса к Арконе словно приглашала в путешествие. И так хотелось представить, что они едут не на станцию разбираться с тем, что натворил Невидимка, а куда-то вдвоем… Дождливая погода за окнами лишь усиливала уютную атмосферу в машине. Впереди их ждал небольшой городок-сателлит, в котором люди все еще не отошли от паники после диверсии. Робину и Скаю изначально не поручали поездку в Аркону, местные полицейские прислали им отчеты, которых Ли и компании хватило на то, чтобы составить полную картину произошедшего (даже без «дискредитированных» опросов Джины). Но позже выяснилось, что вирус в систему АЭС все-таки попал, и РАЯП решил отправить Ская на первое официальное задание.       Робин ехал с ним вроде бы как затем, чтобы проверить систему безопасности, но Скай думал, что основное задание коллеги заключалось в слежке за ним.       Размышляя обо всем этом, Скай не сразу понял, что в музыку, звучавшую в салоне, подмешивается другая мелодия — у него звонил телефон.       «Когда полетят пули, словно последний поцелуй на прощание, дарящий мне спокойствие, я оставлю безумие позади».       Спохватившись, Скай вытащил мобильный из кармана, а Робин, обратив на это внимание, прикрутил звук на проигрывателе.       — Так это та музыка, что тебе нравится? — спросил он, указав на телефон.       — Что?       — Звонок.       Скай взглянул на имя на дисплее — он снова зачем-то понадобился отцу.       — Да, это одна из. The Birthday Massacre. Знаешь их? — беззаботно отозвался он, положив телефон микрофоном вверх на колени.       — Без понятия, кто они. — Робин посмотрел в боковое стекло. — Ответить не хочешь?       — Нет, это отец.       — Так ты теперь такой самостоятельный и независимый, что даже на звонки не отвечаешь?       — Просто не хочу отвечать, — отозвался Скай.       Секунд тридцать они ехали в тишине, а затем телефон Ская зазвонил по второму кругу, заставив почувствовать себя еще более неловко. Скай предположил, что Джейсон захотел извиниться, но тут же отбросил бредовую идею. Уж скорее передумал давать деньги на квартиру.       — Ладно, я не хотел лезть не в свое дело, — сказал Робин. Он положил руку Скаю на запястье.       Жест вышел вроде бы дружеским, но Скай вздрогнул.       — Все нормально.       Потянувшись к магнитоле, Робин снова включил ее, но тише.       Дальнейшая поездка, вплоть до знака «Добро пожаловать в Аркону», прошла за ленивым обсуждением мелодий и без нежелательных звонков. Нажав на педаль газа сильнее, Робин заставил «хонду» обгонять менее торопливых водителей, и Скай неосознанно схватился за ручку двери, но промолчал.       — О нет, — произнес Робин минутой позже. — Черт.       — Что?       — У меня звонит телефон.       — Правда звонит? — в голосе Ская обозначился скепсис — он ничего не слышал.       Робин кивнул в сторону держателя: мобильный вибрировал. Скай прочел на дисплее имя своего отца, и предчувствие чего-то нехорошего укололо его сторицей.       — Какая интересная музыка, — прокомментировал он.       — И не говори. А так будет еще интереснее, — Робин включил громкую связь. — Мистер Найт.       — У вас все хорошо? Я звонил Скаю, он не берет трубку…       Скай показательно закатил глаза.       — Наверное, не слышал за музыкой, — соврал он.       — Ладно, где вы находитесь?       — Мы уже в Арконе, сэр, что-то случилось?       — Боюсь, что да. Нам сообщили о взрыве на станции Сент-Луис. Информации пока очень мало, но известно, что взрыв был преднамеренным, — продолжил говорить Найт.       — Есть пострадавшие? Камеры рабо…       — Робин, я ничего не знаю.       — Понятно, нам… что-то предпринять?       — Максимально тщательно обследовать станцию, Робин, — Найт вздохнул. — Нарыть мне зацепки, если в Сент-Луисе снова Невидимка… И не задерживайтесь там, по возможности сразу поезжайте в офис, будем обсуждать. До связи.       Скай встрепенулся, поняв, что последнюю минуту пялился на дорогу перед собой, не видя ее.       Одиночная диверсия превращалась… Он пока не знал во что, но точно во что-то серьезное. Все они негласно опирались на то, что инцидент случился лишь один раз. Отсутствовала системность, и это давало надежду на то, что Невидимка не был «злым гением», а лишь суперудачливым. Стечение обстоятельств помогло ему провернуть диверсию с одной станцией, они верили, что на том все и закончится.       Робин и Скай синхронно повернулись друг к другу.       — Что думаешь?       — Это Невидимка. Диверсий на АЭС не было уже… лет десять, верно? А тут в течение месяца их сразу две. Это точно один человек. — Скай пожал плечами и почувствовал противный спазм в желудке. Он вспомнил, как еще на кухне дома мечтал о вкусном сытном завтраке. Надо же, компания Робина заглушила желание поесть. Но не до конца. Волнение пробудило аппетит. — А еще я думаю, что нам нужно перекусить.       — Черт, ты мне нравишься, Скай, определенно нравишься, — рассмеялся Робин.

***

      Пообедав, Робин выехал на дорогу около двенадцати и попросил не отвлекать его, чтобы отыскать правильный путь.       Но волновался он зря, ему не понадобилась помощь и даже GPS.       — В последний раз был здесь года два назад, — сказал он в свое оправдание.       С таким человеком Скай не потерялся бы даже в незнакомой стране.       Именно такого проводника им не хватало в Венеции.       Скай на несколько секунд будто окунулся в жаркий летний день из своего прошлого. В поездку, которая до сих пор лежала в его памяти на отдельной полочке, охраняемая ностальгией и все еще теплящимся чувством привязанности.       Сколько глупостей он там натворил, смеясь и со слезами на глазах. Будто бы сам стал итальянцем на три скоротечных недели, разговаривал громко, выпивал много, все время убегал от сопровождения вместе с ним. Чем безумнее, тем круче. Поэтому, когда взбрело в голову сходить в цирк на Калле-дель-Форно, Скай не предложил воспользоваться путеводителем. Его спутник уверял, что разузнает дорогу на своем зачаточном итальянском. И, надо отдать ему должное, где находится Калле-дель-Форно, он выяснил. Правда, не уточнил, что таких улиц в Венеции сразу две. Скай тогда запоздало осознал, что город будто создан для того, чтобы в нем затерялись самонадеянные глупцы, он весь исполосован тонкими извитыми улочками, они, как кровеносные сосуды в человеческом организме, сплетались и пересекались.       После, уставшие и раздосадованные, они бродили около моста Риальто, пока не столкнулись с цыганкой. Она что-то настойчиво и горячо говорила, и Скай едва сдерживал смех, смотря на друга, который щурился и мучительно пытался уловить смысл в потоке ударных и безударных слогов. А потом женщина схватила своими искривленными пальцами Ская за руку и потащила вперед. Боже, как же он испугался в тот момент.       — Per favore? Non capisco…       — Accidenti! — прокричал его спутник.       Все, кто был на мосту, обернулись. Рука, удерживающая Ская, разжалась, и они побежали в обратную сторону. От жары, стресса и духоты Скай едва не потерял сознание.       Позже они сидели вдвоем в кафе около Пьяцца Сан Марко, Скай смотрел в глаза друга, а тот сосредоточенно наливал кьянти из графина. И их обоих охватывало чувство вселенской, безграничной, простирающейся дальше звезд свободы.       — Вот и она.       Скай открыл глаза, и вместо солнечной Венеции перед его взором показались тривиальные энергетические блоки.       Реальность снова дала ему пощечину.       На город наполз туман, да такой, что годился бы для очередной версии «Собаки Баскервилей», зато дождь прекратился. Робин зарулил на стоянку и заглушил мотор. АЭС в Арконе — самая первая станция, построенная в Нью-Йорке по проекту энергетического кольца, ей было всего десять лет, и выглядела она новехонькой. Три энергоблока возвышались над двухметровым забором, опоясывающим территорию. Скай насчитал четыре камеры видеонаблюдения: записи с каждой просмотрел Ли и каждую обошел Невидимка.       — Думал об этом? — Робин махнул в сторону АЭС. — Над вариантами?       — Да, но ничего умнее хакерской атаки или… вентиляционных труб мне на ум не пришло. — Скай потянулся, чтобы немного размяться.       Закрыв машину, Робин поравнялся с ним.       — Вентиляционных труб, по которым можно было бы пролезть человеку, на АЭС, к счастью, нет.

***

      АЭС в Арконе оборудовали шестью уровнями безопасности.       Но ими не хвастались. Даже экскурсии журналистов или учащихся предусматривали посещение лишь нескольких уровней, чтобы никому не удалось составить целостную картину о том, как охраняется объект. Потому Робин и сомневался, что бомбу подложил посторонний: ему пришлось бы проделать титаническую работу. Хотя, будь он умным и влиятельным или хотя бы только умным или только влиятельным, использовал бы мышление следователей против них самих. Робин знал: нет ничего невозможного для человека, желающего достичь цели. Придется мыслить шире, максимально широко, чтобы поймать диверсанта.       Пройдя мимо суровых воинов службы безопасности, которые даже не улыбались — не дай бог, их сочтут недостаточно опасными, Робин остановился.       — Сначала пойдем в серверную, а потом обследуем выходы? — спросил Скай.       — Да. Или нет. Вон охранники из СБА, начнем с них, ок?       Так они и сделали.       Провели на КПП станции полтора часа, пытаясь понять, кому под силу проникнуть внутрь. Обследовали запасные выходы, анализировали, как фиксировались пропуски.       Затем посмотрели системы учета, убедились в том, что видео перед днем взрыва с пропуском Джины записали всплошную, но, как и Ли накануне, не обнаружили человека, прошедшего с ним. В то время, когда система зафиксировала срабатывание карточки Джины, на входе не оказалось ни одной женщины и ни одного мужчины.       «Не зря его Невидимкой прозвали», — отметил про себя Робин.       Значит, тут пряталось что-то еще. Преступник заплатил взятки нужным людям, чтобы те внедрили в систему вирус? Или нашел другой способ попасть в серверную? Возможно, пропуск играл в партии Невидимки второстепенную роль, но Робин не видел всю шахматную доску? Он хотел пройти незаметно, значит, он не работник…       Служба безопасности не сказала ничего внятного, сотрудники повторяли заученные фразы — мол, все штатно. И Робин со Скаем ни с чем покинули их, чтобы переодеться. Им дали новую белую форму и велели заменить все, кроме нижнего белья, прежде чем пройти из зоны свободного доступа в зону ограниченного посещения. Войдя в просторную пустую раздевалку, Робин положил на скамейку рюкзак и через плечо посмотрел на Ская.       — Кажется, будто это неприступная крепость, да?       — И то правда, — Скай восхищенно улыбнулся, словно Робин вытащил мысль у него из головы. Раскладывая белую рубашку перед собой, он не сразу продолжил: — Создается впечатление, что сюда может проникнуть только… волшебник.       — Это неверное впечатление.       — Правда?       — Конечно. Людей подкупают, а компьютерную систему обмануть вообще проще простого, ты как специалист по КС не должен об этом забывать.       Робин оглянулся — Скай стоял к нему спиной и натягивал на себя белые штаны.       «Сын начальника, не пялься на него», — напомнил он себе и возвратился к своей одежде.       В тишине они надели на себя рубашки и переобулись. Робин повел Ская в следующую комнату, где они оказались в тисках стенда с большим количеством одинаковых ящиков. На каждый отсек нанесли номер, а внутрь положили индивидуальный дозиметр. Робин нашел ящички для инспекторов МАГАТЭ первым, положил небольшой аппарат в нагрудный карман униформы и передал второй Скаю.       — Носи его с собой, пока не уберемся отсюда, — велел он.       — Я знаю о дозиметрах!       Их прервал мужчина, в котором Робин разглядел типичного полковника — такие руководили военными объектами и с удовольствием жали на кнопки «тревога» или «закрыть все двери». Он тоже облачился в белый костюм, так что выглядел менее внушительно, но военная выправка оставалась заметной.       Смотрел незнакомец на посетителей сверху вниз.       — Мистер Баррет, мистер Найт, — он кивнул каждому, — меня зовут Райли Мейвик, я провожу вас к серверной. Как вы понимаете, технический процесс идет в штатном режиме, так что, возможно, нам придется кое-где ускориться, кое-где подождать…       — Не думаю, — Робин улыбнулся.       — Прошу прощения?       — Наш ордер мы планируем и будем использовать по полной. Здесь взорвалась бомба, окей? Ждать будем не мы, а вы. А если у вас возникнут проблемы, то прошу обращаться напрямую к директору РАЯП. К слову, это его отец, — он кивнул в сторону Ская и заметил, как тот вздрогнул. — Если попросите, он даст вам телефончик.       Скай оторопело на него посмотрел, но промолчал, как и верзила Райли. Когда тот ненадолго оставил их двоих в капсулах для проверки радиоактивности, Скай вернулся к этому разговору, решительно поставив руки на бедра.       — Что это было там, с охранником?       — Не восхищение ли я слышу в твоем голосе?       — Определенно нет.       Улыбка сошла с лица Робина, и он продолжил:       — Я не первый год езжу с подобными инспекциями, и какой бы ни была причина, Скай… серьезной, мегасерьезной или профилактической, начальство станции пробует нас завернуть, ускорить, еще что-то. Но в мою смену им это не удается.       — Прямо-таки никогда не удается?       Робин свел брови.       — Сделаю вид, что не слышал этого вопроса.       Райли сопроводил их к серверной комнате — небольшому бункеру с толстыми стенами и бронированными дверями, но не такому темному, как бомбоубежище.       Внутри работало несколько компьютерщиков, отдельно стоял компьютер, признанный зараженным. Через него в локальную сеть, вероятно, попал вирус, а внутри уже сделал грязное дело. Не тот стандартный руткит, который они обнаружили сразу, а нечто посерьезнее.       На станции утверждали, что вирус не нанес им ущерба, но в это Робин не верил. Если уж кто-то приложил усилия, чтобы заразить комп атомной станции, значит, у него точно была цель. И для проверки этой версии сюда приехал Скай.       — Кто работает на этом месте?       — Я, — отозвался молодой специалист с веснушчатым лицом.       — Что случилось? — Робин отвернулся к монитору. Потрогал мышку, и экран засветился. — Ты что, жмешь на всплывающую рекламу порнухи, а?       — Робин, — шикнул на него Скай, — система не подключена к внешней сети.       — Я знаю, просто всегда хотелось сказать эту фразу.       Закатив глаза, Скай позволил себе короткую усмешку.       — Покажите ваш зараженный файлик.       Робин склонился над компьютером, рассматривая код. Гаденыш прятался на диске C и делал вид, что он ПО. Прошмыгнув мимо Робина, Скай уселся рядом с сотрудником АЭС, придвинул к себе клавиатуру, положил пальцы на мышку и так сосредоточенно уставился в экран, что никто не решался прервать его минуты три. Робин, стоя ближе всех, переводил взгляд с него на экран и обратно. Скай то нажимал на клавиши, то открывал окошко и печатал непонятный код…       Наконец он озвучил свой вердикт:       — У вас взломана локалка.       — Как это произошло? — спросили в ответ.       — При помощи социальной инженерии.       — Скай имеет в виду, что Невидимка воспользовался тупостью ваших администраторов, — добавил Робин.       — Спасибо, господин переводчик, — отреагировал Скай.       В их разговор снова вмешались:       — Можно как-то отследить, откуда пришел вирус?       — Похоже на внутреннее заражение, — произнес Скай. — Достаточно бросить где-нибудь запрятанный телефон, предоплаченный аппарат с доступом в Сеть. Кстати, не находили нечто подобное? Хотя, конечно, Невидимка постарался бы его забрать.       Минут через пять у Робина в глазах уже рябило и скакали маленькие циферки.       — Что думаешь? — поинтересовался он у Ская.       — Мне нужен Майк.       — А зачем? — Робин испытующе склонился над ним.       — Позвони ему и дай мне трубку, пожалуйста.       Скай не прекращал печатать, и Робин отступил: ему не до объяснений.       Он набрал номер Майка, без приветствия заявил, что Скай хочет с ним поговорить, осторожно положил телефон на стол рядом с локтем Ская и включил громкую связь.       — Расскажи мне про бомбу.       — Про бомбу? — растерянно произнес Майк. — А что ты ищешь, друг?       — Пока не знаю точно… Но я уверен, что вирус должен был… он… Он должен был сделать что-то для детонации.       — Типа подорвать бомбу? — Майк перешел на деловой тон. — Ну, внутри мы нашли гексоген, он для бомб слишком нестабильная игрушка. Рванет — и собирай потом пальцы по земле… Короче, в него добавляют тротил, делают пластит. Вот это наш случай.       — Да, дальше.       — Пластит хорош, потому что не похож на бомбу. Не среагирует на взрыв или удар, да хоть стреляйте по нему, взрыва не будет, он инертный.       — Отчего же происходит взрыв?       — При помощи капсюля-детонатора. Или при долгом и медленном разогреве. Пластит — особенная взрывчатка. И к тому же дорогая, — хмыкнул Майк.       — Нет, стоп, ты сказал, что взрывчатку можно разогреть?       — Ну да.       — Серверная, — сказал позади Робин.       Его рука лежала на спинке стула Ская, пока он переваривал информацию. Скачок температуры, зафиксированный в момент взрыва, понятен, но что, если системы не просигнализировали об аварийном отключении вентиляторов?       Значит, Невидимка и о них позаботился.       — Вот оно, — Скай вывел на экран диаграмму. — Робин, посмотри.       Он открыл и увеличил карту мониторинга температуры серверной. На ней датчики четко зафиксировали рост температуры, начиная с 12:04 дня. Сюда никому не пришло в голову заглянуть — привычка доверять машинам. Если те молчали, значит, все ок.       — Майк, ты очень помог, спасибо! — Скай отключился и передал Робину телефон. — ПО, проверяющее трояны, проводит глубокую очистку раз в сутки, верно? — спросил он.       — Да, ровно в двенадцать дня.       — В двенадцать ноль-четыре начала повышаться температура: вентиляторы в серверной отключились, но не все сразу, если мы посмотрим на температурную карту…       Робин склонился ниже и подхватил его фразу:       — Плюс два градуса каждый час до семнадцати ноль-ноль, а затем уже плюс пять градусов каждый час.       — Невидимка знал, когда происходит сканирование, знал, как работает система оповещения о перегреве. Его явно кто-то информировал…       — Твой отец, Скай, как раз недавно спрашивал у меня, со станции наш Невидимка или нет. Теперь мы знаем, что он как минимум должен был иметь в Арконе источник информации и доверенное лицо, — резюмировал Робин.

***

      Обратно «хонда» двинулась в семь, уже в сумерках.       Скай молчал, пока Робин разговаривал по телефону и передавал новые сведения аналитикам. Он смотрел в окно и подавлял зевоту. В Арконе темнело, холодало, а он сидел в мягкой теплой машине и слушал голос, который ему понравился еще в тот первый день.       Закончив с мобильным, Робин обратился к Скаю.       — Почему он решил обойтись без детонатора, черт возьми? Чтобы сделать взрывчатку еще менее похожей на взрывчатку? — произнес он, склонившись к рулю. — В этом есть смысл, если он обычный работник и проходит досмотр на входе.       — Да, ты прав, — лениво отозвался Скай.       Дорога оставалась свободной, на небе то тут, то там появлялись яркие звезды. И он хотел, чтобы эта поездка длилась и длилась…       У Ская перехватывало дыхание, стоило Робину оказаться на расстоянии ближе двадцати сантиметров, но в то же время Скай ощущал умиротворение, разговаривая с ним, как сейчас, даже о работе, и спокойствие, смотря в его глаза.       — И как тебе в голову пришло проверить связь между вирусом и взрывом? — отвлек его Робин. — Крутая идея. Кстати, Ли сказал, что ты молодец. Я тоже так считаю. Мы медленно, но уверенно складываем мозаику случившегося.       Скай повернулся в его сторону.       — Может быть, люди начнут видеть во мне кого-то большего, чем сына начальника.       — Да ладно, кто так считает?       Скай пристально на него посмотрел.       — Если кто-то так и считает, их проблемы, — пожал плечами Робин.       — А ты как считаешь?       — А я хотел бы узнать тебя и затем уже сделать вывод.       Скай вздохнул.       — А в самом начале я подумал, что ты… — Робин не удержал смех. — Тебе не понравится то, что я сейчас скажу.       — О боже. Ну давай уже.       — Когда увидел тебя впервые, я подумал, что ты сноб и, возможно, мизантроп. И что ты не умеешь улыбаться.       Скай тут же опровергнул его слова, сверкнув зубами. На него нашло забытое игривое настроение.       До недавнего времени Скай расслаблялся лишь в одиночестве — врубал ни с того ни с сего музыку и танцевал жуткие танцы или говорил сам с собой, примеряя чужие маски. И, боже, прошло всего ничего времени, а Робин вписался в его зону комфорта.       — Давай остановимся.       — Остано… Стоп, что?       Робин подождал разъяснения, но потом тихо выполнил просьбу, наверное подумав, что Ская прижала нужда.       Он заехал на обочину рядом с неухоженным и заброшенным парком, заглушил мотор и молча подождал, пока Скай выйдет из машины. Ботинком тот угодил в грязь. Пока старался оттереть подошву об асфальт, Робин обошел автомобиль.       — И-и-и?       — Прогуляемся? — предложил Скай.       — Здесь?       — Здесь.       — Черт, Скай, ты не можешь так себя вести. Вокруг нас… мир рушится. Прости, что говорю, как герой фильма-катастрофы. Но Невидимка пробрался на вторую станцию, и это уже не случайная диверсия. Нам бы побыстрее к работе вернуться.       — Не будь таким занудой, двадцать минут роли не сыграют.       Скай развел руки, молча призывая Робина посмотреть по сторонам. Оценить мир, его составляющие, чудесные и неповторимые во всей Вселенной. Сонливость Ская как рукой сняло. Он поднял голову вверх и уставился на бескрайнее небо.       Его глаза выхватывали новые светящиеся точки, соединяли их в созвездия, может, и не всегда правильно, пока он не дошел до самой яркой.       — Вон там Марс, видишь? А это что за штука рядом, хм?       — Ладно уже, — сдался Робин. — И что, ты собираешься гулять посреди дороги вечером? Смотреть на звезды? Какова во всем этом моя роль?       — Отвечать на мои вопросы. Пообщаемся.       — Пообщаемся?       — Ты против?       Пока они препирались, на дорогу окончательно опустилась ночь. Остались небольшие участки, освещаемые фонарями. Скай первым пошел в направлении темноты.       — Ну давай же, Робин! Не будем далеко отходить от машины, ладно?       Посомневавшись секунду, Робин закрыл свою драгоценную «хонду», сверкнув брелоком в руке, и пошел за ним.       По мере того как глаза Ская привыкали к черноте, он рассматривал трассу, которой надлежало стать особенным местом, он это знал. По иронии она была обычнее некуда: прямая, ровная, с теряющимися в темноте остатками зелени обочин и дорожными знаками, светящимися за парочку сотен метров. Такую и не вспомнишь, если не задаться целью.       — Так почему ты живешь с мамой? — тут же озвучил первый вопрос Скай.       Робин шел бок о бок с ним, пару раз его рука на короткое мгновение задела пальцы Ская.       — Я же уже отвечал…       — Нет-нет, я о другом. Почему ты одинок, без семьи?       «Если ты одинок», — про себя добавил Скай. Он знал мало о личной жизни Робина, да и откуда? Отец ничего толком не сказал, предположил, что серьезных отношений у него нет. Услышав это, Скай пообещал себе решиться и спросить лично.       — Я предпочитаю называть это иначе — холостяцкая жизнь.       Скай взглядом дал понять, что на сей раз отмазки недостаточно.       — Хочешь долгую историю? — нехотя произнес Робин. — Мы переехали сюда из Грейспойнта и не взяли с собой ничего. Естественно, одежда, техника, мебель — все оказалось зараженным. В общем, приехали мы налегке, — невесело рассмеялся он. — Много денег ушло только на то, чтобы купить все необходимое, поэтому мы не разъехались. Снимали какое-то время квартиру, а потом купили тот дом. Мама сказала, что съедет на квартиру, если у меня появится семья. Мол, Стэйтен-Айленд — лучшее место для воспитания детей. Но мы все еще живем в одном доме, как ты заметил.       — И почему ты ни с кем… не сблизился?       — Мне и так комфортно.       — И не хочется? Человеческого тепла по вечерам? Обнять кого-нибудь, рассказать, как прошел день?..       — По вечерам мне хочется вкусно поесть, поваляться в кровати… Отношения — слишком большие проблемы.       — Много вещей, приносящих радость, приносят одновременно и проблемы, — философски заметил Скай.       Его мысли снова унеслись в Лондон к Луизе. Она в свои тридцать шесть решительно отвергала брак как социально ущербную идею. Скай пытался спорить, но в итоге она сумела переубедить его если не в ущербности брачного союза, то хотя бы в том, что семья не универсальный концепт. Луиза говорила, что она слишком авторитарна для серьезных отношений, ценитель личного пространства, да еще и любитель поскандалить.       Скай предположил, что Робин руководствовался похожими ценностями, хотя совершенно их не понимал.       — А как у тебя на личном фронте? — спросил тот, застав Ская врасплох.       Они неспешным шагом прошли уже метров десять, вдалеке появились мелкие пока огоньки фар автомобиля.       — У меня все… так же.       — Так же?       — Да.       — И при этом ты осуждающе допрашивал меня, почему же я не завел семью, — притворно возмутился Робин.       — То, что у меня никого нет, не значит, что я не хочу, — вырвалось у Ская. Он беззвучно выругался, поняв, что сказал лишнее.       — Если бы хотел, ты бы нашел, — спокойно ответил Робин.       — Откуда такая уверенность?       — У тебя приятная внешность, положение и деньги.       Скай остановился, уставившись Робину в лицо. Тени его ресниц тонкими линиями отпечатались на щеках. Услышав позади шум, Скай оглянулся через плечо, а потом снова взглянул на своего собеседника: он, черт возьми, привязывался к нему.       — Я ищу кого-то, кто будет со мной не ради положения и денег.       — Но с внешностью ты согласился. — Робин легко подтолкнул его в обратном направлении плечом. — Может быть, и мне что-нибудь спросить, а?       — А давай!       — Как так вышло, что у тебя совсем нет акцента?       — Ужасно личный вопрос! — фыркнул Скай, пряча в беззаботном тоне свое разочарование. Он-то думал, что Робин проявит интерес к его жизни, а не к… акценту. Ну хотя бы его отсутствие Робин заметил, и то хорошо. — Я не учил британский английский. А в Лондоне я общался с теми же американцами.       — Ты скучаешь по Лондону?       — Не особо. Город как город.       Мимо прошмыгнул черный автомобиль, и уши Ская уловили басы орущей в салоне мелодии.       Любопытно, что подумал водитель о двоих парнях, бредущих по обочине дороги? Или он даже не заметил их? Скаю хотелось всему миру рассказать о своей прогулке под покровом ночи, но в то же время он стремился оставить интимный момент лишь для себя одного, чтобы проигрывать его у себя в голове в плохие дни.       — Ты веришь в любовь с первого взгляда? — решился он.       — Ты бы еще про родственные души спросил.       Скай застонал, хлопнув ладонями по бедрам, — из Робина романтик абсолютно никакущий, об этом он подозревал уже давно.       — Так я и знал. И почему же не веришь?       — Во что, по-твоему, можно реально влюбиться?       — В человека, ну! — Робин жестом попросил его продолжать. — В характер, в склад мышления…       — И можно ли с первого взгляда на человека рассмотреть его характер и мышление?       — Ты такой скептик.       Скай фыркнул, а Робин продолжил:       — Правильно, нельзя. Любовью с первого взгляда называют влечение, восхищение, может, заинтересованность, но не более.       — Нет, нет, нет, — горячечно возразил Скай. — Любовь нечто другое, ты словно ощущаешь связь с человеком, и да, с первого взгляда. Ты уже знаешь, что вам по пути, тебе с ним легко, все будто становится на свои места с появлением этого человека.       — Ты так влюблялся?       — Не знаю, наверное, нет еще.       Скай призадумался.       В его жизни был особенный человек, от одних воспоминаний о нем мурашки по спине бежали. Но влюбился ли он сразу? Нет уж, Скай врал себе, что они остаются друзьями. Он до самого конца старался придерживаться этой версии. Что-то похожее Скай чувствовал теперь — к Робину. Правда, будучи уже взрослым и не настолько зависимым от отца, он позволял себе робкую мысль, что в этот раз все произойдет иначе.       — В судьбу ты тоже не веришь? — заговорил Скай, задумчиво ковыряя ботинком землю.       — Глупая выдумка.       — В предназначение человека?       — Попытка оправдать неудачи или нивелировать успех.       — Во что же ты веришь, Робин Баррет? — пафосно произнес Скай.       Тот прошептал ему на ухо мягко, как любовник:       — В то, что человечество склонно искать знаки там, где их нет. Все судьбоносные совпадения — не более чем вариации хаоса, из которого рождаются события вселенной.       Скай сжал губы, чтобы не рассмеяться.       — Что?       — Мне кажется, ты еще не встретил человека, который перевернет твои представления о судьбе.       — Человека? Искренне надеюсь, что мы с этим романтичным идиотом где-то разминемся.       Робин пошел к машине, а Скай уставился ему вслед. У него в ушах все еще звучали эти слова.       Может быть, Робин не завел семью, потому что ему не нравились женщины?       По дороге домой Скай вспоминал, как однажды они с отцом ехали к маме в госпиталь и угодили в пробку. На Нью-Йорк уже наползал вечер, и душный день сменялся прохладой. Из машины, которая встала перед ними, вышли парень и девушка. Они прихватили с собой плед и две бутылки минералки, отошли на обочину, уселись там и начали расслабленно беседовать, подставляя свои лица ветерку.       И Скай так завидовал этим фрикам, их моменту, их раскованности, тому, что они были друг у друга…       С тех пор идея устроить пикник на обочине засела у него в мозгу.       И Робин, хотя и не буквально, исполнил его мечту.