Напророчили!

      Знаете, есть такая скучная необходимость — убивать конкурентов.       Вот объявится мало-мальски могучий маг, и с ним надо уже говорить по душам. В доверие ему втираться. Ну или сразу уж показывать свои зу… ой, то есть силу.       — Нида, осмотри дом!       — Да, учитель!       Судя по быстрым и громким шагам, моя кудрявая красавица умчалась наверх. Эх, зря она не хочет учиться магии любви. С помощью её невинного острого личика, больших зелёных глазок и молочных кудряшек я бы стольких бескровно себе подчинил!       — Думаешь, что убил Лирда, и всё?       Кажется, я поморщился. Точнее, было бы удивительно, если нет — старость ненавижу во всех её проявлениях.       А тут — и голос скрипит, как плохой мел по доске, и дребезжит, как плохая струна, и вместо лица — куча морщин!       Неудивительно, что я эту старуху не сразу заметил. Подумал, что на кровать бросили кучу тряпья. Хотел даже труп туда положить, мол, спал и умер.       — Учитель, никого нет! — раздался сверху обожаемый голосок.       — Да, вполне, — старухе теперь уже можно было и что-то ответить. — Подвинься немного, чтобы я…       Взгляд задержался на её глазах. Жёлтые. Такие же были у мальчика-Лирда, когда он испепелял меня взглядом и вытирал струйку крови со своего подбородка. Бестолочь!       Двадцать лет колдуну, а щиты ставить не научился. И кто мне сказал, что он будет серьёзным противником?       Ах да, новый раб. Накажу. Нечего страх нагонять на пустом месте!       — …внука твоего уложил?       Возраст этого «пустого страха» понять не смог. Тело — лет двадцать… или больше. Но знаний меньше, чем у моей Ниды.       А старушке явно уж больше шестидесяти. Значит, внук.       — Не издевайся над моим горем! — словно бы нараспев прошамкали мне. — Вот это сейчас твоя рыжая голова горя не знает…       Рыжая? Тронул волосы… да, точно! Златовлаской я был неделю назад, а сейчас выпил другое зелье. Не знаю даже, на чьей крови сварил. Чего только не проглотишь, чтобы стража меня не схватила, пока я в библиотеку гуляю.       — …но скоро ты, Многоликий, умрёшь от крови своей же!       От крови? Теперь я не просто тронул волосы, а основательно запустил в них непривычно короткие пальцы.       — Не смей угрожать! — взвизгнула Нида. — Учитель, можно убить?!       Я снова поморщился. Тут стало шумно.       — Ты что кричишь? Хочешь, чтобы стража пришла?       Кудряшки и уголки нежных губок поползли вниз. Эх, надо, а не могу долго злиться!       — Поджигай, и уходим, — поторопил ученицу, а сам достал из кармана штанов карточки с рунами.       Исцеление… взрыв… ах ну вот, угловатая руна — телепортация. И ещё такая же — это для Ниды.       Но от крови своей же… что значили эти слова?       — От крови своей же умрёшь, чёрный маг!       Снова шамканье. Снова противно.       — Нида, что ты там возишься? — не взглянув даже на кожу и тряпки на покрывале, я вытянул руку. С пальцев почти уже и слетело смертоносное заклинание, но…       — Учитель!       …ну и зачем ты отбила, а, Нида? Всё своё удивление собрал в один взгляд.       — Я сама.       Когда говорят, что девушки — существа странные, верьте.       — Как хочешь. Но дом — спалить, стражу — перебить, а если уж попадёшься — язык откусить! Чтобы даже случайно не разболтала слабости своего господина!       Я отдал карточку ученице. Благо, переносит руна на ней лишь одного. Да и в мой кабинет. А кабинет мага — это страшная вещь. Ведь там он хранит самые сложные заклинания.       А свою руну я разорвал лихо! И, когда белая вспышка пропала, поздоровался с домом.