Напророчили!

      Слова старухи долго не шли из головы.       Я вспомнил все проклятия на крови. Я составил список зелий, которые убьют меня, если на моей крови сварить. Туда же попало и оборотное…       Я случайно придумал противоядие к одному из чудовищных ядов, но чем меня бить будут — так и не понял!       Скомканные списки летят в стену, а колба падает под стол.       — Нида!       Проклятье! Уже год прошёл, а я всё никак не отвыкну. Ушла моя белокурая прелесть учиться, а мне оставила это пророчество, пустоту в сердце и ощущение, что чего-то я не понимаю.       — Моя же кровь…       От этих стонов уже шарахаются подчинённые. Знают, гады, что слова «моя кровь» всё равно что «я измучен и зол!»       И хорошо, если подчинённые шарахаются. Некоторые начинают выслуживаться.       Вспоминаю их лица и голоса — даже дурно становится.       «Господин, в вашу честь уничтожила десять светлых!»       «Господин, я сжёг храм!»       «Господин, может девственницу?..»       Замешательство, просветление…       — Девственницу!       Озарение улыбкой разлилось по лицу. Удивительно, что полутьма в кабинете не спряталась в щели.       Стол надо было расчистить. Под него рухнула ещё пара колб.       Как всё просто! Моя кровь — это же мой ребёнок! А детей у меня могло быть… кхм.       Когда я был ещё юным и не таким уж тёмным, я заменял любовь мира женской лаской. Помогало. Несчастный сиротка думал, что страсть женщины — это всегда её неподдельная любовь.       А сейчас?..       Озарение схлынуло.       Вот как я живу? Страх не равен признанию. Не равно любви раболепство. И жизнь в постоянном напряжении — это даже не безопасность. Стоит мне, тёмному магу, великому Многоликому, дать слабину, как всё — сметут, растопчут, прожуют и останки ещё воскресят себе в слуги.       Часть соперников я держу возле себя. Они, как правило, и подлизываются. Хотя иногда и боятся… я был слишком усидчивым, старательным и талантливым мальчиком, чтобы не стать одним из сильнейших магов.       — Господин, вы приказывали привести девственницу! — услышал я из-за двери.       …они серьёзно? Проклятье, олухи! Возглас озарения от приказа не отличают!       — Убирайтесь, я никого сюда не просил!       Вроде послушались. Шаги стихли. Ну хоть настроение подняли.       На освобождённом столе я растянул пустой свиток. На нём нарисовал треугольник, по углам встали чёрные свечи, палец порезал и брызнул кровью на стороны. Всё? Ничего не забыл?       Ой да, книга и мудрёные слова-формулы!       — Арбала, карбала, опнум. Гирвар муруар — пиктун! Тансир, барсир. Фальс!       Читать такое без смеха — важное умение. Тот, кто им не владеет, не владеет сложными заклинаниями.       Капли крови стеклись в центр моего треугольника. Свеча зажглась только одна.       Хвала всем тёмному! Я-то думал, детей у меня целая куча! Так, что там ещё должно случиться?       «Когда свеча загорится, присмотритесь к капле крови. От неё к свече потянется линия. Длина линии — возраст».       А откуда начинать мерить? Линия же вытекает из капли. Что считать её основанием?       Но даже не это проблема. Ещё бы понять: как измерить? У меня есть весы, мензурки и циркуль, но линейка у меня без пометок!       Пришлось применить метод «пристального вглядывания». С глазомером у меня ещё хуже, чем с целительством.       Может, там есть пятнадцать точек. Может, шестнадцать. Или вовсе — четырнадцать.       Вздох едва не задул пламя.       Я даже возраст определяю плохо. Особенно у девушек. А кровь моя — девушка, потому что «свеча горит тускло».       В общем, негусто. Но могло быть ещё хуже. Или… минуточку…       «Если капля крови не стекает с листа, значит ребёнок обладает ярко выраженным магическим даром».       Свечи улетели куда-то к колбам. Потом взял лист и потряс. Ни в какую не падает! А значит…       Искать доченьку стоило в академии. Всемирной академии острова Полл.