Переступить черту

      На следующее утро Рик проснулся с тревогой, клубком поселившейся в животе, и она не имела никакого отношения к тому, что произошло накануне вечером. Вчера у Иезекииля был последний день для принятия окончательного решения, и сегодня Рик должен был поехать в Александрию и, вполне возможно, попасть на военный совет. Мысль заставила поёжиться и обратить внимание на Нигана, лежавшего позади него, который лишь усугублял все опасения.       Он не должен был думать о Нигане, когда речь шла о возможной войне между сообществами, по крайней мере, думать в ином ключе. Он должен был прикидывать, как бы всё это от него скрыть, как манипулировать им, использовав их близость во благо Александрии. Однако когда Рик развернулся в его объятьях и почувствовал, что Ниган прижал его к себе крепче даже во сне, увидел его умиротворённое лицо, без обычной маски сарказма и улыбочек… он понял, что не способен на подобную подлость. Да, он готов на многое. Даже сейчас, когда в груди поселился практически парализующий страх, что он может потерять ещё больше своих людей и сложные отношения с Ниганом, он готов был сражаться за Александрию, если существовал хотя бы малейший шанс отвоевать у Спасителей свободу. Он был готов жизнь отдать, лишь бы защитить жизни семьи, чтобы обеспечить им лучший мир, в котором они бы все жили хорошо и счастливо.       Но, глядя на Нигана, Рик понимал, что использовать то, что было между ними, как оружие в войне он не в состоянии. Эта мысль пугала его, но ещё больше устрашало то, что люди, возможно, захотят, чтобы он это сделал, возможно, они этого от него и ждали. Так оно, наверное, и было — за исключением Мишон, Габриэля и Дэрила никто ведь не знал, куда завели его отношения с Ниганом. Все александрийцы ожидают, что он сам захочет использовать любое слабое место Нигана, и Рик прекрасно их понимал. Чёрт, да даже, возможно, и Мишон с Дэрилом этого от него ожидали. Ждали, когда он придёт в себя и поймёт, что все его начинания с Ниганом были лишь чем-то мимолётным и непостоянным.       Возможно, так оно и было. Сейчас Рик и сам не видел никакого дальнейшего развития их отношений. Даже если бы Иезекииль им сегодня отказал, он понимал, что Александрия готова сражаться и вступила бы в войну с поддержкой Королевства или без. Рик не видел вариантов, как можно этого избежать — война со Спасителями неминуема. И когда бы это ни случилось, война вбила бы в их с Ниганом хрупкие отношения клин, разрушая всё.       Он ненавидел себя за то, что мысль об этом приносила боль. Заставляла его придвинуться немного ближе к Нигану, впиться пальцами в его спину и вдохнуть его тёплый запах.       «Я чертовски буду скучать, когда тебя не станет, ты, ублюдок».

***

      В этот день Рик в спешке покинул Святилище, обнаружив, что ему трудно находиться рядом с Ниганом, когда он готовился отправиться туда, где группа людей устраивала против него заговор с целью убить. Когда Ниган поцеловал его на прощание — медленно, сладко и тягуче, — всё, что почувствовал Рик, было смущением и виной.       По стоявшей у его крыльца лошади Рик понял, что люди Иезекииля приехали на собрание. Она не показывала никаких признаков беспокойства, когда Рик приблизился, и он улыбнулся, подступив ещё ближе и поглаживая гриву животного.       — Рик, ты приехал. — Знакомый голос заставил Рика отвлечься от лошади и поднять взгляд на стоявшего на крыльце Моргана. Граймс широко улыбнулся, взбежал по ступенькам и крепко обнял его. Он был жутко рад увидеть знакомое лицо.       — Морган. Так Иезекииль прислал тебя?       — Так оно и есть. Меня и ещё кое-кого. Пойдём. — Он подтолкнул Рика внутрь, закрывая за собой дверь. В его гостиной снова проходило собрание — все были знакомы Рику, но кое-кто выделялся из толпы.       — К-кэрол? — неверяще спросил Рик. Сказать, что он был шокирован, увидев её, — не сказать ничего; когда Кэрол исчезла несколько месяцев назад, покинув Александрию, Граймс опасался, что она мертва. А когда увидел Моргана в Королевстве, то подумал, что опасения подтвердились, ведь тот ушёл искать её, настояв, что пойдёт один, без помощи Рика. Видеть её — одну из его самых проверенных временем спутниц — теперь было так неожиданно, что Рик практически расплакался от облегчения. Он бросился к Кэрол, заключив её в объятья, на которые она с жаром ответила. — Думал, ты умерла. Мы с Морганом… искали тебя… Когда он не вернулся, я решил…       Кэрол сжала его крепче.       — Знаю. Прости, что я… ушла так, как ушла.       — Почему ты ушла?       — Я не могла… не могла продолжать так жить, Рик. Убийства. Они удручали меня. Думала, если уйду, тогда буду лишь я одна и мне удастся избежать этого. Что мне не придётся больше этого делать, потому что прочие остались здесь… Ведь я делала это, чтобы защитить вас. Я думала, если уйду, смогу дистанцироваться от всего и мне станет легче. А потом Морган нашёл меня практически при смерти из-за одного из Спасителей. Он спас мне жизнь, а потом нас нашли люди Иезекииля и дали убежище.       — Почему же ты не вернулась? — спросил он.       — Я узнала об Абрахаме и Гленне, — ответила Кэрол, глаза засветились печалью и гневом. — Мы с Иезекиилем сблизились за эти месяцы. Я знаю о его сделке со Спасителями и как она сначала была довольно миролюбивым начинанием. Я надеялась, что в Александрии всё точно так же, что всё в порядке, однако он упомянул как-то в разговоре, что ты приходил в Королевство, ища союзников в… и упомянул, что потерял кого-то из группы. Я узнала их имена и поняла, что в стороне оставаться не смогу. Мы были друзьями. Поэтому я здесь. Я с вами. — Она отстранилась, напряжённо оглядывая Рика с головы до ног, и он почувствовал себя не слишком уютно. — Они рассказали о… обо всём остальном. О сделке, которую ты заключил с Ниганом. Ты… Он как-то вредит тебе?       Рик лишь надеялся, что лицо не горело так сильно, как это ощущалось.       — Нет, нет, Кэрол. Я в порядке. Правда.       Кэрол смотрела на него умоляюще, Рик позволил, молчаливо уговаривая, увидеть, что он не лжёт. Поверх её плеча он заметил, что Мишон и Дэрил смущённо переглядывались.       Наконец Кэрол кивнула.       — Хорошо. Потому что если вредит, Рик, клянусь — я отрежу ему хер. — Напряжённость в её голосе и явный намёк заставили его содрогнуться. Она ясно дала понять, каким образом Ниган мог ему навредить, — в её голубых глазах плясал мстительный огонь.       Кэрол сжала его руку в своих.       — Мы вернём тебя домой, Рик. Вернём. Иезекииль послал нас с Морганом передать, что мы готовы помочь в войне со Спасителями.       На собрании они не обсуждали детали, по крайней мере пока. В основном они говорили о ресурсах — людях, оружии, укреплении поселений на случай контратаки со стороны Спасителей. К счастью, Королевство было хорошо снабжено и оружием, и натренированными солдатами, да и стены укреплены хорошо, как в Александрии. Теперь они численно приближались к Спасителям, однако им всё же нужно было больше людей. Розита предложила попробовать перетянуть на свою сторону Хиллтоп.       — Мэгги с Сашей точно захотят сражаться. Вы все и так прекрасно это знаете. Иисус сказал, что Мэгги там почти уже главная, поэтому нам стоит с ними встретиться — она обязательно согласится помочь. Да и, скорее всего, разозлится, если разберёмся с этим мудаком без её помощи.       Было решено, что в следующий раз, когда Рик приедет в Александрию на весь день, они вместе отправятся в Хиллтоп и поговорят с Мэгги и Сашей. Мысль о встрече с последними заставила Рика искренне улыбнуться впервые после встречи с Кэрол, ведь он не виделся с ними уже очень давно — с тех пор как они переехали в Хиллтоп. Иисус рассказывал всем александрийцам последние новости об их жизни, но Рик всё же стремился увидеть их лично, убедиться, что с ними всё в порядке. Последний раз, когда он виделся с Мэгги, та была в ужасном состоянии, горевала о муже и страдала от осложнений с беременностью, и его просто бесило, что с их последней встречи прошло так много времени.       Спустя несколько часов собрание закончилось и все разошлись по своим делам, оставляя Рика одного. Многие отправились проводить Кэрол — она направлялась обратно в Королевство. Морган задержался в гостиной, взглянув на Рика с теплотой и мудростью.       — С тобой что-то происходит, — просто сказал он с присущей ему непринуждённостью. — Во время обсуждения, стоило кому-то упомянуть убийство Нигана, ты выглядел… странно. Почти испуганно. Не хочешь поделиться, с чем это связано?       Рик тяжело сглотнул.       — Я думал, ты не хочешь его убивать. Всё собрание ты говорил, что по возможности хочешь избежать ненужных жертв, причём с обеих сторон.       — Так и есть. Но у тебя никогда не было подобных терзаний. С тех пор как мы познакомились, по крайней мере. Ты всегда без колебаний устранял кого-то, если они угрожали людям, которых ты опекал. А Ниган определённо угрожает. Ты убивал людей и за меньшее. Так откуда вдруг сомнения?       — Это не… Тебе не приходило в голову, что я мог изменить мнение? Прийти в итоге к твоему образу мыслей? Ты так долго хотел, чтобы я понял, — так откуда теперь вопросы?       — Потому что это на тебя не похоже, Рик. Рик, которого я знаю, захотел бы убить Нигана. И судя по тому, что говорят все вокруг, после того как он… сделал то, что сделал, с Гленном и Абрахамом, ты угрожал его убить. Поэтому ты не можешь винить меня за то, что мне интересно, что же с тех пор изменилось.       Рик не мог рассказать. Просто не мог. Каждый раз, когда он произносил это, становилось признаваться всё труднее.       — Он не вредит тебе, — сказал Морган, повторяя сказанное Кэрол. Слова словно рассекли воздух, заставляя Рика поёжиться.       — Нет.       Морган кивнул, будто всё понял. Рик подумал, что этого произойти уж никак не могло. Не было никаких зацепок, чтобы он догадался, как на самом деле обстоят дела, но он определённо о чём-то подозревал. Морган вновь внимательно посмотрел на него, а потом сжал плечо.       — Тебе необязательно рассказывать почему, Рик. Не надо объяснять это ни мне, ни себе. Как ты и сказал, я против его убийства. И построил я эту камеру в подвале давным-давно не просто так. Я сделал это в надежде, что однажды, когда мы встретим такого человека, как Ниган, то сможем показать, что ничем на него не похожи. Мы можем начать заново выстраивать цивилизованное общество, можем показать остальным пример человечности, милосердия. И это может стать началом нового витка.       Рик судорожно выдохнул, ощущая невероятное облегчение. У него не находилось слов, чтобы поблагодарить Моргана за поддержку. Он был переполнен признательностью. Склонив голову, Морган развернулся, чтобы покинуть гостиную, но резко остановился у двери.       — Я действительно имел в виду то, что сказал, Рик. Я поддержу любое твоё решение, и тебе не обязательно будет оправдываться передо мной. Но остальные? Они хотят крови. Хотят мести, или правосудия, или чего-то среднего. И у них на это есть все основания. Нам с тобой объяснять это, конечно, не нужно, но перед ними тебе придётся отстаивать свой выбор.

***

      Весь путь до Святилища Рик снова и снова вспоминал слова Моргана. К моменту, когда добрался до комнаты Нигана, он был уже на взводе. Будто бы одного того, что его втягивали в войну с Ниганом, было недостаточно — он теперь ещё и о каждом своём решении должен был перед своими людьми отчитываться? Он вспомнил гнев во взгляде Розиты, кипящую в Карле ненависть, когда разговор заходил о Нигане. Он думал, как сможет объясниться с Мэгги и Сашей, если именно Ниган стал причиной гибели их любимых людей.       Что было легче: убить Нигана или попытаться найти способ оправдать его содержание в камере? Поверит ли кто-то вообще, если он скажет, что всё это из-за планов Моргана по «восстановлению цивилизованного общества»? Кто-нибудь вообще поддержит или будет вставлять палки в колёса на каждом шагу?       И даже если ему всё же удастся заставить людей принять заточение Нигана… можно ли поверить в то, что тому удастся держать рот на замке и не провоцировать? Как бы он ни был нежен с Риком сейчас, перед лицом предательства и тюремного заключения… он не станет сдерживаться. Он прямо так и представлял это: Ниган, рассказывающий грязные подробности их совместного времяпрепровождения всем, кто оказывался в зоне слышимости.       — Я знаю, что нравится твоему парню, Мишон. Он когда-нибудь рассказывал, что я заставил его умолять себя трахнуть? Всё верно, Рик ёбаный Граймс разлёгся на моей постели и умолял сунуть член себе в задницу…       Он расскажет всем, и, возможно, кто-то сначала не поверит. Но со временем они начнут верить. Они увидят в глазах Рика стыд, начнут складывать кусочки головоломки. Даже сейчас находились люди, потерявшие к нему уважение только потому, что он с самого начала подчинился Нигану. Слухи, что он отдался ему, только подтвердили бы подозрения, которые у них уже были.       Мрачное настроение сохранялось всю дорогу до Святилища, и впервые за долгое время Рик боялся провести с Ниганом ночь.

***

      Лицо Нигана просветлело, когда Рик вошёл в их комнату. Он немедленно поднялся с кресла, обнимая его, безумно желая незамедлительно раздеть и уволочь в постель. Одна лишь ночь разлуки заставила его жаждать прикосновений Рика больше, чем он готов был признать.       К сожалению, настроение Рика с утра, кажется, только ухудшилось. Он казался напряжённым и несчастным с момента подъёма с кровати, был резок с Ниганом и отрешённым всё время до своего отъезда. Ниган предполагал, что это было проявление какой-то затяжной ревности из-за вчерашнего, и теперь пылал желанием доказать Рику, насколько жаждет его компании.       — Привет, прелесть, — промурлыкал Ниган, крепче прижимая его к себе. — Ещё злишься из-за вчерашнего? Потому что если да, то у меня полно идей, как изменить твоё ёбаное настроение. Полагаю, ты захочешь выместить всё своё разочарование на мне. Что, блять, скажешь, Рик? Хочешь сегодня быть сверху? — усмехнулся он широко, ткнувшись носом в его шею. Руки опустились ниже, сжав его задницу через грубую джинсу. Рик дёрнулся, избегая зрительного контакта. Холодный страх заморозил внутренности Нигана. В памяти всплыл последний раз, когда Рик вёл себя с ним так отстранённо… то утро, когда они переспали первый раз. Он позволил чувству вины взять верх и в итоге с криком приказал Нигану выметаться. Ниган думал, что они прошли через это давным-давно.       — Детка, — проворковал Ниган, отступая и на расстоянии глядя, как тяжело Рик опустился на край кровати. — Я что, блять… Я сделал что-то не так?       Рик уставился на свои руки, Ниган замер в ожидании, пытаясь быть терпеливым. Он понимал, что порой Рику требовалось немного больше времени, чтобы сформулировать и высказать мысль, особенно в подобном настроении. И последнее, чего ему хотелось бы — это давить до тех пор, пока Граймс окончательно не закроется от него.       — Это из-за… вчерашнего? — всё же осторожно спросил он. — Из-за моих жён?       — Я… — Рик замолчал, теперь глядя под ноги. Казалось, он что-то скрывал. — Да, — наконец выдавил он. — Да, наверное.       Надеясь на удачу, Ниган присел рядом с Риком на кровать.       — Не хочешь поделиться, почему это тебя так чертовски беспокоит?       Рик по-прежнему не смотрел на него.       — А мне что, необходима веская причина, чтобы не хотеть, чтобы человек, с которым я… сплю, не спал с другими?       — Ты ведь знал, во что ввязываешься, Рик. Я ведь, блять, этого и не скрывал никогда.       Рик сжал пальцами переносицу, напряжение исходило от него словно волнами. Бля, неужели для него это было и правда так важно? Этим утром он вёл себя точно так же — напряжённо, встревоженно, отстранённо.       — Знаю, — ответил он. — Я это и так знаю. И не прошу тебя перестать с ними спать. Я просто… У меня есть проблемы с ревностью, наверное. — Он горько усмехнулся. — Никогда раньше не относил себя к ревнивцам, но, полагаю, некоторые события меняют людей.       — Какие события? — подтолкнул Ниган.       Рик вновь надолго замолчал.       — Произошло кое-что… между моей женой и другом. Моим хорошим другом. Давно, когда я ещё был в коме. Она думала, что я мёртв, — я точно знаю. Она бы никогда… Чёрт, если б она знала, что я жив, то не покинула бы больницу, когда всё началось. Но случилось так, как случилось, а когда я нашёл их с Карлом, она всё сразу прекратила… И я старался на этом не зацикливаться, понимаешь? — тихо сказал он. — Пытался не держать на неё за это зла или на него, и ничего такого. И она не… не стала бы, но… и, чёрт, это ебать как тупо звучит… но он был моим лучшим другом с самого детства, и у нас всегда было что-то типа… Не знаю, как сказать это, чтобы не прозвучало так, будто я снова школьник. — Рик провёл пальцами по волосам, посмеиваясь над самим собой. — Лори была первой и единственной женщиной, с которой я был… У Шейна не было подобной проблемы. Полагаю, я просто… более не уверен в себе, чем думал, — признался он. — Но я с этим разберусь.       Узел беспокойства в груди внезапно превратился в комок вины, Ниган опустил глаза, не зная, что на это ответить.       — Знаешь, я не… не сравниваю тебя с ними, Рик. Между вами вообще не может быть никакого ёбаного сравнения. То, что между нами, это… нечто особенное. — Рик кивнул, но по-прежнему не встречался с ним взглядом, будто скрывал ещё что-то, однако Нигану показалось, что на сегодня с Рика разговоров достаточно. — Я могу что-то сделать? Что угодно, Рик. Я не хочу, чтобы ты страдал каждый раз, когда я буду поздно возвращаться. — Он ненавидел себя за то, что его это так заботило, но от правды было некуда деваться.       — Не знаю. Я просто… — Рик вздохнул. — Не знаю. Просто не хочу думать. Хочу заняться чем-то, чтобы никаких мыслей не осталось. Поможешь мне в этом? — В его словах прослеживалось нечто восхитительно-возбуждающее, в голубых глазах горел намёк, и Нигану отчаянно захотелось принять его и взять Рика. Но столь же сильно, сколь хотел его, Ниган не желал затрахать его совсем до беспамятства, не хотел сексом заставлять забыть, насколько хуёво он себя чувствовал из-за Нигана. Поэтому вместо всего того, что пришло на ум, он поднялся на ноги, протягивая руку и ловя на себя любопытный взгляд Рика.       — Что ты задумал?       — Пойдём, Рик. Хочу кое-что тебе показать.

***

      Когда Рик попросил себя отвлечь, у него не было сомнений, что Ниган воспримет намёк как просьбу «затрахать до беспамятства», так почему же его теперь куда-то тащили через залитые лунным светом коридоры и залы Святилища? Единственное, что приходило в голову — у Нигана есть на уме какое-то нелепое место, где он хотел бы его выебать.       Рик был рад, что Ниган купился на то, что он якобы ревновал его из-за вчерашнего. И пусть это было не совсем безосновательно и внутри его терзали мучения, которые, скорее всего, брали начало от отношений Лори и Шейна, но разговор о них всё же не особенно помог отвлечь его от того, что действительно казалось неправильным. Рик ощущал вину, хотел с помощью секса забыть ненадолго обо всём, но на самом деле всё стало бы только хуже. Однако когда они были с Ниганом наедине — тела близко друг к другу, сплетённые в огне страсти, — он мог притвориться, что всё в порядке. И отсутствие стыда за эти мысли немного пугало. Всё это самобичевание, которое он вынашивал так долго, казалось, куда-то уходило, как только он оказывался в руках того, кто помогал ему чувствовать себя лучше и хуже одновременно.       Рик поёжился, когда его вытянули на улицу: тонкой футболки было недостаточно, чтобы согреть в эту холодную осеннюю ночь. Ниган, кажется, не обратил никакого внимания — возможно, потому что настойчиво тянул Граймса вперёд — их пальцы тесно переплетены.       — Ниган, куда, чёрт возьми… — Он резко замолчал, грязь чавкнула под ботинками, когда они пришли на место.       Там аккуратными рядами располагались зачатки будущего сада, прямо на заднем дворе Святилища. Пока ничего не росло, но, похоже, скоро должно было начать. На земле валялись мотыги и лопаты, неподалёку — груда брёвен. Рик удивлённо моргнул, не веря своим глазам.       «Ниган… послушал меня? Последовал моему совету?»       Когда Граймс развернулся к нему, тот определённо лучился удовольствием.       — Ну? Что, блять, думаешь, Рик? Это начало чего-то действительно охуенного, да? Я обдумал твои слова и решил, что ты прав. Не помешало бы начать выращивать собственную еду, верно? Тебе нравится?       Рик не смог сдержать довольной улыбки.       — Да. Это просто потрясающе, Ниган. Это… немного поздновато в этом сезоне, конечно. Уже знаете, какие собираетесь выращивать культуры так близко к зиме?       — Считай это испытательным сроком, Рик. Мы только всё оборудовали, попробуем свои силы. — Он обнял его за плечи, Граймс с благодарностью прижался к тёплому боку. — Вот там, — Ниган показал на доски, — мы построим сарай, чтобы хранить всякое дерьмо. У нас, оказывается, нашлась парочка людей, смыслящих в этом говне и как что выращивать, однако не удивляйся, если буду спрашивать периодически о выращивании этого говна тебя, фермер Рик. — Он широко улыбнулся Граймсу, который вжался в него ещё плотнее. — Бля. Замёрз? Погоди минутку… — Ниган отпустил его, расстегнул кожанку и быстро накинул ему на плечи. Рик ощутил тепло: от ткани, нагретой телом Нигана, и разлившееся внутри — от его заботы. — Так лучше, малыш?       Рик кивнул, всё ещё прижимаясь к нему.       — Да, спасибо. Но ты сам разве не замёрзнешь? — Он кивнул на его серую футболку.       — Я в полном ёбаном порядке, Рик. Да и мы надолго тут не задержимся. Просто хотел показать тебе. Подумал, что это тебя немного подбодрит. Был прав?       Рик снова взял его за руку.       — Да, я впечатлён. Я был уверен, что ты проигнорируешь мой совет.       — Ты нихуя не веришь в меня, Рик, — пробормотал Ниган.       Обычно так оно и было, но глядя на этот будущий сад, понимая, что Ниган способен прислушаться к его советам и воплотить их… Он на такое и надеяться не смел. Совершенно глупо, но Рик позволил себе на секунду поверить, что если Ниган способен послушать его в этом, тогда сможет прислушаться и к другим вещам.       — На самом деле верю. — Эти слова удивили как его самого, так и Нигана, который оглядел его с головы до ног. — Это был мудрый ход, Ниган. Приятно видеть, что ты воспринимаешь меня всерьёз.       Ниган сжал его ладонь.       — Я всегда воспринимал тебя всерьёз, Рик.       — Конечно, просто не показывал этого изо всех сил, — фыркнул Граймс насмешливо.       — Бля, ладно. Наверное, это справедливо, — признал Ниган. — Я, эм… Не привык принимать советы посторонних, понимаешь? Это казалось мне слабостью. Я лично видел, как люди, пытаясь всем угодить, превращались в нерешительных мямлей, и нихуя хорошего в итоге из этого не выходило.       — Прислушиваться к другим людям не слабость, Ниган. — Рик невольно вспомнил первые дни, когда только возглавил свою группу, те решения, которые принимал из страха или давления посторонних. С тех пор он изменился, вырос как человек и как лидер. — Ты не можешь сделать счастливыми всех — иногда приходится делать дерьмо, которое другие не хотят делать или не хотят, чтобы делал ты. Но людей всё же надо выслушивать. — Рик чувствовал горячий взгляд Нигана — его тёплые карие глаза будто пытались прочесть его мысли.       — Возможно, — просто ответил Ниган. — Ладно, пойдём уже, блять, а то жопу отморозил, хочу, чтобы ты меня согрел нахуй.       Они поспешили назад в комнату; Ниган — первым, стремясь поскорее убраться с холода. Как только они вошли внутрь, Ниган незамедлительно вжался в Рика, прижимаясь холодными губами к его шее, вызвав в ответ смех.       — Тебе всё ещё нужно отвлечься, детка? — промурлыкал Ниган, голос — полный желания, тепла и сладости. Рик нашёл край футболки Нигана, стягивая её через голову.       — Думаю, да.       Они раздевали друг друга, будто изголодавшись по прикосновениям, одежда падала на пол, пока они, целуясь, шагали к кровати. Прошлое предложение Нигана всплыло у Граймса в мозгу, и он повалил Нигана на спину, нависая сверху, чувствуя, как его руки поглаживали бока, а подушечки пальцев скользили по рёбрам. Горячие ладони потянули за бёдра, пока их губы не встретились в мокром, открытом поцелуе, и Рик гортанно застонал. Когда руки переместились на его задницу, мягко сжимая, Граймс усмехнулся в губы Нигану:       — Пытаешься взять верх?       Ниган обнял его ногами за талию, прикусив и оттянув нижнюю губу.       — И не мечтай, детка. А теперь выеби меня уже наконец, блять, пока я не передумал.       Рик ещё раз поцеловал его, прежде чем потянуться к ящику прикроватной тумбы — задача усложнялась, поскольку Ниган не отпускал его, крепко сжимая ногами и целуя в шею, отвлекая. Рик почти распластался на груди Нигана, слепо шаря в поисках бутылки, пока пальцы не натолкнулись на искомое.       — С тобой так чертовски трудно, ты знал, Ниган? — проворковал Рик, толкаясь скользкими пальцами в Нигана под собой. Тот прерывисто вздохнул и застонал от ощущения растяжения, Рик притормозил, пытаясь быть нежным, вспоминая медленные, осторожные движения, которыми всегда раскрывал его Ниган.       — Бля, Рик. — Он зарылся пальцами в его волосы. — Я слишком давно не позволял кому-либо делать подобное с собой, ты в курсе? Но я всегда говорил, что ты особенный. Я знал это с самого ёбаного начала. Что-то в тебе, малыш, заставляет меня позволять тебе делать всё, что захоче… ах!.. Бля, да, Рик! — Он насадился на его пальцы сильнее, и Рик довольно усмехнулся, повторяя движение рукой, пытаясь запомнить нужный угол и запечатляя в памяти раскрасневшееся лицо Нигана, его прикушенную губу, когда он принимал то, что Граймс ему давал.       — Хочешь большего, Ниган? — Он медленно вытянул пальцы.       — Хочу взять всё, что ты можешь дать мне, Рик, — промурлыкал Ниган. — Хочу всё. Войди в меня нахуй. Хотя погоди секунду… — Рик с удивлением вынул пальцы, глядя за действиями Нигана, который свесил руку и потянулся куда-то под кровать, шаря пальцами. Отвлёкшись на открывшийся вид голой задницы, Рик склонился и укусил мягкую плоть, вызвав у Нигана лающий смех, приглушённый покрывалом. — Знаешь, когда я говорил «поцелуй меня в зад», я не имел в виду буквально, Рик, но, кажется, так мне нравится даже больше. — Рик игриво шлёпнул по голой коже в ответ. — Детка, если хочешь остановить мою бесконечную болтовню, то придётся применить другое орудие.       — Поднимайся уже, чёртов извращенец. Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, или нет?       Ниган поднялся и лёг на прежнее место, бросив что-то в лицо Рику.       Свою кожаную куртку.       — Ты замёрз или что, Ниган?       Лукавая улыбка расползлась по его губам.       — Да нихуя, детка. Хочу, чтобы ты надел её для меня.       Рик удивлённо уставился на него.       — Хочешь, чтобы я трахнул тебя в твоей кожанке?       — Ты в ней выглядишь просто охуенно, малыш. Ну, давай.       Рик прикусил язык между зубами, пытаясь не заржать.       — Скажи «пожалуйста».       — Ну пожалуйста, блять, Рик.       Граймс повиновался, натянув кожанку и оставив её незастёгнутой. Ниган голодно оглядел его, потом развалился на подушках, раскинув ноги, в ожидании. Рик склонился к нему, накрывая его тело своим, поднимая его бёдра выше, пока не скользнул внутрь. Жар внутри Нигана вырвал из горла протяжный стон, стенки плотно обхватили член. Ниган вторил ему гортанным стоном, подтягивая Рика ногами ближе, чтобы вошёл глубже. Он вновь крепко обнял его ногами за талию, сжимая ноющий член Рика в себе, не давая ни себе, ни ему привыкнуть, пытаясь елозить и двигаться под ним бёдрами. Граймс рассмеялся в поцелуях, которыми покрывал его грудь; положив руку между сосков Нигана, вжал его в матрас.       — Прекрати. Ты захотел, чтоб я был сверху, поэтому темп буду задавать я.       Ниган кивнул, и Рик принялся двигаться, задавая медленный, мучительный ритм, который заставил обоих умирать от безрассудного желания. Ниган извивался под ним, выгибаясь, подаваясь бёдрами на эти мучительные движения, жаждая трения о свой член, зажатый между их животами.       — Рик, детка, малыш, аргх, бля, давай, не дразни. — Он потянул голову Рика к себе — пальцы запутались в мягких кудрях, — ища губами его рот, они двигались в едином ритме.       Рик ускорил темп, вжимая пальцы в бёдра Нигана и царапая скользкую от пота кожу. Он почувствовал, как стискивает его тело Ниган, притягивая, и застонал мягко, глубоко, дрожаще.       — Ох, боже, Ниган…       — Бля, детка. С тобой так хорошо, так охуенно приятно, ты охуительно выглядишь сверху. — Ниган давил пятками на его задницу, поцелуи прекратились — теперь они горячо дышали на разгорячённую кожу друг друга. Один особенно глубокий толчок заставил Нигана протяжно застонать и впиться ногтями в спину Рика — тот зашипел от приятной боли, удвоив усилия, врываясь в Нигана снова и снова, пока тот не заскулил под ним.       — Бля, чёрт, Рик, бля, детка… Да! Рик! — Ниган кончил, и Граймс вдруг это почувствовал — и животом, когда горячая влага разлилась между ними, и задницей, в которую вцепились его сведённые удовольствием пальцы, и членом, который он сжал в себе, что заставило его совершенно потерять голову, изливаясь в удовольствии следом внутрь Нигана. Рик обнял его за талию, приподнимая бёдра с кровати, загоняя глубже, нагоняя и продлевая наслаждение, а затем расслабленно падая на Нигана, упираясь горячим лбом в его грудь, медленно вынимая из него член. Он чувствовал, как тяжело вздымается грудь Нигана.       — Господибоже, Рик. — Он мягко погладил пальцами влажные волосы Граймса, тот довольно замурлыкал. — Никогда не перестанешь меня удивлять, блять, да?       Рик рассмеялся и принялся стягивать куртку, кожа липла к мокрому телу. Как только он избавился от кожанки, то вновь упал на Нигана, прижимаясь ухом к груди и слушая биение его сердца.