Глава 1
6 февраля 2018 г., 19:20
Бэкхен стоял напротив зеркала и собирал вещи. Сегодняшняя подработка в клубе закончилась, и можно было спокойно идти домой. Он поднял взгляд на зеркало и заметил в дверях директора. А рядом с ним и еще какого-то парня. Прикидом и гитарой за спиной тот напоминал самого Бэка. Правда, был выше и ушастее. Да и на лицо совсем другой.
— Бэк, — начал директор — лысенький дядечка в добротном костюме, обтягивающем все жиры. — Ты можешь сегодня освободить гримёрку полностью?
— Не понял? — Бэкхен обернулся и, окинув оценивающим взглядом незнакомца, посмотрел на директора. — Что происходит? — хотя, на самом деле, в голове уже появился ответ.
— Мы решили сменить музыканта, — ответил мужчина, подтверждая догадки Бэка. — Это Чанель. Теперь он будет играть по вечерам. Не волнуйся, все твои гонорары я выплачу, — директор извлёк из кармана толстый конверт.
— Вот как? — Бэкхен сверкнул подведенными глазами на Чанеля. Значит, его решили заменить. Его — харизматичного красавчика, ради которого приходила большая половина людей в этот клуб по вечерам — на непонятно что. — Оставьте себе, — подхватив длинными пальцами с черными ногтями свою сумку, Бэк прошел мимо нового музыканта, толкнув того татуированным плечом, — ему нужнее будет.
— И все же я настаиваю, — мужчина, переваливаясь, покатился за Бэком.
Чан проводил смешную процессию взглядом: самоуверенный обозленный щеночек убегает, горделиво виляя пухлыми бедрами, а за ним катится совестливый напыщенный индюк. Какая прелесть.
— А давайте, — Бэкхен развернулся и выхватил из рук директора конверт. — Я считаю, я хорошо потрудился на благо вашего клуба. Счастливо оставаться, — он развернулся и, махнув конвертом, покинул помещение через задний выход.
Директор вздохнул с облегчением. Расставаться с людьми и оставаться в их глазах сволочью он не любил, так что пришлось отвалить Бэкхену кругленькую сумму. Но, наверное, приходом Чанеля все окупится.
***
Бэк с силой захлопнул входную дверь собственной квартиры и отбросил в сторону сумку. Ему нашли замену! Он повернулся к зеркалу и окинул взглядом своё отражение. Кожаные штаны и жилетка, черная футболка с разноцветными черепами, татуировки-рукава, пирсинг сбоку на губе, подведенные глаза и черный лак на ногтях. Да половина посетителей приходила лишь для того, чтобы просто взглянуть на «шикарного певца» из клуба «Багровый рассвет», а большинство девушек так и желало познакомиться. Бэкхен фыркнул и прошел вглубь квартиры. Посмотрим, как запричитает директор, когда посетителей станет меньше. Но дни шли, а директор никак не звонил. Хорошо хоть, что в клубе у Бэкхена был не основной заработок, а то так и с голоду помереть недолго.***
— Вот ведь чертов Чанель, — Бэкхен выпустил струйку дыма, стоя у окна и листая новости в телефоне, одной из которых был внезапный фурор, произведенный тем самым «непонятно чем», на его старом месте подработки. В статье говорилось о невероятном открытии на Мендоне. Теперь клуб «Багровый рассвет» ломился от посетителей и туристов, желающих посмотреть на сексуального рокера с чарующим голосом. Бэкхен фыркнул, делая очередную затяжку. — Тоже мне, открытие. — Ты чего тут ворчишь? — в комнату вошла девушка в черных джинсах и футболке — одна из администраторов этого тату-салона. На запястье и задней стороне локтя красовалось несколько татуировок, но выглядела она всё равно мило. — Да читаю про нового музыканта, которого поставили вместо меня, — хмыкнул Бэк. — Забудь ты о них, — девушка обняла тату-мастера. — Ты у нас все равно самый лучший. Разговоры коллег прервал приветственный звон колокольчика — в тату-салон вошел посетитель. — О, к нам гости, — девчушка улыбнулась и вылетела в фойе. Бэкхен усмехнулся ей вслед. Затушив сигарету, он помахал руками, разгоняя дым, и закрыл окно. Администратор уже начала оформлять заказ — верный признак того, что скоро бюджет Бэкхена изрядно пополнится. Тату-мастер вышел в фойе, чтобы поприветствовать клиента, но так и замер на полпути. За столиком сидел тот самый Чанель. — Твою ж мать, — едва слышно произнес Бэк. — О, — с сияющей улыбкой администратор поднялась и представила заказчику мастера. — Господин Пак, это Ваш мастер, Бен Бэкхен. Чанель сразу же узнал в парне того, чье место занял. Однако в лице никак не изменился: приветливо улыбнулся и помахал широкой лапищей. — Очень приятно. — Взаимно, — фыркнул Бэкхен, закатив глаза. — Чай, кофе будете? — У вас и такое есть? — удивился Чан. — Кофе, если можно. — Представьте себе, — мастер наигранно улыбнулся и указал большим пальцем на кофе-машину в углу фойе. — Юна, сделаешь? Я пошел готовиться. — Конечно, — администратор кивнула и запустила машину лёгким движением пальца. Бэкхен развернулся и, покинув фойе, скрылся в кабинете. — Господин Пак, значит, — он вытащил из коробки тонкие латексные перчатки и натянул их на руки, отчего его и без того тонкие пальцы стали казаться более изящными. Чанель сделал лишь пару глотков кофе, заботливо приготовленного строившей глазки Юной, и прошел к Бэкхену: — Если можно... — он протянул рисунок, на котором были изображены две луны, образующие вместе гитару. — Мой эскиз. Бэк выхватил листок из рук Чанеля и осмотрел критичным взглядом. — Ничего так, — ухмыльнулся он. — Сам рисовал? — Угу, — тот с явным смущением почесал затылок. — Убожество, да? Бэкхен поднял на него ехидный взгляд. — Ничего хуже не видел. — А мне с этим ходить, — пожал плечами Пак. — Да ладно тебе, — Бэк расхохотался и хлопнул его по плечу, указав на кресло. — Садись, — он надел маску и распечатал стерильную иглу. — Я пошутил. Это действительно красиво и необычно. Меня уже достали драконы, цветы и змеи. — И бабочки на поясницах, — поддержал его смех Чанель, садясь и подставляя правое предплечье. — Не напоминай, — фыркнул мастер. — Пошлятина. Я считаю, такие вещи порочат искусство тату, — он сел рядом и нахмурился. А с чего это вдруг они так мило начали общаться? Чанель забрал у него хороший дополнительный заработок, а он улыбается. — Боли боишься? — хмыкнул он, взяв клиента за запястье. — Нет. У меня уже есть тату. Да и ломался часто, — отмахнулся Пак, не заметив напряжения мастера. — О, так у тебя не первый раз? — хохотнул Бэкхен, начиная протирать спиртом руку Чанеля, но вновь одернул себя. Да что такое? Почему с ним так легко общаться? Пак тем временем оттопырил средний палец. Но не в том самом красноречивом жесте, а чтобы показать надпись «Loey» на нижней фаланге. — Loey? — Бэк непонимающе посмотрел на надпись. — Что это... А, — он улыбнулся довольный собой. — Последняя часть имени, повернутая в обратную сторону? — И мой псевдоним композитора, — улыбнулся Пак. — Значит, ты еще и пишешь, кроме того, что поешь и играешь, — фыркнул Бэк. — Тогда понятно... — «почему тебя взяли в клуб». Нового репертуара захотелось господину директору. — Что понятно? — не понял Пак. — Да так, — отмахнулся Бэкхен, беря в руки тату-машинку. — Мысли вслух. Откидывайся и получай удовольствие, — хохотнул он. — Сомнительное удовольствие, — усмехнулся в ответ Чанель с лёгкой нервозностью. — Ой, ой, что я слышу? — хихикнул Бэк. — Господин Пак боится делать татуировку? — Нет. Господин Пак неусидчивый просто, — тот поиграл бровями. — Привязать тебя ремнями? — Бэкхен поиграл бровями в ответ. — У нас есть. — Нет. Я не буйный. Просто болтаю много и жестикулирую, — пояснил Чанель. Бэкхен перегнулся через сиденье и шлепнул на колени клиента мягкую игрушку в виде щенка. — Займи руку — помни ему задницу. «Я бы твою с удовольствием помял», — Пак улыбнулся, глядя на игрушку. Милый песик — копия хозяина. — Спасибо. Бэкхен положил перед собой эскиз и сосредоточился на татуировке. Рисунок ему правда понравился — наконец-то что-то особенное, необычное. Хотя, то, что он спокойно сидел рядом со своим «врагом» удивляло. Этот парень странно приятно располагал к себе, заставляя улыбаться одним только добрым взглядом. Чанель жамкал щенка, стараясь не думать о предстоящей боли. Хотя мыслей о ней и так не было — теперь он думал о Бэкхене. И о том, почему он такой милый. — С чего ты вдруг решил сделать эту татуировку? — поинтересовался Бэк, склонившись над рукой и кропотливо набивая рисунок. — Не знаю, — пожал плечами Пак, слегка дернувшись. — Наверное, чтобы не забывать, кто я на самом деле. — И кто же? — усмехнулся Бэк, мимолетно взглянув на Чанеля. — Творец, — уверенно ответил тот, — а не торговец. — Главное, не натворить какой-нибудь херни, — хихикнул Бэкхен, но тут же извинился: — Прости, вырвалось, — он улыбнулся, и длинные пальцы вновь вернулись к работе. Чанель не удержался и взъерошил мастеру волосы. — Айгу, какой милашка. — Эй! — Бэкхен взбрыкнул и мотнул головой. — Ошибиться же могу! — он направил машинку на Пака и замер, поймав взгляд его темных глаз. Замер и Чанель. Он пропустил мимо ушей угрозы об ошибке и совсем не заметил машинку у лица. Были только два озера. Два глубоких карих озера, через которые он видел всю душу милого паренька. Бэкхен был готов поклясться, что время замерло, пока он пытался оторваться от взгляда «врага». Облизнув губы, мастер поспешно вернулся к работе, но руки отчего-то задрожали, и он почувствовал, как покрывается румянцем. — Я сейчас, — Бэк отложил машинку и вылетел из кабинета. Чанель проводил его грустным взглядом. Он больше не чувствовал себя триумфатором. Теперь он был проигравшим, хотя и выиграл в борьбе за место на сцене. Пак чувствовал, что что-то делает не так. И что загадка кроется в тату-мастере. — Юна, сделай кофе клиенту, — выпалил Бэкхен, на скорости пролетая к выходу из салона. — Бэк?... — администратор моргнула. Мастер никогда не делал перерывов во время работы. — Просто сделай и без вопросов, — Бен вылетел на улицу и поспешно закурил сигарету, с облегчением выпуская струйку дыма. Что это, черт возьми, сейчас было? Что за девчачьи реакции с замиранием сердца и дрожанием рук? Этот человек забрал у него так давно хорошо насиженное местечко. Он, в принципе, не может нравиться. Затушив окурок спустя пару минут, Бэкхен закинул в рот жвачку и вернулся в салон. Кажется, немного отпустило. — Ну, успели немного отдышаться, господин Пак? — выдохнул он смесью сигаретного дыма и вишни с ментолом. — Выступай со мной, — выпалил Чанель. Он даже к кофе не притронулся — было не до того. — Чего?! — опешил Бэк, чуть не выронив только что взятую в руки тату-машинку. — С чего это вдруг? — на лицо вернулась привычная ехидная улыбка. — Что, боишься растерять клиентов? — Просто у тебя красивый голос. И шикарные пальцы. Я уже слышу, как ты играешь на басу. Бэкхен рефлекторно сжал пальцы в перчатках. — Ты даже не слышал, как я пою, — фыркнул он. — Да и на гитаре я играл только в школе. — Я за тобой наблюдал. И вообще, я один из первых твоих фанатов, — улыбнулся Пак. — А на гитаре я научу. — В смысле? — Бэк перевел на него взгляд. — Ты ходил в тот клуб слушать меня? — сощурив подведенные глаза, он сложил руки на груди. — Ходил, а потом решил занять моё место? — Нет, — Чанель помахал свободной рукой. — Совсем не так. Я просто ходил в клуб выпить и послушать тебя. А сам пел на улице, — он вздохнул. — Меня там нашел директор и пригласил петь в клуб. Когда я понял, что это твоя сцена, я думал, что мы будем петь вместе. А он просто выставил тебя. — Вот как, — ухмыльнулся Бэкхен. — И с чего же ты взял, что директор будет рад снова видеть меня там? — он наклонил голову набок, с интересом ожидая ответ. Что за странные рвения? — А мы уйдем в другой клуб. Думаю, нас примут где угодно. — Вот это заявление, — рассмеялся Бэк. — Чтобы уходить куда-то, нужно сначала заиметь репертуар и научить меня играть на гитаре. — Тогда я как следует тебя подготовлю, а потом устроим директору взрыв мозгов, — улыбнулся Чанель, поражаясь красоте улыбки мастера. Бэк задумчиво закусил губу, теребя зубами колечко в ней. Предложение было весьма интересным. — Что ж... Звучит заманчиво, — хмыкнул он. — Можно попробовать, — словно немного ломаясь, ответил он. — И перестань так на меня смотреть! У меня такое ощущение, что ты скоро дыру мне во лбу просверлишь. Снайпер хренов. Чанель рассмеялся и снова взъерошил волосы мастера. Пак не сомневался, что тот согласится. И что будет ломаться, как распоследняя девственница. — Милашка. — Хватит! — чуть ли не взвизгнул Бэкхен. Лицо снова начал покрывать странный румянец. — Сейчас набью тебе бабочек! Будешь знать! — Я тебе это прощу, — улыбнулся Чанель. — Только гонорара не жди. — То есть не боишься однажды утром проснуться с цветочками на заднице? — хохотнул Бэк, покачивая машинкой в руке. — А ты уже приглашаешь меня в постель? — поиграл бровями Чанель. Оговорочка по Фрейду. Бэкхен тут же опомнился и изменился в лице. Это же надо было такое ляпнуть. — Я не... Так! — он нахмурился. — Сядь спокойно, мне нужно доделать татуировку. — Все, не трогаю, — улыбнулся Пак, расслабляясь в кресле. Теперь и не так больно стало. — Я, вообще-то, имел в виду вечеринки, — чуть помедлив, негромко произнес Бэкхен. Но на Чанеля даже не взглянул, иначе бы лицо снова изменило цвет. НЕПОНЯТНО ТОЛЬКО КАКОГО ЧЕРТА?! — Какие вечеринки? — хихикнул Пак. — После которых и просыпаются с непонятными татуировками или изрисованным лицом, — закатил глаза Бэк. — Будто ни разу не делал такого... — Да, накололи мне тут в районе паха... — Чанель почесал затылок. Бэкхен повернул на него голову с ошарашенным взглядом. — Что? Пак поиграл бровями с лукавой улыбкой. — Показать? — Да боже упаси! — замахал руками мастер, возвращаясь к татуировке. Что за странные намеки? Пак рассмеялся. Ну что за чудо? — До скольки ты работаешь? — А что, решил меня на свидание пригласить? — съязвил Бэк. — Просто перекусить в Маке. А что? Нельзя? — Я не ем в таких заведениях, — качнул он головой. — И тебе будет не до этого. — В смысле? — не понял Чанель. — Рука будет болеть сегодня, — кивнул Бэк на татуировку. — И пить, и трахаться нельзя, — добавил Пак. — И как мне это мешает сходить с тобой в кафе? — Температура может подняться, — Бэкхен поежился от первой фразы. Что-то всё это странно. — И часто ты ходишь в кафе с первым встречным? — Ну, ты не первый встречный. Я твой фанат, — Чанель стал строить ему глазки. — Я уже не пою, чтобы фанатеть от меня, — возразил Бэкхен, стараясь не смотреть на клиента. Слишком уж милым был взгляд. — Так ты будешь петь снова? Давай сегодня приступим к занятиям, — Пак сложил моську побитого щеночка. Бэкхен взглянул на клиента и со вздохом качнул головой. — Если я скажу «нет», ты ведь от меня не отстанешь? — Не отстану, — довольно ухмыльнулся Чанель. Не на того напал, пупсик. — Если мы именно заниматься, а не в кафе, то я пойду, — фыркнул мастер. Не хватало еще из первого занятия устроить свидание. — Даже пиццу не съешь? — надулся Пак. — Я сам делал. Бэкхен цокнул и закатил глаза. — Ну если только один кусочек, — начинается. — И то, только потому, что ты очень просишь. А то пойдет одно за другим... — Какое одно за другим? Съешь все и станешь бильярдным шариком? — улыбнулся Чан. — Да нет же! Сначала пицца, потом у тебя найдется еще какой-нибудь десерт, потом вино, и вместо занятий получится именно ужин. — А ты не любишь кушать? — удивился Чанель. — Но ладно, обойдемся пиццей. — Не хочу однажды не влезть в эти штаны, — хохотнул мастер, чуть качнув бедром. — Любимая кожа. — Тогда я буду тебе готовить фруктовые пиццы, — успокоил его Пак. Бэкхен выгнул бровь и удивленно взглянул на Чанеля. — Что значит «буду»? — Ну, у нас же много занятий будет. И надо будет как-то перекусывать. — Ммм... Понятно... — с усмешкой кивнул мастер. — Готова твоя особенная гитара, — улыбнулся Бэкхен. — Так быстро? — Чанель выпучился на рисунок на своей руке. — Вау. — Полдня прошло, — хохотнул мастер. — Это то, чего Вы хотели, господин Пак? — Полдня?! — Чанель вылупился ещё больше. — С ума сойти. — Уже пять, а пришли Вы в двенадцать, — он пожал плечами. — Объяснять, как ухаживать надо? — Налепи пленку, а дальше я сам. Мазь есть, повязки сделаю. — Отлично, — кивнул Бэкхен, накрывая татуировку. — Оплата у Юны, — он вытащил из пачки сигарету, затем зажав её между тонкими пальцами. — Вопросы есть? — Тебя ждать? — спросил Чанель, доставая кошелёк. — У меня до семи рабочий день, — пожал плечом Бэкхен. — Если нечем заняться, то можешь оставаться. Может, надумаешь пирсинг сделать, — хохотнул он, задев кончиком языка колечко на краю губы. — А на члене можно? — спросил Пак в шутку, но вполне серьезно. — Можно, — мастер загадочно сверкнул темными глазами. — Если надумаешь, поговори с Юной. Всё, что ты видишь и не видишь на ней — моя работа, — подмигнул он. — Вообще я шутканул, — усмехнулся тот с толикой неловкости. — А я нет, — улыбнулся Бэкхен еще шире. — Я делал ей пирсинг там, куда пускают лишь своих любимых, — мурлыкнул он, стараясь смутить клиента еще больше. — Да и татуировки у нее есть в самых разных местах... — Оу... А ты ее любимым, часом, не был? — усмехнулся Пак. Хотя Бэк заинтриговал: может, тоже решиться на картинку в интимном месте? — А как ты думаешь? — вновь подмигнул мастер. — Я делал такое не только с ней... — А ты, оказывается, дамский угодник, — выдохнул Пак с нотками соблазнения. — Ага, — Бэк покрутил колечко в губе, — и не только дамский... — И у меня есть шанс? — поиграл бровями Чанель. — Тоже хочешь прокол в члене? — ухмыльнулся Бэкхен, открывая окно и закуривая сигарету. — Без проблем, — открыв рот, он выпустил клубок дыма. — Я же сказал, мне не впервой работать с мужчинами. — Да не прокол, — усмехнулся Пак. — Ладно. Я до семи погуляю и приду. Бэкхен улыбнулся и, затянувшись, выпустил тонкую струйку дыма вбок. — Не опаздывай, а то уйду, — он оценивающим взглядом прошелся по Чанелю. И почему он стал казаться весьма привлекательным? — За это можешь не переживать, — Пак послал ему воздушный поцелуй и пошел к Юне, расплачиваться. Бэкхен замер с сигаретой в зубах. Воздушный поцелуй? Он послал ему воздушный поцелуй??? Какого хрена, Пак Чанель? Что происходит?
