Дождь равномерно стучал по стеклу. Окна украшали изящные капли, тучи плавно застилали небо. Поезд медленно и равномерно набирал ход. Всё было тихо, спокойно… До первого стука.
Дверь купе плавно отъехала, и взору Мерлина предстала рыжая физиономия.
— Здесь свободно?
Эмрис медленно кивнул, не отрываю взгляд от собеседника.
Повисла ненапряжённая пауза. Каждый думал о своём. О чём угодно, кроме разговора.
Перед самим Мерлином стояло две задачи — расколдовать чёртов дождь и вспомнить «свою» фамилию.
— Рон Уизли, — представился наконец рыжик.
— Гарри Поттер.
— Тот самый?
— А есть другой?
— Ну нет…
— Значит, могу заявить, что единственный и неповторимый, — подвёл итог чародей. — Ты лучше о себе расскажи, да о мире магии — я, как понимаешь, жил у маглов…
***
Рон рассказывал так интересно и понятно, что он даже не пошёл смотреть с близнецами Уизли тарантула (что это такое!).
К вечеру они подъехали к станции. Дождь таки удалось остановить. И сейчас в тихий, тёмный вечер свежий воздух после духоты поезда резанул по легким не хуже ножа.
Было не сложно, даже среди этого галдежа, увидеть фигуру лесничего. О нём ему рассказывала ещё МакГоннагал в Косом Переулке. Изначально хотели послать его, но внезапный дождь порвал все планы — пришлось спасать растения.
Хагрид собрал первоклашек и отправился с ними к лодкам. К Эмрису подсели помимо Рона каштановолосая девочка, и мальчишка, тискающий жабу. Лодки поплыли…
***
Доведя первокурсников до уже знакомой МакГоннагал. Та, произнеся краткую приветственную речь, и в красках расписывая что их ждёт далее, она оставила их одних.
Все сразу же начали то ли прихорашиваться, то ли паниковать… Мимо, споря о неизвестном Пивзе проплыли призраки.
Наконец профессор трансфигурации прошествовала к колонне и открыла двери внутрь.
Для привыкшего к тесным домам человека Большой Зал действительно был большим. Сам Мерлин тонко и горько усмехнулся. Он ещё увидит башни
того замка.
Сейчас главное попасть хоть куда-то.
***
Многие первокурсники распределялись почти мгновенно. Другие — чуть медленнее чем мгновенно. Третьи — сидели под шляпой чуть больше минуты. Ну а были и те, чьи имена разделяли минуты три-четыре.
Наконец, после Салли-Энн Перкс, он был вызван.