Василиск

       — Честно, говоря, я плохо помню то время. За сестрой прислали профессора... Я думала, с тобой будет так же, — подала плечами тётя.        — Наверное, всё дело в том, что мои родители всё же были...        — Ч-ш-ш... Возможно, в этом есть смысл.       Он задумался. Возможно,и надо призвать сову? Но как? Заклинаний для призыва сов он не помнил, но можно попробовать.        — Я... Попробую так найти сову, и отписатся им, иначе идём в зоолавку.        — Зоомагазин, — на автомате поставила тётя — Хорошо. Но что бы ни Вернон, ни Дадли, об этом разговоре не узнали. А. Кстати, — заговорчески прошептала Петунья, — они же должны почту хоть как-то доставлять? Тогда можно подкараулить сову и поймать.       Всё же тётя хороший человек. Но до начала попробуем своими силами.

***

       — Gyere, bagoly, azt szorgalmazza meg!        В следующую секунду Мерлин получил одну сову, один исписанный пергамент, непонятного назначения, и...       Монстр напоминал смесь ежа, таксы и носорога. Хорошо, что проба произошла в Старом Парке.        Маг впился руками в лапу совы. Махать руками не позволяла ноша, но рот ему никто не забивал. Одно „feorberne“ и от „Совы“ останутся обукленные кости. А деревья?        — Eső!       Тучи собрались почти мгновенно. Грянул гром. Струи молились проклятым ливнем. Ветвистый разряд завершил дело.        — И деревья целы, — облекчённо вздохнул он. Сова возмущённо ухнула. Пергамент размок. Чернила потекли. Надо будет прибрать к рукам, пока не поздно.

***

       — Я дома! — крикнул он родне и тут же помчался в чулан. Сова вырвалась. Свободную от птицы и пергамента руку он наставил на испорченное ведро.— Cell!       Ведро стало клеткой, хоть и напоминающей предыдущую жизнь вещи. Животное было запихнуто в клеть и чародей убрал сову к себе.        Высушив одежду взмахом руки он прислушался к разговорам внизу. Там уже шла речь, о том, куда он пропал. Видимо, придётся отложить испытания совы и прийти на ужин. А то навыдумывают... Разного.       На кухне ждал сюрприз. Помимо Петуньи и Вернона (интересно, где кузен?) там сидела женщина в зелёной мантии, и чёрной остроконечной шляпе. Не смотря на разность цветов, особого конфликта в них не было, но всё равно, вписалась она в обстановку... Необычно.        — Вот, Гарри, знакомится, это профессор МакОрозлан...        — МакГонагалл, миссис Дурсль, МакГонагалл, — Мерлин уставился на тётю. Конечно, это может быть просто оговорка... Но орозлан с валлийского лев. Интересно... — Я преподаю трансфигурацию в Хогвартсе. Не буду надеяться, что Вы знаете об этой школе многое, но буду уверена, совы у Вас нет.        — Да, кажется.        — Кажется?        Эмрис подавил в себе желание пафосно щелкнуть пальцами, и призвать питомца. Вместо этого он кивнул и перевёл удивлённый взгляд на „льва“.        — По просьбе директора я сопровождаются Вас в походе за вещами для обучения. Даю Вам пятнадцать минут для подготовки к выходу.       Через четверть часа он был в прихожей.       — Мизалья, — Мерлин невольно вздрогнул, услышав незнакомое заклинание. Но это был просто зонт.       Он никогда не перестанет видеть в других волшебниках, если не потенциальных врагов, то хотя бы конкурентов. Да, со временем это чувство неправильности заглушится, но не изчезнет.       А может всё же?

***

      За окнами метро проносились километры земли. Вагоны скользили.        — Мы едем, в Лондон, в Косой переулок, — произнесла МакГонагалл, явно видя, что магия вызвала должный эффект.        — Скажите, профессор, а все чародеи используют магию так... Так просто, свободно?        — Странный вопрос. Конечно, существуют ограничения — не колдовать на виду у маглов, за редким, знающими исключениями, не вредить. До семнадцати лет нельзя использовать магию на каникулах... Правил много. Все перечислять сейчас не буду. Приедете в Хогвартс дам Вам справочник.        — А что с маглами? — зацепившись за незнакомое слово спросил он.        — Это люди не владеющие магией.        Магией? Сама мысль об этом была не разумной. Люди лишь стоят перед выбором — изучать её или нет? Конечно, без потенциала много не добьёшься, но что-то простейшее. И всё равно, с десятком бандитов-лиходеев при должном опыте можно справится и без способностей. Или можно было? Это что? Деградация? Градация? Или это уже другая магия, чужеродная?       Очень плохо будет, если Старая Религия пропала. Потому что в таком случае, он беззащитен. Он согласен даже на деградацию магии.       Но тем не менее, он чувствовал волшебство вокруг. Это значит, что они имеют хотя бы один корень.       Почти всю оставшуюся дорогу профессор молчала, видимо давая его мыслям упорядочится, и лишь в конце осторожно предупредила о некой популярности его имени. М-да, неприятный конечно сюрприз, за спинкой трона места больше, но пережить можно.       Дальше пошла вся обычная рыночная волокита. И хоть тот восторг вполне остался, но вся эта возня вполне его поумерила.       Один из плюсов магического мира -- перья, чернила, и прочие, вполне привычные глазу принадлежности, быстро сменились не вполне удобными мантиями, а позже грудой книг, и оловянным котлом. Долго пришлось задумываться над устройством телескопа. Недоумевать над палочками. Магия в этом времени сильно отличалась, и была несколько непривычна, так что осталось лишь молиться, что бы хоть что-то получалось. Или искать старые аналоги.       Вечером ему лишь выдали билет и оставили у дома.

***

      Оставшиеся дни Эмрис чуть ли не исследования проводил в отличие обоих ветвей. Самое забавное, что чем сложнее было заклинание, чем ближе оно стояло к истокам, а соответственно к Старой религии. С простыми же заклинаниями были серьёзные проблемы. Некоторые не удавались в принципе, и приходилось искать замены. А если не находились?       Но к первому сентября он был готов. И сейчас стоя возле стены, он тихо присвистнул, оценив размеры... и спокойно прошёл.       Алый паровоз тихо пыхтел, раздавался шум сотен сов, кошек и прочих животных. Почти сразу после него ввалилась кучка рыжих волшебников. После — ещё кто-то. Поезд тихо застучал колёсами.