Hurts Like Hell

      Дайс не мог понять, где находится и что происходит. Голова раскалывалась от невыносимой боли, спиной он ощущал холодный пол, на котором, собственно, и лежал. Взгляд зацепился за перевернутый стол с рулеткой прямо перед ним и тут он вспомнил. Капхэд и Магмэн. Контракты. Проигрыш. Черт!       Отличная работа, Костяная башка.       Схватившись за стол, Дайс сумел подняться. Боль в ноге заставила его с шипением перенести вес на другую, ребра будто впивались в легкие, не давая вздохнуть полной грудью. Он оглянулся по сторонам. Казино выглядело ужасно. Перевернутые столы, разбитое стекло, карты и фишки разбросаны повсюду. И тела работников. Его свита была разгромлена.       Уничтожена.       От Фар Лэпа остались лишь кости разбросанные у стола, Мангостин был расколот пополам, Пирулетта была выгнута в неестественное положение ее тела. От пьяного отряда остались лишь осколки у бара и пятна алкоголя на коврах. Как и от мистера Уиззи, пепел с его головы был разбросан по всему залу. Пип и Дот никогда не разлучались, вместе по жизни. Теперь их разделял целый стол, на котором лежала ковбойская шляпа, принадлежавшая Беттигану. Хопус и Чайзм безжизненно свисали с веревок возле игровых автоматов, все еще зажимая в руках свои оружия: сломанную палочку и погнутые тарелки.       Мои работники. Мое казино. Босс будет в ярости. БОСС!       Игнорируя боль, Дайс решительно похромал в сторону двери, которая вела вниз, прямо к Дьяволу на ковер. Дверь открылась без малейшего сопротивления, чашкоголовые братья уже были здесь, не останавливаясь в своем геройском порыве победить всех злодеев. А в голове вместе с болью толпились мысли:       Они уже у него! Они сражаются? Или все уже закончилось? Надеюсь, он в порядке.       Как можно быстрее спускаясь по ступенькам вниз, больше всего на свете он хотел услышать стоны боли и жалостливые мольбы этих безмозглых керамических недоразумений, когда сам Хозяин Ада преподаст им урок. Спустившись, он был готов резко ворваться в зал, однако его решимость остудил до боли знакомый смех его босса. Какого…?       Рука Дайса так и замерла на ручке приоткрытой двери.       — Ну и ну… Посмотрите, как далеко вы зашли! — довольно прорычал Дьявол, — Даже отделали моего никчемного лакея Кинга Дайса…       Что?       Что-то больно кольнуло в груди и вздохнуть более не получалось. Дайс попытался себя убедить, что это мигрень, что Дьявол блефует, что ему просто послышалось. Но ему не послышалось.       Никчемный лакей?       Едкие и такие несправедливые слова резали сильнее ножа. Грудь сдавило словно тисками, ноги сами собой подогнулись и Дайс попросту сполз на пол, отрешенно глядя в щель двери. Братья стали биться с Дьяволом, не приняв его предложения присоединиться к нему и не завершив сделку «по-хорошему».       Это все что я для него значу? Просто лакей?       А Дайс не мог вздохнуть. Головная боль становилась все невыносимее, трещины от полученных ранее ран расползались по всему телу. Он в буквальном смысле рассыпался на куски. У входа в тронный зал Дьявола, раздавались гулкие удары кусков головы Дайса об мраморный пол.       Это ведь не правда! Я намного важнее! Я ему нужен! Я его менеджер! Его правая рука! Я его…! Я…!       Взгляд упал на трясущиеся руки. Руки, которые крошились в пыль. Звуки битвы превратились в белый шум, лишь набатом билась мысль:       Я никто для него…       Дайс рухнул на пол и его тело разлетелось на куски.       Вынырнув из темноты, Кинг Дайс резко сел судорожно цепляясь за грудь. Он дышал часто и тяжело, будто каждый вдох норовил стать последним, на лице еще не высохли дорожки от слез и потекшего макияжа, а боль в груди все не унималась. Казалось, что душу вывернули наизнанку и засунули обратно. Успокоиться удалось лишь по прошествии десяти минут, в течение которых он хрипел, согнувшись в три погибели, где-то под собственным столом, силясь не закричать от сковавшей тело фантомной боли. Хотелось кричать, хотелось плакать навзрыд, так чтобы все услышали насколько ему сейчас плохо. Но нельзя.       Держи себя в руках, слабак.       Более-менее успокоившись, Кинг наконец выбрался из-под стола. Утерев лицо, он пошатываясь подошел к зеркалу, по пути цепляясь за все предметы в кабинете, стараясь не упасть. Из отражения на него смотрел замученный жизнью мужчина с игральной костью вместо головы. Под глазами залегли синяки, которые он упорно прятал под слоем косметики и которые теперь были на всеобщем обозрении, как и черные дорожки туши, что были размазаны по щекам вместе с румянами. Выглядел Дайс ужасно и чувствовал себя абсолютно точно так же.       Преданным. Брошенным. Опустошенным.       Сон? Это был всего лишь сон. Кошмар. Но почему такой до ужаса реальный? Никогда такого со мной еще не было. Эти чашки… Они проиграли свою ставку только вчера. Сегодня к полуночи они должны вернуться. Черт! Я не понимаю! И неужели все что произошло было видением?       Его размышления прервал осторожный стук в дверь. Наспех утерев лицо платком, он поспешил открыть дверь. На пороге его кабинета стояла живая и здоровая Пирулетта. В одной руке она держала какие-то бумаги, в другой — кружку с кофе. Она сразу же начала говорить, не отрывая взгляда от документов, которые читала.       — Сэр, тут доставили документы на поставку алкоголя и я принесла вам кофе… — когда Пирулетта оторвала взгляд от забористых строчек с цифрами и взглянула на своего начальника, она не смогла сдержать удивленный вздох. — Колоду карт мне в рулетку! Дайс, что случилось? — она несколько раз обернулась через плечо чтобы убедиться что ее возгласа никто не услышал, при этом сумев понизить голос до заговорческого шепота. — На тебе же лица нет. Что-то произошло?       Кинг на ее изумление лишь неоднозначно пожал плечами и устало улыбнулся, привычно пропуская ее в кабинет и тихо затворяя за балериной дверь. Та стремительно положила бумаги и чашку на его стол и, не спрашивая ничьего разрешения, достала из шкафчика косметичку и коробку салфеток. Решительно усадив своего шефа на стул, обычно предназначающийся для гостей, она вытащила из коробки несколько салфеток и принялась аккуратно, но старательно вытирать испорченную косметику с его лица. Закончив, она вручила ему кружку и, уперев руки в бока, ждала пока Дайс залпом выпьет обжигающий кофе и наконец объяснит, что с ним произошло. Напиток помог приободриться, однако от гадкого чувства и саднящей боли, что засели в груди менеджера не избавило. Кубоголовый перевел взгляд с наполовину пустой кружки на свою подчиненную. Все такая же красивая, обманчиво спокойная и заботливая. Главное живая.       Образ согнутой балерины встал перед глазами.       — Сэр, — негромко позвала Пирулетта, вырвав его из ужасающих обрывков сна. — Вам нездоровится? Может я отпрошу вас у босса?       — Спасибо, дорогая, но все в порядке, — протяжно выдохнул менеджер, потирая гудящую голову. — Сейчас все хорошо. Благодарю за заряд бодрости, Пиру, он пришелся как никогда кстати.       — Ты всегда так говоришь, Дайс, — мягко улыбнувшись ему, женщина со вздохом покачала головой, всем своим видом говоря, что не верит его словам, но приставать с расспросами не станет. Пока что. — Тогда… Могу ли я?       Дайс кивнул, отдавая свое лицо в полное пользование бывшей балерины. Она села на край стола и стала наводить красоту, вооружившись ранее взятой косметичкой. Они часто так делали, когда была свободная минутка от работы. Пробовали разные марки косметики, тренировались друг на друге в искусстве макияжа и просто радовались, что могут разделить это маленькое увлечение и не быть засмеянными. Обычно они обсуждали работу, коллег и гостей, однако сейчас молчание было именно то, что нужно.       Так по крайней мере думал Дайс. Но когда Пирулетта сосредоточено подводила глаза Дайса, она не смогла более молчать.       — Ты опять спал за столом, — женщина не спрашивала, а твердо констатировала. — Нельзя себя так изводить. Ты спишь от силы четыре часа в сутки. Если вообще спишь. Никому не будет легче если ты свалишься в конце смены с температурой и слабостью. Опять! Ответом ей послужил тяжкий вздох менеджера казино. Ей оставалось лишь закатить глаза и продолжить свое занятие. Они оба прекрасно помнили как полный энтузиазма Дайс работал до потери сознания, в буквальном смысле. И после недели измывательств над собой свалился с тяжелой горячкой уже на две. Причем на вторую его прописал сам Дьявол, мотивируя это тем что подобный трудоголизм сведет Кинга в могилу раньше, чем ему нужно. Поэтому свита следила за самочувствием своего короля весьма тщательно и рьяно. Никому не хотелось повторять две недели во главе с боссом, который выпил из них все силы и чувства за время больничного менеджера.       — Дорогая, я… — было начал Дайс свою привычную отмазку, о том что он нужен, что без него никак, как в памяти болезненно всколыхнулась злосчастная фраза.       Никчемный лакей.       — Дайс? Ты меня пугаешь. С тобой точно все хорошо?       Когда в сознании вновь всплыла эта беспощадная фраза, произнесенная тем кому он безрассудно верил, кубоголовый почувствовал как леденеет изнутри. Как что-то незримое наконец ломается окончательно. Возможно именно его столь внезапно опустевший взгляд стал причиной тревоги балерины, стоящей перед ним и беспокойно заглядывающей куда-то в беспросветную тьму души.       Кинг вздрогнул от прикосновения Пирулетты к его щеке, которая терпеливо ждала хоть какого-то отклика на свой вопрос, но, не дождавшись, решилась осторожно выдернуть из апатичных мыслей своего начальника. Он запоздало поднял на нее глаза и виновато улыбнулся, хотя это кривое подобие улыбки сложно было назвать правдоподобным.       — Да, все в порядке. Просто утро не задалось. Мысли ненужные лезут, — он видел, что она не поверила. Видел, что она всего лишь хочет помочь и поддержать в этот непростой для него момент. От этого на сердце стало немного легче. Она мой друг. Как и остальные из моей свиты.       Он осторожно взял ее ладонь, что все еще касалась щеки, и легко поцеловал, хитро прищурившись в конце сего действия.       — Мне приятна твоя забота, дорогая. Я ценю все, что ты для меня делаешь. Пиру в ответ слабо улыбнулась и, не отнимая руки, сделала реверанс, выражая свое уважение и преданность. — Как и все мы, мой Король. Без вас мы бы тут загнулись уже давно. И я закончила. Ваш рабочий образ на сегодня готов, — голос ее звучал немного глухо, но привычно строго и честно.       Для него она была вторым главным столпом свиты. Той, на кого он мог всегда и во всем положится. Той что поможет с тяжелым грузом на душе. Той, кто никогда не обманет его доверия. Верная подруга.       Дайс медленно поднялся со стула, провожая засобиравшуюся Пирулетту к выходу из кабинета, которая на прощание лишь на мгновение замерла в дверях, окидывая его цепким взглядом, всем своим видом спрашивая: «Я точно тебе не нужна? Может хочешь поговорить об этом?». Она действительно засиделась с ним, давно пора было приниматься за работу, но ей хотелось убедиться, что ничего фатального не произошло. Пирулетта вернула ему почву под ногами как делала много раз до этого, за это он не хотел тревожить ее глупыми снами и фантазиями, зная что она тогда точно не уйдет и останется чтобы помочь. Дайс в ответ мягко улыбнулся бывшей балерине, легким кивком благодаря за все. За время. За поддержку. За не безразличие.       Оставшись вновь один, Дайс мельком взглянул на бумаги. Его все еще не покидало чувство дикого дежавю. Будто он всё происходящее уже видел, но события разнились и все было чуть иначе. В том странном сне сегодняшний день уже прошел. Пирулетта так же принесла ему кофе и бумаги на алкоголь, после они тут же разошлись по своим делам. Пока он работал с бумагами к нему пришел Виски на счет очередной ссоры Пипа и Хоппуса из-за игральных автоматов. Ближе к обеду бесы сообщили, что братья приближаются к третьему острову и он должен был их встретить, чтобы удостовериться в сборе всех контрактов. В обед он встречался с боссом и предупредил его об успехе чашкоголовых и своих подозрениях, но тот отмахнулся и предложил сделку, что они не доберутся до казино в срок. А ближе в полуночи, когда работа была в разгаре, они пришли и…       Никчемный лакей.       Два этих слова ранили сильнее всех предыдущих сказанных ему Дьяволом. Конечно, они частенько подкалывали друг друга, когда выпивали или же дразнили чтобы в шутку позлить. Но это… перебор. Почти двадцать лет верной службы. Столько сил и ресурсов потраченные на общее дело. Все старания и труды были выброшены в помойку, этими двумя жестокими и лживыми словами, что слетели из гнусного рта его босса. Он не заслужил услышать такое в свой адрес!       Несправедливо! — гнев и раздражение всколыхнулись в душе Дайса, заставляя его скрипеть зубами от злобы. — Каков же козел! Скотина бессовестная! Я за него тут горбачусь и вот какая благодарность?! Я всегда знал, что он редкостный мудак вселенского масштаба, но чтобы так отплатить мне за всё, что я для него сделал?!       Кулаки с грохотом обрушились на деревянную поверхность ни в чем не повинного стола. До побеления сжимая кулаки, Кинг Дайс все сильнее распалялся, мысленно костеря Дьявола по чем белый свет стоит, но его гневный мысленный монолог прервало, легкое шевеление в рукавах пиджака. Сделав легкое движение кистью, к нему на стол вылетело четыре карты. Его четыре верных Туза.       Туз Пик явно разделял гнев хозяина и яростно стал расшагивать по столу. Туз Крестей уныло глядела в потолок, всем своим видом изображая вселенскую печаль. Туз Бубей растерянно жался к руке Дайса, дрожа всем своим маленьким телом. А Туз Червей…       Туз Червей плакала, безмолвно роняла слезы и преданно заглядывала в глаза своего хозяина. Гнев Дайса поутих. Смотреть, как его магические миньоны переживают его эмоции, было выше его сил. Он аккуратно взял Туза Бубен и посадил его на правое плечо. Карта тут же ласково прильнула к голове. Туз Пик очутился на левом, чтобы не подрался с остальными. Черви и Крести оказались на ладонях.       — Простите меня, ребятки, — приблизив ладони к лицу, Дайс позволил оставшимся картам прильнуть к нему. — Мы справимся. Как всегда.       Черви жалобно муркнула, все еще плача. Пик недовольно фыркнул. Бубен и Крести лишь вздохнули.       — Шшшш. Я знаю. Больно. Любить всегда больно. Но такова наша плата. Наш крест. Из-за этого мы все еще здесь. Шшшш… Мы справимся с болью и обидой. Вот увидите.       Дайс и сам не знал, кого пытался убедить в этом. Своих Тузов или себя?       Их маленькое уединение прервал стук в дверь.       — Босс? Там Пип и Хопус опять до автоматов доебываются! Вмешайтесь или разрешите использовать силу!       Спрятав карты в рукавах, Кинг Дайс вышел к Виски и проследовал с ним к двум ссорящимся.       Никчемный лакей, так значит? Это мы еще посмотрим, босс…