Царапина

And either way you turn I’ll be there Open up your skull I’ll be there Climbing up the walls Radiohead - Climbing Up The Walls

Все началось с царапины на спине. Тогда он не придал этому значения, впрочем, что бы это изменило? Элджей стоял среди поклонников, расписывался на флаерах, как вдруг почувствовал обжигающую боль чуть выше левой лопатки, он резко обернулся, но за спиной никого не было кроме пары девушек, которые от неожиданности чуть отступили назад. Он не знал что и думать. Сквозь толстовку не процарапаешь, а уж если бы кто-то полез под неё, он бы почувствовал. Весь в недоумении он поставил еще пару подписей и ушел в сторону гримерок. По пути его перехватил звуковик с важным вопросом, а потом и Чероки что-то понадобилось. О царапине Элджей вспомнил посреди концерта, когда взмокла спина. Боль вновь вонзилась в лопатку, закинув в мысли вопрос, кто же мог его поцарапать? Уже после выступления он стащил толстовку и, изогнувшись, взглянул в зеркало. Длинная царапина тянулась от основания шеи до низа лопатки. На этом необъяснимые странности не кончились. Не прошло и пары дней, как над его головой лопнула лампа дневного света. Поначалу ему показалось, что осколки его не задели. Они с Чероки только поржали, вытряхивая остатки лампы из волос: — С такой бронёй из лака тебя хер кокнешь! Элджей с этим согласился, но придя домой и раздевшись обнаружил что вся его спина в царапинах, впрочем, не глубоких. Решив, что стекло попало в вязкие волокна свитера, выбросил его, решив не рисковать. Тогда он ещё мог нормально спать, и на утро всё забывалось. Первые кошмары пришли через неделю — после того как появилась царапина под глазом. Он оглядел свои ногти: короткие, со свежим маникюром. Попробовал почесать другой глаз и, хотя он делал это с усилием, кроме красноты ничего не добился. И тут его накрыла паранойя: стекло из лампы каким-то чудом попало в кровать. Перетряхнув постельное бельё, тщательно осмотрел матрас и подушки, но ничего не нашёл. Сунув всё бельё в стирку Элджей ушёл в душ. Царапины под одеждой были не видны, но их становилось всё больше. Разглядывая руки, под ярким светом лампы в ванной ему становилось жутко. Что это? Нервное расстройство? Калечит себя во сне? Решив, что это всё-таки то самое стекло, он вызвал клининговую службу, поставив в особых отметках, что его матрас нуждается в тщательной чистке, и предупредил, что там могут быть очень мелкие осколки. Придя домой после напряжённого дня, Элджей укладывался в кровать с мыслью, что теперь всё закончилось, и он может рассчитывать на здоровый, а главное безопасный сон, но он ошибался. В кромешной темноте хриплый голос окликнул его: — Эй… проснись… Что с моими глазами? Сердце подскочило к самому горлу, ведь он был в квартире один. Распахнув глаза, Элджей уставился в темноту. Он уже мог разглядеть пушистый ковролин в неясном свете из окна, картину на противоположной стене, книжные полки. И тут что-то закрыло его обзор полностью. Словно из ниоткуда перед ним возник тёмный силуэт и хрипло спросил: — Что с моими глазами? Горло сдавило так, что вместо крика вышел сиплый стон. Так он и проснулся. Сердце бешено колотилось, руки дрожали, но в квартире было уже светло, и он довольно быстро пришёл в себя. Сев в кровати, отлепил футболку от взмокшей спины и поморщился: царапин явно прибавилось. Кроме того он обнаружил новые на запястьях — прямо поперёк выступающих вен. Сегодня лучше надеть что-то с длинным рукавом. В мае должен был быть небольшой концертный тур, и он ждал его с нетерпением, потому что надеялся наконец выспаться на одной из кроватей в самом задрипаном отеле. В то время он был уверен, что все эти ужасы преследуют его исключительно дома. Элджей понял, что ошибся, когда, едва задремав в самолёте, почувствовал тягостное давящее чувство. Приоткрыв глаза, увидел, что Чероки, уткнувшись в стекло, спит, как спят и пассажиры в противоположном ряду. Он высунулся со своего места в проход. Тёмный силуэт стоял у двери в кабину пилотов — там, где, кажется, получасом ранее стояла бойкая стюардесса, объясняющая, что делать при аварийной ситуации. Но вот что делать, если вас преследует неведомая хуйня среди бела дня, она не рассказывала. Элджей отстёгнул ремень. Встав со своего места оглянулся: в салоне было неожиданно мало народа, да и те либо спали, либо читали. Удивительная тишина, слышно только приглушенный шум турбин. Может, уши заложило? Элджей растерянно посмотрел вперёд и понял, что пропустил самое важное: силуэт уже перед ним, чернота совсем рядом и она засасывала его внутрь себя. — Что с моими глазами? — Я не знаю! — закричал Элджей, тут же пожалев, что открыл рот: внутрь затекла тьма, и она была такой холодной… — Лёх. Элджей открыл глаза и уставился на Чероки. — Мы прилетели, — пояснил он. — Я не мог тебя добудиться, пришлось даже помощь звать… Элджей обратил внимание на стюардессу, склонившуюся над ним. — С вами всё в порядке? Что-то болит? — участливо спросила девушка. — Я могу вызвать врача. — Нет… Нет, всё в порядке, — пробормотал Элджей. Ему было чертовски неловко. Спускаясь по трапу он спросил у Чероки со смешком. — Я не храпел? — Скорее хрипел… — совершенно серьёзно ответил Чероки. — Ты это…поспи, как будет возможность — херово выглядишь. Возможность представилась только под утро. Элджей задёрнул полупрозрачные шторы, сквозь которые легко и беспрепятственно проникали лучи уже восходящего солнца, и прилёг на кровать. Внутри всё подрагивало от боязни вновь словить неприятный сон. Его голова с величайшей осторожностью коснулась подушки, и он провалился в забытьё, которое дало ему отсрочку от кошмара всего лишь на жалкий час. Сон перестал быть его другом, зато кофе и концерты стали его наркотиком. С каждым выступлением он выкладывался всё больше и больше. Скакал по сцене так, что сначала окружающие начали отвешивать комплименты его всё более заметной худобе и проступающим кубикам пресса, а потом начали беспокоиться. — Лёх, — осторожно окликнул Чероки, когда они сидели в кафе и завтракали, только что прилетев из одного города в другой, — а ты эти линзы вообще теперь снимать не будешь? Элджей отозвался не сразу, его сонному сознанию понадобилась долгая минута, чтобы понять — обращаются именно к нему. Линзы он начал надевать на выступления и фотосессии уже давно, но только с недавнего времени начал носить их, почти не снимая. — Я хочу быть в образе, если меня кто-то увидит на улице, — ответил он, кое-как выдавливая улыбку. — Да? А, ну ладно, — Чероки ухмыльнулся. Тут словно по заказу к ним подошла официантка и, протянув счёт, робко поинтересовалась, может ли он оставить автограф для неё и девочек в смене. — Видишь? — самодовольно спросил Элджей, когда они с Чероки вышли из кафе. На волне радости от удачного стечения обстоятельств официантки получили и автографы и совместные фото с восходящей рэп-звездой. — Вижу. Круто, да, только спать не забывай, а то на фоне твоих красных глаз белые линзы выглядят жутко. — Бу! — Элджей сделал характерный жест руками, и они оба хохотнули, хотя и несколько принуждённо: Чероки — потому что действительно волновался за друга, с которым явно что-то было не в порядке. Что касаемо Элджея — он действительно считал жутким потерянную связь с реальностью. Постоянное ношение линз в его планы не входило даже для образа. Это он его к этому принудил. Черному силуэту с этим его странным вопросом однажды стало мало одних только снов Элджея. Он стал появляться средь бела дня, когда парень оставался наедине с самим собой больше чем на пятнадцать минут. Он тут же чувствовал неприятный холодок затылком, и все волоски на теле вставали дыбом. Стоило только приглядеться, и он видел черноту за плохо прикрытой дверью, сквозь неплотно задёрнутые шторы, и хуже всего, эти чёрные-чёрные руки, тянущиеся из-под кровати, стоило лишь взгляду задержаться на этой точке. Однажды у него просто не хватило сил встать и уйти, убежать или хотя бы позвать на помощь. За последнюю неделю он спал в совокупности часов шесть, не больше, и, выходя из душа, раздумывал, под каким бы предлогом зайти в номер к Чероки и поспать у него в кресле под присмотром. Он вытирал полотенцем лицо и не сразу заметил это. Силуэт оказался прямо перед ним, и он наконец-то узнал, что тому понадобилось. — Что с моими глазами? — Я не знаю… — вымученно произнёс Элджей, чувствуя, как слабеют колени. — Тогда я возьму твои, — из тёмного сгустка оформились огромные ладони с длинными пальцами и потянулись к лицу Элджея. Ещё даже не почувствовав прикосновения, он понял, что пальцы эти острее любых ножей. Он отпрянул и приземлился на задницу, чудом себе ничего не отбив, и в детской попытке защититься выставил вперёд одну руку, а вторая легла на лицо вместе с полотенцем. Ничего не происходило. Элджей попытался разглядеть обидчика сквозь полотенце: свет от лампы ничего не загораживало, и он было убрал махровую ткань от лица, и тут же по его руке словно ножом полоснули. Он взвыл от боли. Силуэт был прямо перед ним, готовый кинуться, и он не придумал ничего умнее как выставить туго натянутое полотенце перед собой как щит. Тут до него дошло. Он не видел эту дрянь, когда смотрел через ткань, или же она его не видела. Отдышавшись, Элджей кое-как поднялся с пола и, прикрывая лицо, вернулся в ванную, где осталась его коробочка с линзами. Он осторожно надел их прямо под полотенцем и с опаской выглянул. Ничего. Теперь он догадался, почему никогда не видел силуэт во время концертов. Тело никак не хотело расслабляться, его трясло. С раненой руки на кафель капала кровь, и, лишь когда она угодила ему на ногу, он вздрогнул и вышел из оцепенения.