Зарисовочки по Минхо/Джисон

От Минхо пахнет цветами, блинчиками по утрам и легким парфюмом, а от Джисона несёт паршивыми сигаретами и дешёвой выпивкой. Один — студент достойного колледжа, а другой — проклятый жизнью школьник, сбежавший из дома. Ли танцор, побывавший уже и на сцене, и даже в качестве подтанцовки у какой-то супер популярной группы, а Хан поёт в пропахшем смрадом метро под гитару старого доброго друга, зарабатывая на этом гроши и прожигая их в тот же день. У старшего светлое будущее, а у младшего очередная пачка сигарет, украденная из кармана какого-то зеваки. У одного жалость в глазах, а у другого мольба, желание быть хоть кому-то нужным. — Красивый, — тихо, чтобы не спугнуть, произносит Минхо, пытаясь приободрить младшего. — Красивый, — словно подтверждает Джисон, кивая, а взглядом упиваясь в родинку на носу старшего, — как уличный щенок. Все меня гладят. Подкармливают. А домой брать — брезгуют. — Джисон, — тяжкий выдох, глаза в потрескавшийся асфальт и резко ударивший в нос запах алкоголя. — Минхо, — мольба. Нос, уткнувшийся в скулу, и потрескавшиеся губы на щеке. Тишина. — Забери меня, — холодные подростковые руки на бедрах в опасной близости к паху, шёпот и смесь цветов с запахом сигарет. — Джисон, ты ведь знаешь, — отрицание. — Я буду убирать, буду стирать, буду готовить, буду твоим, — отчаянный кашель, — щенком. да кем захочешь. Хотя бы шлюхой, прошу. Отчаянный смех, глубокий вдох ночного воздуха, и реальность снова застревает в лёгких, заставляя давиться ею и блевать. — Тебе сколько лет, мальчик? — издевка. — Семнадцать, — ни капли стыда. — Вот и ходи в школу, а дяденькам странным такого не предлагай, — тычок в нос, словно ему пять лет, вновь смех и расстояние в несколько сантиметров. — Хах… — слезы, обжигающие лицо, и запах цветов, все такой же прекрасный, напротив.