Взгляни на меня

Спустя неделю Маринетт поняла, что жизнь в доме Агрестов куда легче, чем она думала. Габриель чаще всего был у себя в кабинете или куда-то уезжал. Однако во время каждого ужина он присутствовал за столом. Маринетт уже практически не переживала из-за того, что как-то не так ест или сидит. Осанку она держала, вилку и нож не роняла и иногда даже поддерживала беседу. Эскиз платья она показала Габриелю спустя сутки проживания здесь. Она создала его ещё во времена коллежа. Тогда выдалось свободное от акум время, и Маринетт решила побаловаться. Ей удалось создать шикарный образ. Сейчас она слегка его доработала. Сделала так, чтобы длинную юбку можно было отстегнуть, превращая свободное платье до пола в платье до колен. Короткое было вариантом на эту свадьбу. Длинное она надеялась использовать на такой, где Адриан её увидит. Это, конечно, было нечто из области мечтаний, но почему бы и нет?.. Ведь сейчас-то кое-что из её мечт исполнилось... Месье Агрест увидел версию платья до колен. Ткань Маринетт выбирала сама и шить планировала самостоятельно. Швейную машинку привезла из дома. Мама и папа были счастливы увидеть дочь. Да и Маринетт, пусть и ненадолго рассталась с ними, соскучилась. Создавать платье Маринетт начала в тот же вечер. Адриан пришёл к ней и слушал, как она работает, изредка болтая с ней. Это повторялось каждые сутки. — Тебе так нравится здесь находиться? — смеялась Маринетт. — Ага. Это здорово — представлять, как ты работаешь. Подкладываешь ткань, меняешь нитки. — И как, успешно? — Честно говоря, не знаю. Надеюсь, что да. Послушай, а можно одну необычную просьбу? — Наверное, можно, — пожала плечами девушка. — Скажи мне: «Взгляни на меня». — Чего? Адриан, зачем? Это же… как-то нечестно по отношению к тебе! — Вот как раз все так и думают. Относятся ко мне, как к ребёнку какому-то! А я хочу быть обычным. Маринетт, скажи мне это, прошу. Я хочу почувствовать себя здоровым. Когда ты, не зная о моей слепоте, сказала это, я почувствовал себя так, как раньше. Это… это незабываемо. — Вз-згляни на меня, — неуверенно произнесла Маринетт. Адриан заулыбался. — Пожалуйста, говори так почаще, хорошо? — Я постараюсь, — покачав головой, улыбнулась девушка. Слишком это была странная просьба, но она была готова говорить так хоть каждую минуту.

***

Через две недели в доме появилась суматоха. Появлялись какие-то люди, что-то украшали. В гостиную, где всё должно было происходить, Маринетт намеренно не заходила. Слишком там сейчас было неспокойно. И куда интереснее было бы увидеть всё именно в день свадьбы. За день до той Габриель пригласил к себе Маринетт и Адриана. — Вас распишут прямо здесь, одна моя знакомая из мэрии согласилась на это. Будут приглашены только родители Маринетт. Естественно, буду присутствовать я, а ещё Натали. — Маринетт, ещё не поздно отказаться, — прошептал Адриан. — Мы уже обсуждали это. Я согласна, — тоже шёпотом ответила девушка. — Жить вам в одной комнате или в разных — вы тоже можете решить сами, — продолжал Габриель Агрест. Адриан и Маринетт поперхнулись, девушка закашлялась. — Папа! — воскликнул Адриан. — Это ненастоящий брак, если ты не забыл! — Это не так важно, сынок. Итак, вы просто подпишете бумаги, и дальше это перерастёт в небольшой семейный праздник. — Ты позволишь нам развестись, если это понадобится? — Ещё не успел жениться, а уже планируешь развестись? — чуть усмехнулся Габриель. — Ты практически не предоставил выбора Маринетт. И я хочу быть уверен, что если ей надоест такая якобы семейная жизнь, она сможет быть свободна. Без вреда её семье или их пекарне. Маринетт изо всех сил старалась не выдать эмоций. Адриан совершенно не думает, что она любит его. Он не понимает, как сильно она хочет быть с ним рядом всегда. Конечно, она этого не слишком ждала, прекрасно знала, что её чувства не взаимны. Но... как хотелось иметь хоть маленькую надежду... — Если мадемуазель Дюпен-Чен захочет, она сможет развестись с тобой, но не раньше, чем через год. Это лично моё условие. Ну так что, я приказываю разместить вас в одной комнате? — Я думаю, мы разберёмся самостоятельно, месье Агрест, — холодно произнесла девушка. — Мы можем идти? — Да, пожалуйста. Увидимся за ужином, — мужчина вновь усмехнулся. Маринетт, взяв Адриана за руку, вышла из кабинета. — Эй, я мог бы и сам дойти. — Я знаю, — буркнула она и продолжила идти, не отпуская руки парня. Отпустила лишь тогда, когда они вошли в комнату Адриана. — Что с тобой? — спросил тот, направляясь к кровати. — Твой отец! Он же сам устроил этот брак, он же знает, что всё — мишура и блёстки, а теперь он предлагает такое! — девушка нервно ходила из стороны в сторону, активно жестикулируя. Она сама не знала, отчего настолько зла сейчас. — К слову об этом… — И ты туда же?! — воскликнула она. Это, конечно, Адриан, но сейчас она даже его сможет отправить ко всем чертям. — Я не в том смысле! — испуганно произнёс Адриан, тут же замахав руками и стараясь направить взгляд на девушку. — Я имею в виду, что если у тебя кто-то появится или если у тебя уже кто-то был, то ты свободно можешь уходить на свидания или даже на ночь. Я договорюсь с отцом. Маринетт, резко остановившись, взглянула на него. Он сейчас серьёзно? Он не замечает её чувств? Совсем? Да как можно быть таким слепым?! Ох… ведь он и вправду слеп, буквально слеп, и не может увидеть её эмоций. Как же всё сложно… — Нет у меня никого, — буркнула девушка, падая на стул. — И не было. — Ты сейчас не шутишь? — удивлённо произнёс он. — Да быть того не может, ты же… ты же Маринетт! — Ну да, а ты Адриан Агрест, который против своего желания женится на мне. — Я вовсе не против! Просто… — Просто ты не любишь меня, я знаю. Прости, мне пора. Увидимся за ужином. — Увидимся… — тихо проговорил он ей вслед.

***

Маринетт лежала, зарывшись лицом в подушку и плакала. Она, глупая, надеялась хоть на что-то. Ничего нет. И не будет. Это истинно ненастоящая свадьба. И через год Адриан сам захочет развестись. Зачем ему такая жена? Тикки изо всех сил старалась утешить девушку, но не могла. Слова квами совершенно не успокаивали. У Маринетт возникло желание отказаться от этого цирка, но это было бы эгоистично по отношению к родителям. Придётся терпеть… Есть десерт за ужином она не стала и, сославшись на усталость и головную боль, вернулась к себе в комнату. Удалось задремать на пару часов. Проснулась она к девяти часам вечера. Спать больше не хотелось, но и будить Тикки она не стала. Написала несколько сообщений Алье, а потом лежала и думала. Не так она хотела провести день перед своей свадьбой, не так она хотела выходить замуж. Конечно, она поможет Адриану, но кто сказал, что он её полюбит и они всю жизнь проживут вдвоём?.. Размышления прервались стуком в дверь. — Ты не спишь? — прошептал Адриан. — Нет. — Я войду? Мне не спится… — Понимаю. Мне тоже, — Маринетт наблюдала за тем, как парень прошёл к её кровати и сел с краю. Свет включать она не стала. Ей ни к чему, а Адриану ведь без разницы. — Волнуешься? — Слегка. А ты? — Немного. Знаешь, даже жаль, что я ничего не увижу… Послушай, Маринетт. Ты сказала, что я не люблю тебя. А ты? Ты любишь меня? Маринетт замешкалась. Признаться? Вот так? Разве это правильно? Но разве она сможет признаться когда-нибудь потом? — Да, — прошептала она. Вот так просто, не заикнувшись, не впав в истерику. Смогла. И, наконец, выдохнула, только сейчас заметив, что не дышала. — Прости. За всё. Маринетт, я люблю тебя. Как друга. — Я знаю. Я не обижаюсь. Ты ведь не можешь заставить себя полюбить меня. — Заставить — нет. Но, знаешь, ты потрясающая. И, возможно, когда-то я полюблю тебя. А пока что... прости меня, ладно? — Ладно, — улыбнулась Маринетт. — Ты любил когда-то? — Да. Одну девушку. Она была для меня идеалом. То есть, знаешь, у неё есть недостатки, но с ними я готов был смириться. — И почему вы не вместе? Не поверю, что тебе могла отказать какая-то девушка, - усмехнулась она. — Тогда ты не поверишь, что она каждый день методично отталкивала меня. Не обидно, потому что всё было… сложно. Но вот так. Я хотел признаться ей, а потом, в тот же день, ослеп. Я не хотел обременять её и исчез. — Это глупо, ты знаешь? — вспыльчиво произнесла Маринетт, отчего-то вспомнив Кота Нуара. — Может, эта девушка переживала, места себе не находила, а ты! — Я знаю, что я эгоист. Когда-нибудь, если мы увидимся, я извинюсь. — Что значит «если»? — грозно сказала девушка. — Там всё слишком сложно. Это я тоже расскажу тебе. Когда-нибудь. — Хорошо, — она понимала, что ему необходимо время. Она знала, что он не может ей довериться сейчас. Верила, что он расскажет всё потом. И от этого было спокойно на душе. — Ещё не хочешь спать? — после короткого молчания поинтересовался Адриан. — Немного. А ты? — Тоже. Вот только уходить не хочется, — пожал он плечами. — Сейчас это будет звучать несколько странно, но ты можешь лечь здесь. — Ты уверена? — Ага. Если не будешь приставать, — рассмеялась девушка. — Постараюсь, — в темноте удалось разглядеть его улыбку. — А вообще-то ты сама протестовала сегодня. — Ну, я ведь не навсегда тебя приглашаю, — продолжила смеяться она. Маринетт порадовалась, что вместо пижамных маечки и шорт, на ней была надета домашняя одежда, состоящая из брижд и футболки, в которых она уснула, и подвинулась, чтобы позволить парню лечь. Надо же, как она, оказывается, проведёт ночь перед свадьбой… — Тебе удобно? — поинтересовалась она. — Вполне, — рассмеялся Адриан. Она смотрела прямо на него. Он старался держать голову так, будто глядит на неё. Всё было, как в романтичном фильме. Вот только если бы это был фильм, они бы набросились друг на друга с жаркими объятиями и целовались бы до утра. Но это не было фильмом. Это была жизнь. Однако Маринетт решила совершить довольно глупый поступок. Сдвинувшись влево, она прижалась к Адриану, обняв того. — Эй! — удивлённо произнёс он. — С меня взяла обещание не приставать, а сама именно этим и занимаешься! — сейчас он смеялся. — Вообще-то, я не брала никаких обещаний, — она прижалась крепче. — Может, я вообще боюсь темноты или кошмарных снов. — Тогда спи спокойно. Когда я рядом, никакие кошмя… — он осёкся, — кошмары тебе не навредят, — Адриан прижал девушку к себе и, поцеловал её в голову, вдыхая запах. Это были практически братские объятия и братский поцелуй, но даже от такого она растаяла. А ещё отчего-то вновь вспомнился Нуар. Он точно также прижимал её к себе, когда она вылезла из пасти динозавра-Зверочеловека. Интересно, у всех парней одинаковые объятия? У Маринетт просто не было опыта в этом плане, так что она не знала ответа на вопрос. — Твои волосы вкусно пахнут. — Твоя футболка тоже, — в ответ сказала девушка. — Спокойной ночи, Адриан. — Спокойной ночи, Маринетт, — произнёс он, закрывая глаза. Уже через две минуты Маринетт порадовалась, что её Тикки хорошо умеет сдерживать эмоции. Проснувшаяся квами молча открыла рот от удивления, помотала головой, желая убедиться, что уже не спит, а затем, хитро улыбнувшись, полетела к окну. Ещё через две девушка сладко спала.

***

Просыпаться в объятиях Адриана было несколько странно, и Маринетт искренне надеялась, что в комнату никто не войдёт. Нет, они, конечно, сегодня станут мужем и женой, но… но всё же!.. Первый раз она подумала, что было бы неплохо закрывать дверь на ключ. Однако тогда Адриан не сможет приходить к ней… Ах, ладно, пусть будет открыта! Главное, чтобы Габриель не узнал. Иначе это будет странно — сперва Маринетт сама злилась на него, за слова об общей комнате, а теперь сама пригласила Адриана к себе на ночь. Она осторожно шевельнулась, и Адриан тут же открыл глаза. — Разбудила? Прости! — Я давно не спал, не переживай. Не скажешь, сколько времени? Девушка пошарила ладонью по кровати. — Знаешь, было бы неплохо сперва найти телефон, — рассмеялась она. — А для этого тебе придётся отпустить меня. — Да, извини, — Адриан, чуть помедлив, отпустил девушку. Телефон обнаружился на подоконнике. Маринетт взглянула на Тикки. Квами развела лапками, подлетев и шепнув: «Мне просто было скучно». Маринетт с улыбкой покачала головой и разблокировала телефон. — Ты не поверишь, но ещё только шесть утра! — удивлённо произнесла она. — А я уже выспалась! Такое было… я даже не помню когда, — рассмеялась она. — Я обычно сплю часа на полтора-два дольше, чем сейчас, — улыбнулся Адриан. — Я пойду к себе. Нужно готовиться, да? Точно не передумаешь? — У меня возникает желание запустить в тебя подушкой, — продолжила смеяться девушка. — Я уже говорила, что не буду отказываться. — Понял, понял, — поднял руки парень. — Я ушёл. Увидимся потом. — Ага, хорошо! «Увидимся». Это звучало так странно из уст Адриана, но ей даже нравилось. Она хотела думать, что это вселяет в него надежду. И эту надежду она хотела усилить. — Ох, нет, Тикки, не смотри на меня так! — рассмеялась она. — Это всё было слишком случайно! — но рассказывать всё-таки пришлось. Приготовления к торжеству начались сразу после завтрака. К счастью, родители появились как раз вовремя. Маринетт надела своё платье. Белоснежное, идеально прилегает к телу и чуть обтягивает ноги, но не стесняет движение. Пояс делать она не стала. В конце концов, его должен был снимать Адриан, но у них не совсем обычная свадьба. С причёской помогала мама. Волосы едва достигали лопаток, а сейчас были заплетены в изящную косу, украшенную массой заколок и прочих безделушек. Маринетт не представляла, как будет всё снимать. Торжество должно было начаться в 10:30. В одиннадцатом часу мама, поцеловав Маринетт, ушла в гостиную. — Я люблю тебя, малыш. Ты самая красивая и будешь самой счастливой, поверь мне. Маринетт хотела верить, очень хотела. Она собиралась поболтать с Тикки, но тут пришёл папа. — Почему ты не в гостиной? — спросила девушка. — Я пойду с тобой, — осторожно садясь рядом и обнимая дочь за плечи, произнёс Том. — Ты серьёзно? Поведёшь меня к алтарю? — удивилась она. — Ага. Свадьба ведь, пусть и не такая, как у других. Маринетт, прости нас с мамой за то, что тебе приходится так выходить замуж. Это ведь совсем не то, о чём мечтают девочки твоего возраста. — Пап, я не обижена, — она взяла ладонь отца в свою, желая этим жестом показать всю силу своей любви и своего доверия. — Это ведь Адриан, а не какой-нибудь злобный старик, — отец рассмеялся. — Это, безусловно, радует! Заходить в гостиную было несколько страшно. Маринетт знала, что все ждут лишь её и от этого становилось жутковато. — Готова? — спросил папа. Она кивнула и крепче вцепилась в него. Двери распахнулись, и Маринетт сразу же почувствовала запах цветов. Она, конечно, знала, что их будет много, но что бы столько… Все стены, подоконники были украшены разными композициями, а на полу, у стен, стояло много ваз. Маринетт за всю жизнь столько цветов не видела. А по полу была рассыпана масса лавровых листов. Девушка почему-то была уверена, что этим занималась мама. Та стояла в самом конце гостиной, у большого стола. За ним стояла какая-то незнакомая женщина, видимо, которая и должна была расписать Маринетт и Адриана. Сам парень был там же, у стола. Стоявший позади него Габриель Агрест положил сыну руку на плечо. На звук распахнутых дверей все обернулись. Маринетт заметила, что возле одной из стен стоит Натали, возле неё какая-то молодая девушка с фотоаппаратом, а у другой стены стоит большой стол со всякими блюдами, возле которого крутятся несколько людей. Видимо, прислуга, завершающая последние штрихи идеального обеденного стола. Девушка почувствовала, как подкашиваются ноги, и поняла, что если бы не поддержка отца, она бы просто свалилась. Порадовалась, что вместо туфель на каблуке выбрала белые балетки с открытым носом. Была бы она в другой обуви — точно упала б. В голове царил хаос. Одновременно звучали и слова мамы о том, что она самая красивая, слова Адриана о том, что он жалеет, потому что не сможет увидеть Маринетт, и слова Тикки, успокаивавшей девушку. Маринетт знала, что квами где-то в гостиной, спряталась среди цветов и внимательно наблюдает за своей подопечной. Она верит в неё. А значит и Маринетт поверит в себя и сможет преодолеть страх. Именно с такой решимостью она дошла до конца гостиной. Ни разу не пошатнувшись. Тихо поприветствовала Адриана, а отец, неуверенно отпустив дочь, встал рядом с женой. Маринетт заметила, что у мамы в глазах стояли слёзы. Девушка встала ровно напротив Адриана. Половину речи женщины она пропустила, всё же жутко волнуясь. Заветное «Да» оба произнесли уверенно. Целоваться, к счастью, не пришлось, Адриан просто обнял девушку. — Сильно волновалась? — крепко держа её, прошептал парень. — До жути. Я дрожала и тряслась. К счастью, я не упала, — также шёпотом ответила Маринетт. — Держись, я рядом. И это его «рядом» развеяло все сомнения. Маринетт знала, что не ошиблась и что он готов помочь ей. Вот только готов ли он полюбить её?..

***

Несмотря на то, что это была вполне спокойная свадьба, больше напоминавшая семейный обед, Маринетт чувствовала усталость. Ноги с непривычки устали от новой обуви, голова немного болела от пусть и негромкой музыки, а ещё в глазах то и дело рябило, потому что Лорин, фотограф, оказавшаяся племянницей Натали, делала множество снимков со вспышкой. Эта девушка оказалась самой подходящей кандидатурой, потому что уж она-то точно никому бы не разболтала об этом мероприятии. А на фото- и даже видеосъёмке настаивал сам Габриель Агрест, который оценил платье Маринетт, и попросил ту использовать в её эскизах что-то, напоминающее эту работу. Родители Маринетт на ночь оставаться не стали, хотя и были приглашены. Адриан выпустил её из объятий, едва они сели за стол, и больше не касался девушки. Проводив родителей Маринетт, уже супруги пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Вечером Маринетт при помощи Тикки еле удалось снять все украшения с волос, а также достать оттуда рис, которым их с Адрианом осыпали. Традиция, будь она неладна. Квами уже спала, а девушка сидела на полу, прямо в свадебном платье, обняв колени и смотря в окно. Она уже хотела спать, но отчего-то не хотела заканчивать этот день. — Маринетт? — послышался едва слышный шёпот Адриана, застывшего в дверях. — Тебе вновь не спится? — произнесла девушка, обернувшись. — Да. Тебе, похоже, тоже. А где ты? Кажется, голос доносится не со стороны постели... — Я у окна. Помочь дойти ко мне? — Нет, я справлюсь, не переживай, — проговорил он, осторожно идя к девушке. Дойти удалось, даже не ударившись о что-либо. Он аккуратно присел рядом с ней. — Я решил, что вдвоём спать как-то веселее что ли. — Не говори такого в кругу других людей, — улыбнулась девушка. — Неправильно поймут. — А, неважно. Ты, что, ещё не переоделась? Мне кажется, я чувствую ткань платья. — Не переоделась. Как-то не хочется. Лишь распустила волосы. Знаешь, по-моему, сегодня они пострадали больше всего. Были заплетены в косу с кучей каких-то украшений. И ладно бы это было всё, но так в них ещё застряло такое количество риса, что мне бы вполне хватило на завтрак. Вроде бы удалось вытащить всё, но я не уверена. А мыть голову не хочется, я слишком устала. — Я тоже устал, — понимающе произнёс он. — У меня давно не было таких активных дней. — У меня тоже. Даже в институте так не было. — А я там не учился… хотя хотелось бы. Маринетт не нашла, что ответить. Сказать, что зрение вернётся? Уже слабо верилось. Она говорила с Габриелем и видела историю болезни Адриана. Операция бы не помогла, это какой-то тяжёлый и необычный случай. — Знаешь, — спустя несколько минут молчания заговорил он, — я никогда не думал, что ты, такая тихая и спокойная во времена коллежа, сможешь так просто провести со мной ночь. — Адриан! — покраснев, рассмеялась она. — Это тоже звучит двусмысленно! — Главное, что меня понимаешь ты, — улыбнулся парень. — Ты была такая… знаешь, бойкая, но в то же время стеснительная. Зато ты была преданным и хорошим другом. Ты и сейчас такая. — Я просто была без ума от тебя. Но ты до сих пор дорог мне. Просто я переросла это безумное стеснение. — Это хорошо. Так куда проще общаться. Расскажи мне, пожалуйста, про Алью и Нино. Как они? И Маринетт рассказала. Пустилась в долгое повествование о том, как они переживали об Адриане, как учились и как закончили учёбу, как Нино сделал Алье предложение и как они планируют провести ближайший год. — Пожалуй, у них настоящая сказка. Со счастливым финалом, — улыбнулся Адриан. — У тебя тоже будет счастливый финал, — уверенно произнесла девушка. — Я не столь уверен в этом, — покачал он головой и тут же, чтобы не давать Маринетт повода для спора и ругани, задал вопрос. — Можно я опять останусь ночевать у тебя? — Да, — улыбнулась она. — Только мне нужно переодеться. Отвернёшься, а? — Я всё равно ничего не увижу, — рассмеялся Адриан. — Это неважно! — поучительным тоном произнесла Маринетт. — Вообще-то, я твой муж, а мужей стесняться не принято, — сказал он, отворачиваясь. — Это тоже неважно, — рассмеялась она, натягивая пижаму. Раз уж она даже обнимала Адриана, то уже нет особой разницы: спать в шортах или в бриджах. А ещё, кажется, засыпать в объятиях Адриана, слушая его голос, становилось традицией, без исполнения которой, как Маринетт считала, ей будет не слишком-то хорошо.