Взгляни на меня

Прошло полторы недели после свадьбы. Маринетт уже отдала эскизы Габриелю. Она старалась выбрать самые лучшие, но не везде смогла определиться. Адриан изо всех сил пытался помочь, давал советы и тщательно представлял себе результаты работы Маринетт. Именно благодаря ему девушка и выбрала некоторые эскизы. Габриель, кажется, остался вполне доволен. По крайней мере Маринетт на это надеялась. Адриан приходил к ней не каждую ночь, только иногда. Тогда они разговаривали, Маринетт в красках описывала ему свои эскизы, свою комнату, погоду за окном и многое-многое другое. Дни проходили довольно однообразно, но сегодняшний явно выбивалось из общей колеи. А началось всё с того, что после завтрака Габриель пригласил её к себе. — Маринетт, мне необходимо уехать. Меня не будет до завтрашнего ужина. Понимаете, раньше я никогда не оставлял Адриана одного. После трагедии. Это будет первый раз, и я волнуюсь… — Простите, месье Агрест! — девушка отвлеклась на телефон, что-то нажав на экране. — Простите ещё раз, важное сообщение. Так Вы говорите, что уедете и что волнуетесь за Адриана, верно? — Да. Я бы не хотел, чтобы он замкнулся в себе. Мне кажется, он только начал доверять мне хоть немного больше. Поэтому я надеюсь, что Вы проследите за ним, чтобы он не натворил каких-нибудь глупостей. Хорошо? — Конечно, месье Агрест. Вы уезжаете прямо сейчас? — Да, сообщите ему сама, ладно? Маринетт кивнула и покинула кабинет. В голове начинали появляться интересные идеи… Из комнаты Адриана доносился его голос. Девушка постучалась и вошла. Он лежал на кровати, а в его руках не было телефона. То есть вариант телефонного разговора (впрочем, с кем?..) явно отменялся. — Кажется, я не единственная сумасшедшая, — рассмеялась она. — Ты тоже разговариваешь сам с собой! — Сумасшествие заразно, — улыбнулся Адриан. — Да, ты прав, — задумчиво произнесла девушка. — Я присяду? — Конечно, — Адриан чуть подвинулся. Она села на край кровати, нерешительно перебирая концы волос. — Адриан, твой отец уехал куда-то до завтрашнего вечера, — наконец вымолвила она. — А-а, ну понятно, он решил, что раз появилась ты, то ему можно бросить меня, — горько усмехнулся парень. — Это не так, он волнуется! — воскликнула Маринетт, вскочив на ноги. — Не уверен. — Зато я уверена! — она достала телефон, быстро побегала пальцами по сенсорному экрану, а затем из динамиков раздались голоса. Сперва голос Маринетт, затем — Габриеля Агреста. Адриан поднял голову, делая вид, что смотрит именно на девушку. Но даже после того, как запись закончилась, он молчал. — Зачем ты записала это? — наконец, произнёс он. — Чтобы ты убедился, что твой отец волнуется и беспокоится о тебе! Если бы ты попросил, он бы отказался. Если бы я сказала, что не справлюсь, он бы не поехал. Понимаешь? — Я не знаю. — Адриан! Да пойми же ты, что я говорю правду! Взгляни на меня! Я когда-нибудь тебе лгала? — Не думаю… — Ну и славно! А теперь я иду к Натали, мне нужно обсудить с ней кое-что. А ты… а ты остаёшься думать над своим поведением! — воскликнула девушка, стараясь оставаться серьёзной. — Потому что ты напоминаешь мне пятилетнего ребёнка! Адриан изо всех сил пытался проводить её взглядом, хотя бы представляя, как она уходит. Маринетт шла по коридору, с лёгкой, но неуверенной улыбкой на губах, а в голове звучал один из разговоров с Адрианом. Они тогда разговаривали, сидя на полу комнаты Маринетт. Девушке стало жарко, и она решила открыть окно. Адриан проговорил: — О-ох… ветерок… как давно я этого не ощущал. — Когда ты вообще последний раз был на улице? — улыбнулась девушка. — Последние пару недель лёгкий ветер на улице постоянно. — М… Я… я давно не был на улице, — замялся парень. — Адриан, сколько? — улыбка сошла с лица. — Я не помню. — Сколько? — не собиралась отступать девушка. — Может быть, где-то полтора года, я не знаю. Она побледнела. — И всё это время ты даже во двор не выходил? — Нет, мне незачем. Маринетт тогда глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Мало того, что этот Агрест перестал с друзьями общаться, так он ещё и на улицу совершенно не выходит! Да, она поняла его позицию, что он не хотел быть обузой (хотя он ею и не был бы), да, она знала, что такого известного Адриана Агреста могут узнать на улице, но не выходить из дома даже просто во двор? Это же глупо, абсурдно, так по-детски! — Что значит «незачем»? Адриан, это свежий воздух, он необходим тебе, как и любому другому человеку! — Мне вполне достаточно открытого окна, — безэмоционально произнёс он. Она вновь вдохнула. Спорить не было ни сил, не желания. Но и отступать она не собиралась. И именно по этой причине сейчас она направлялась к Натали. Женщина отвлеклась от дел, внимательно выслушала Маринетт и, к счастью, дала согласие. Девушка едва не бросилась к ней на шею и едва не бежала к Адриану. Ворвалась в комнату без стука. Показалось, что краем глаза заметила нечто чёрное, но лишь показалось, так что она не стала придавать этому большое значение. Парень всё ещё лежал на кровати. — Адриан, мы идём гулять! Собирайся! Я планирую рассказать тебе обо всех изменениях в Париже! — Это можно сделать и дома, — чуть недовольно произнёс он. — Нет, нельзя, я собираюсь описывать тебе всё в самых ярчайших красках, а для этого мне необходимо быть там. — Постой, ты собираешь вести меня гулять по Парижу? Маринетт, нет! — Адриан, да! Возражения не принимаются, я уже договорилась с Натали, что вся ответственность на мне. И твоему отцу я расскажу всё завтра сама! — Давай хотя бы во двор, а? — протянул Адриан. — Нет. У тебя уже был такой шанс, и не один, но ты всё упустил. Теперь только Париж! Адриан простонал и уткнулся лицом в подушку. — Но меня же узнают! — предпринял он последнюю попытку. — Не узнают. Я, конечно, помню, что ты был популярным мальчиком, но сейчас ты уже возмужавший молодой человек, — заговорила Маринетт, бесцеремонно ища что-то в шкафах парня. — У тебя чуть отросли волосы, мы тебе их взлохматим, и никто не подумает, что ты — идеальный Адриан Агрест. Ведь на абсолютно каждой фотосессии ты был идеа-а-ален. Да и в жизни, собственно говоря, та же история. Наденешь солнцезащитные очки, и всё — перед людьми предстанет обычный парижанин. А может, и вовсе турист! — А ты уверена, что хочешь взлохматить мне волосы, а? — неуверенно промолвил Адриан. — На все сто процентов! Во-о-от, я нашла у тебя вполне неплохую одежду! Толстовку с капюшоном синюю и синие же джинсы. — Вообще-то, у меня вся одежда неплохая, — пробубнил он. — Но это хороший вариант. — Ещё бы это был плохой вариант! — рассмеялась девушка. — Всё, одевайся, я даже отвернусь. Конечно, можно было бы и не отворачиваться, ведь Адриан всё равно не узнает. Но… нет, лучше не надо думать о том, как он переодевается. В конце концов, ей не тринадцать, и… Она отчаянно замотала головой из стороны в сторону, желая отогнать лишние мысли. — Я переоделся, — буркнул он. Маринетт решила, что он специально высказывает ей своё недовольство таким образом. Ну, хоть не спорит, и на том спасибо. — Отлично, теперь переоденусь я, и пойдём. — Мы будем идти пешком? — поинтересовался он с уже меньшим недовольством. — Конечно! Я ведь для этого тебя и вытягиваю на улицу! Он вздохнул.

***

— А вот здесь, слева, находится новый фургончик с каким-то мороженым. Возьмём? — улыбалась Маринетт. Они гуляли уже часа два, и если поначалу Адриан был совсем неуверенным, то и дело сжимал её руку сильнее, сейчас он вполне спокойно шёл по улице, интересуясь, где они находятся ныне. Адриан сам взял руку девушки в свою ладонь, сказав, что так гулять куда удобнее и проще. — Ну давай попробуем, — улыбнулся в ответ Адриан. Он взял двойной рожок: фисташково-малиновое мороженое. Маринетт, ни разу не пробовавшая такое, решила повторить его выбор. Это было так необычно: идти, держа в одной руке рожок, а в другой — ладонь Адриана. Но Маринетт понимала, что она привыкает. И ей так хотелось, чтобы это было всегда. — Ты испачкался! — оповестила Адриана девушка, взглянув на него. Она с сожалением выпустила его ладонь и встала прямо напротив, ища в сумке влажные салфетки. — И как можно было вымазать нос, а? — шутливо ругалась она, оттирая мороженое сперва с носа, а потом и с уголков губ. Она чувствовала его запах, она ощущала мягкость его кожи. И от этого было трудно дышать. — Спасибо, Принцесса! — Адриан на ощупь схватил её руку и поцеловал. Вот сейчас, именно сейчас он с его взлохмаченными волосами, его словами и его поведением впервые в жизни напоминал Маринетт Кота Нуара. Но, конечно, это не могло оказаться правдой, нет… Она могла съязвить или пошутить в ответ. Но отчего-то почувствовала себя вымотанной и ограничилась простым: «Не за что». В одном месте им требовалось перейти дорогу недалеко от автобусной остановки. Светофоры долго не желали загораться нужным цветом, а ещё был слишком большой поток машин. Маринетт смотрела по сторонам, рассказывая Адриану обо всём и всех вокруг, но внезапно громко ойкнула и постаралась спрятаться за парня. — Маринетт? Что-то произошло? — Там Алья! Ой, она нас, кажется, заметила! — девушка на другой стороне дороге и вправду пристально вглядывалась в пару напротив. — Нет, нет, только не сюда, — умоляюще бормотала Маринетт. — О нет!.. — простонала она. Алья, похоже, направлялась именно сюда. Ох, а там, кажется, ещё и Нино. И бежать абсолютно некуда, не успеют. И вызовут подозрения. — Прости меня! — воскликнула девушка, посмотрев прямо на Адриана. Всё же бежать куда-то явно не было вариантом. Зато подруге явно потребуется некоторое время на раздумье. А торопящийся Нино точно отвлечёт её. Другого выхода просто не существовало. Она сделала шаг вперёд, положив руки Адриану на затылок и проигнорировав его вопросы. Она притянула его к себе и поцеловала. Сама. Точно так же, как когда-то Нуара. Адриан, сперва растерявшийся, уже уверенно обхватил талию девушки, прижимая ту к себе. В животе Маринетт сладко заныло. Она бы не смогла сказать точно, сколько они там простояли. Поцелуй прервался вовсе не нехваткой воздуха (она знала, что его ещё достаточно), а чьим-то удивлённым свистом и недовольным женским голосом: — Может, вы ещё одежду друг с друга сорвёте прямо тут, а? Маринетт нехотя оторвалась от губ Адриана и взглянула на источник звука. Это была женщина лет пятидесяти, недовольно уставившаяся на пару. — Извините! — в один голос пробормотали покрасневшие Адриан и Маринетт. Девушка, не оглядываясь, потащила его переходить дорогу. Они едва не угодили под машину, но это того стоило, Маринетт было необходимо сбежать от взглядов этих людей. — Прости меня! — заговорила запыхавшаяся девушка, чуть только они забежали за угол. — За что? За первый… ах, нет, второй и лучший поцелуй в моей жизни? Да я должен сказать тебе «спасибо». — Вообще-то, наверное, спасибо, но всё равно прости. Я просто не знала, что ещё сделать, чтобы Алья не подошла. Ты ведь не хочешь показаться ей и Нино на глаза! — Я не уверен, что это хорошая идея. Я ещё не готов. Прости… — Вот и я об этом же, — грустно вздохнула девушка. — Ой, дождь начинается! Пойдём скорее вот в то кафе! — она быстро повела его за собой. — Маринетт, меня могут попросить снять очки в здании. — А, не переживай, у них на улице столики с зонтами. Я сама заберу заказ, и мы посидим на улице. Устал? — Немного. — Тогда я позвоню Натали и попрошу прислать за нами водителя. Садись сюда, — помогла ему Маринетт. — Чего ты хочешь? — Мне вполне достаточно кружки чая и какого-нибудь салата. — Отлично, я пошла, — она направилась в здание. Выдумывать что-то новое не стала и заказала себе то же самое. Ожидая заказ, позвонила Натали, сообщила адрес. Ждать пришлось не долго, минуты три. — Я вернулась, — воскликнула она, поставив поднос на стол. — Знаешь, это слышно, — рассмеялся парень. Маринетт поставила перед ним тарелку и кружку, указала, что где, а затем присела сама. — Ты ведь ещё не встречалась с Альей после её возвращения, да? Почему? — Я сама не знаю, как-то не была готова. Солгала ей, что уехала по поручению месье Агреста. Ой, ты не поверишь, но мне звонит она! — Включи громкую связь, — попросил Адриан. — Да, Алья, привет! Как дела? — У меня-то всё отлично, а вот ты где? — раздался из динамика голос подруги. — Уже в Париже? — Сижу в кафе, через сорок минут автобус, тогда и отправлюсь в Париж. — не моргнув глазом солгала девушка. — Встретимся… мм… завтра? — спросила она, отреагировав на активно жестикулирующего Адриана. — Нет, завтра я не могу, теперь мне нужно уехать по работе. Давай через два дня, если у тебя нет никаких планов. — Планов нет. Давай через два дня, я согласна. До встречи, пока! — Маринетт отключилась первая. — Моя моральная подготовка к встрече с ней лежит на тебе, понял? — Вполне, — рассмеялся Адриан, подняв руки вверх.

***

А утром парень признался ей, что не очень хорошо себя чувствует. — Наверное, это из-за дождя. Я ещё и спал с открытым окном. А мой организм не привык, что я гуляю под дождём. Вернее, отвык. — Ой, прости меня! Это всё моя вина, если бы я не вытащила тебя гулять…! — То я бы не получил потрясающих эмоций. Так что спасибо тебе, Маринетт. А уж простуду я как-нибудь переживу. — Ла-а-адно… — протянула она. — Но ухаживать за тобой буду я! Весь день девушка следила за Адрианом. Не позволяла ему вставать с постели, приносила горячее какао, заставляла пить лекарства. Агрест оказался не очень капризным, покорно глотая таблетки и микстуры. Вечером Маринетт, как и обещала, призналась Габриелю, что они с Адрианом ходили гулять и что из-за неё он заболел. — И он согласился? Не сопротивлялся, не ругался, не ворчал и не просил поскорее идти домой? — удивился мужчина. — Согласился, я не оставила ему выбора. Сопротивлялся, ворчал, но я его не слушала. — Маринетт, кто-нибудь говорил, что Вы — волшебница? Девушка лишь рассмеялась. — Так Вы не сердитесь на меня? Не только из-за прогулки, но и из-за болезни. — Нет, конечно нет! — Тогда могу ли я поужинать у Адриана? Думаю, ему лучше не вставать, но я не хочу оставлять его одного. — Да, пожалуйста… — задумчиво произнёс месье Агрест. Маринетт собиралась остаться на ночь у Адриана. Ему могла понадобиться её помощь, однако парень наотрез отказался. Буквально выставил за дверь, аргументируя это тем, что он может заразить её. Возразить никак не получилось. Ей только и оставалось, что попросит Тикки присмотреть за Адрианом. Та пообещала, что проследит за ним и позовёт Маринетт, если случится что-то плохое. Это дало девушке возможность хотя бы попытаться уснуть с относительно чистой совестью.