Forget-Me-Not

      Придвинув искусственное растение в горшочке, качающееся взад и вперед, ближе, Торд слегка щелкнул по лепесткам цветка, побуждая тот качаться намного быстрее, но затем его прежний ритм вернулся, пропав до этого всего на несколько секунд. Танцующий цветок не казался ему чем-то таким, что было достойно коллекции Мэтта, но вот сам хозяин этих вещей был весьма счастлив, поэтому Торд просто промолчал. Каждому своё, в конце концов. У всех были права на любовь к разным вещам, и не было гарантий, что всем понравится то, что нравится тебе.       По крайней мере, Мэтт хотя бы знал, что нравится ему самому.       “Что случилось, дружище?”       Оторвав взгляд от цветка, который все так же раздражающе покачивался то назад, то вперед, Торд слегка приподнял голову и сосредоточился на Мэтте. Так, он о чем-то говорил? Улыбнувшись и тряхнув головой, Торд отодвинул игрушку к небольшой коробке слева от себя. Его левая рука инстинктивно переместилась на запястье правой, прижимая ту ближе к груди.       “Ох, прости Мэтт. О чем ты говорил?”       Вместо скорого ответа на заданный им вопрос, парень взглянул на правую руку Торда. В новой толстовке, доставшейся ему от Эдда, бинтов больше не было видно, что очень радовало. Благодаря этому он не привлекал к себе ненужного внимания. Хотя без раны на лице было бы еще легче, но о таком размышлять долго не получалось. Тем более рука находилась в куда более плачевном состоянии. Но этот странный взгляд на правую руку слегка его напряг. Что он пытался там увидеть? Может кровь просочилась сквозь бинты и толстовку?       “Я сказал, что это последняя новинка”, - сказал Мэтт, наконец отведя свой взгляд от руки Торда и подняв маленькую обезьянку с тарелками, которые были прикреплены к двум её лапкам. Пожалуй, самой странной из всех была именно эта игрушка: зеленая шерсть, белые глаза и швы по всему телу, которые были понятны, ведь все-таки это была плюшевая игрушка, но тот факт, что вся она была зеленой, делал её пугающей и очень даже смахивающий на зомби. - “Его зовут Маленький Том!”       “Ты каждую игрушку называешь в честь своих друзей?” - спросил Торд, решив пока не прикасаться к необычной обезьянке. Она слегка его пугала, да и выглядела слишком уж похожей на зомби из фильма, который они недавно посмотрели. Точнее лично он посмотрел от силы минут десять, прежде чем потерять сознание после первой же реальной атаки зомби. Разве Эдд не говорил, что это его любимый фильм? Тогда получается, он не был именно тем, кому это кино должно было понравиться.       “Что? Ты про Теда?”       “По-моему, его зовут Том. А может Тим?”       “Как-то на Т, ага”.       Отлично, теперь они вдвоем не могли вспомнить имя того парня. Мэтт же вроде был его другом, разве нет? Ну, то есть, сам он мог оправдаться потерей памяти, поэтому-то и не мог вспомнить имени. Он вообще ничего не помнил. Но что насчет Мэтта?       …Наверное, лучше было пока не поднимать данный вопрос. Он не хотел обидеть его или еще что. Это могло мгновенно разрушить любую попытку к началу дружбы. Лучше было просто сменить тему разговора.       “Так, почему ты коллекционируешь игрушки?” - спросил он, вновь вернувшись к танцующему цветку, а после и удосужившись оглядеть квартиру. - “И… зеркала?” - в этой комнате было просто огромное количество зеркал. И уверенности в том, что ему нравилось смотреть на столько версий самого себя одновременно, не было. Эти отражения напоминали ему о том, как плохо он сейчас выглядел.       “Не знаю”, - пожав плечами, ответил Мэтт, все еще держа обезьянку в одной руке, прежде чем подняться на ноги и положить её обратно на одну из многочисленных полок, полностью забитых игрушками. - “Я ничего не помню до того момента, как случайно стер все свои воспоминания”.       “Правда?” - слегка нахмурившись, спросил Торд. Прямо как он. Было что-то такое, когда Эдд говорил ему о ком-то, кто тоже потерял свою память, но он никогда бы не догадался, что этот кто-то - Мэтт. Он не выглядел расстроенным из-за этого. Странно. - “И ты так ничего и не вспомнил?”       “Не-а!” - улыбнувшись, ответил Мэтт, не прекращая попыток достать еще больше игрушек с полки, чтобы их показать. Степень хмурости Торда значительно возросла после этих слов.       “И тебя это устраивает?” - вновь спросил он после короткого молчания.       “У меня все еще есть друзья. И к тому же, теперь у меня появилась еще одна комната для новых воспоминаний!”       Замолчав, Торд отвернулся, аккуратно потирая правую руку. Он хотел разузнать больше, но в тоже время ему было страшно. Трудно было не испытывать такое, когда собственное прошлое настолько сильно на тебя давило. Он сделал что-то ужасное, и хоть любопытство и было тем, что подталкивало его на расспросы, стыд был на несколько шагов впереди. Ему не хотелось знать об ошибках, совершенных им же.       “Прости”, - наконец произнес он, все еще не поднимая взгляда на Мэтта. Извинения были лучшим, что в данный момент он мог сделать, пускай даже толком и не понимая, за что именно ему приходилось просить прощение. Хотя их основой послужило то, что он вроде бы взорвал дом и попытался их убить. Наверное, простыми извинениями тут не обойдешься. Ему нужно было хоть как-то загладить свою вину. Простых слов будет недостаточно для оправдания того, что он совершил. Нужно что-то более существенное, чем пустые извинения.       “Хорошо, я прощаю тебя”.       Стоп, погодите-ка.       Быстро подняв голову вверх, Торд снова уставился на Мэтта, в то время как взгляд того был полностью сосредоточен на мягкой игрушке, лежавшей в его руках, но затем рыжеволосого привлекло свое собственное отражение в одном из зеркал. Не веря только что сказанным словам, Торд сдавил свою правую руку слишком сильно, слегка вздрогнув от боли, промчавшейся вверх по плечу и вниз до кончиков пальцев.       “Что?” - спросил он слегка надломленным голосом.       “Я прощаю тебя”, - повторил Мэтт, вновь опустившись на колени и начав устанавливать перед ним новые игрушки, чтобы показать их всех. - “В любом случае, я не припомню, откуда взялись именно эти, но здесь есть несколько моих любимых и-”       “Почему ты прощаешь меня? Я вроде бы как взорвал твой дом! Разве я не пытался навредить тебе?”       “Ты ударил меня по лицу и одарил синяком под глазом. Это произошло где-то меньше чем три недели назад, я помню”.       “Так почему? Почему ты меня прощаешь?”       “Мы уже вернули тебе должок”, - и на этих словах Мэтт указал на лицо Торда. Сразу подняв руку, чтобы попытаться спрятать еще краснеющие порезы, Торд нахмурился и отвернулся. - “Эдд и я побили тебя кучей мини-роботов, а затем Тоби выстрелил в тебя гарпуном. По моему, мы отплатили тебе сполна”.       Так вот причем тут гарпуны. Но услышать эти слова было так приятно. Он пока не сделал ничего хорошего, но уже был прощен. Прощение. Даже Эдд не сказал ему этих слов, именно тот, кто сделал для него столько хорошего. Просто услышать их было… Это было… Тихо всхлипнув, он вытер выступающую влагу на глазах задней частью рукава. Наверняка сейчас он выглядел как ребенок, но поделать с этим ничего не мог. Он был так счастлив.       “Ты что, плачешь? Ты поранил лицо, когда упал с дивана или что-то в этом роде?”       Мэтт действительно беспокоился о нем. Улыбнувшись, Торд покачал головой и поднял руку в знак того, что с ним все хорошо.       “Нет, я в порядке”, - с усмешкой ответил он. - "Я просто очень счастлив".