Forget-Me-Not

      Наступило очередное утро. Ну, или не утро. Знаете, когда находишься в запертой комнате без окон и часов, биоритм организма сбивается настолько, что и непонятно – то ли снаружи сияет солнце, то ли светит луна. Но Торду удалось, хоть и смутно, но отличить день от ночи. Например, в те моменты, когда Патрик или Пол приходили его проведать и неожиданно включали свет, который резко бил по глазам парня и будил его. Чем не самое настоящие утро. И почему лампы так ярко светят? Или наоборот, когда пилоты выключали свет и желали ему спокойной ночи. Сколько Торд пробыл тут, сколько именно спит или бодрствует – все это очередные вопросы, возникшие в бесцельном лежании на кровати. Может расспросить Патрика? После того случая, он, казалось, стал сильнее за него переживать.       Пальцы глубже зарылись в мягкую красную ткань, натягивая ее на лицо, в попытке укрыть от яркого света. Толстовка пахла каким-то едким порошком с примесью дешевого ополаскивателя, прямо как то синее пальто, которое ему всучили перед экскурсией по базе. Надо же… Всего один день, а столько всего случилось. Даже не верится. Его ладонь скользнула по щеке и направилась вверх, задевая кончиками пальцев распухший за ночь фингал. Торд тихо шикнул от боли, когда невесомо дотронулся до него. Даже не видя себя в зеркало, парень понимал, что ситуация с глазом хуже некуда, если даже столь незначительное касание принесло столько боли.       Еще одно увечье, которое придется перетерпеть.       “Утра”.       Неожиданный голос раздался прямо над ним, вырвав Торда из собственных раздумий. Он резко поднял голову и встретился взглядом с единственным видящим глазом Пола. Ох…ОХ… Сильнее сжав пальцами толстовку, Торд тут же притянул ее ближе к себе, закрывая ее своим телом и недобро щурясь в сторону пилота. Он только-только смог с ней воссоединиться и просто так ее ни за что не отдаст. И плевать, что они ему наговорят. Наверняка они уже придумали тысячу и одну причину, почему от этой толстовки необходимо избавиться, и как можно быстрее. Эта вещь значила для него куда больше, чем они могли себе представить.       “Я не собирался ее забирать,” — фыркнул в ответ на его действие Пол, и медленно закатил свой единственный глаз. Интересно, а что в это время происходит под повязкой? — “Льда?” — добавил он, чуть наклонив голову в сторону и протянув ему небольшой синий пакет, от которого приятно веяло прохладой. Тот в свою очередь был наспех завернут в чистое полотенце, один из краев которого свисал с ладони мужчины. — “Для глаза. Выглядит он хреново.”       “…Спасибо,” — замешкавшись, ответил Торд, с явной неохотой расставаясь с толстовкой и протягивая вперед ладонь. Взяв сверток из рук пилота, парень еще раз его оглядел, а затем поднял на уровень ушибленного глаза. Просто так приложить прохладный пакет не получится – слишком больно, поэтому единственным вариантом оказалось еле ощутимое соприкосновение льда с глазом. Торд мягко прикладывал сверток к посиневшей коже, вздрагивая от каждого прикосновения с ним. Да, если так пойдет и дальше, то фингал будет зиять на его лице ни одну неделю. Не очень эффективный метод. Зато, не такой болезненный. Расслабившись, норвежец со вздохом опустил голову на подушку, одной рукой ближе притягивая к себе красную толстовку, а второй продолжая медленно водить льдом по опухшему глазу. В комнате воцарилась тишина, и Торд, от нечего делать, стал считать потолочные плиты. Опять. Может перейти на кафель и посчитать все квадратики вокруг?       Краем глаза Торд заметил, как Пол повернулся к нему боком, а затем отошел куда-то в сторону, полностью пропадая из поля зрения. Повернув голову вслед за мужчиной, норвежец лениво посмотрел туда, куда он направлялся. Пол в свою очередь неспешно подошел к жестяному шкафу и начал что-то из него доставать. И хотя парень не смог разглядеть все, но кое-что заметить ему все же удалось. Пачка новых бинтов, перекись…. Глубоко вздохнув и закрыв глаза, Торд слегка кивнул самому себе и постарался успокоиться. Да, точно. Рука. Мысли хаотично переплетались между собой, создавая тупую боль в висках, которую парень пытался тут же отогнать. Успокойся, это будет быстро. Точно, он даже не заметит.       Бинты сменят.       Поставят новую капельницу.       Сон.       Рука.       Капельница.       Сон.       Как будто ничего и не было.

——

      “Тебе не стоит так напрягаться,” — продолжал настаивать на своем Патрик, крепко держа капельницу за штатив, пока Торд еле-еле стоял на ногах, облокотившись о крепкое плечо пилота. С кровати он тоже встал не с первой попытки, и теперь, пройдя всего ничего, он тщетно пытался отдышаться, делая частые, хриплые вдохи. — “Давай пойдем помедленнее. А лучше немного отдохнем.”       “Все нормально,” — ответил Торд, слегка сжав капельницу одной рукой, а другой крепко схватившись за ткань одежды в районе груди. Пальцы крепко зарылись в одежду, создавая на нее ворох складок. Из-за столь незначительных, казалось бы, нагрузок, легкие не желали сотрудничать со своим хозяином, и потому через пару секунд раздался громкий кашель. Торд сильнее сжал ладонь на штативе, заставив костяшки на ней побелеть. Как же так… Столько времени уже прошло, а эти приступы все никак не прекратятся. Это можно было сравнить с тяжелым камнем, который по несчастливой случайности упал прямо тебе на грудь, вытесняя тем самым весь воздух, а любая попытка сделать вдох, моментально превращалась в режущий горло кашель. Да, прогулки по базе – который велись под строгим наблюдением - были довольно полезны, но он едва мог удержаться на ногах после пяти минут ходьбы, постоянно останавливаясь, чтобы отдышаться.       Руку постоянно осматривали и меняли на ней бинты, хотя уже и не так часто. Кожа в том месте все еще была красной и нежной, но зато теперь почти не было кровотечений. Вот только боль никуда не делась, напоминая о себе каждый раз, когда Торд пытался заснуть. Кошмары тоже не желали уходить из жизни парня, и порой из-за них, его правую руку пронзали жгучие фантомные боли, сопровождающиеся сильной дрожью в обеих конечностях. После этого он мог часами лежать неподвижно, аккуратно прижимая к себе правую руку и тихо всхлипывая в темноте. Он уже смирился с мыслью, что эта боль останется с ним навсегда.       “Так я и поверил. Голос как у мертвеца,” — недоверчиво покосился Патрик, придерживая Торда за воротник толстовки, чтобы не допустить падение того на пол. И пускай хватка его была твердой, он старался делать все как можно аккуратнее. Солдат понимал, как важна для него эта красная толстовка.       “Мертвы тут только твои манеры. Кто вообще так обращается с больными?”— хрипло парировал Торд, чувствуя, как кашель стал потихоньку отступать. Убрав руку с груди, он поднял ее вверх и запустил пальцы в волосы, мягко взъерошив те. Так он попытался усмирить головную боль, что набатом раздавалась где-то в самом центре лба, особенно возле глаза. И это помогло. Хоть что-то хорошее, разве нет?       “Ого, неплохо сказано, Босс,” — вмешался в их беседу Пол, заведя руки за спину и выразительно закатив глаз. Его голос был наполнен неестественно обнадеживающим тоном с нотками гордости. Хм, а ведь действительно неплохо сказано. — “Так, а теперь присядьте. Хватит уже портить воздух кашлем”. Пускай Пол и пытался отшучиваться от этой ситуации, лицо его все равно озаряло явное беспокойство за парня. Даже слепой бы заметил.       “Неподходящее ты выбрал время для шуток. Торд, пожалуйста, ну отдохни хоть немного,” — быстро проговорил Патрик, убирая руку с капельницы и подхватывая ею ладонь норвежца. Пилот скользнул взглядом по правой стороне парня, а затем пристально уставился в серые глаза перед собой. Торда же столь настойчивый взгляд застал врасплох. Искреннее беспокойство сверкнуло в карих глазах пилота, и потому парень попросту не мог им противостоять. В такие моменты Патрик смахивал на щенка, что выпытывал у своего хозяина пару вкусняшек в обмен на невинный щенячий взгляд. — “Ради меня?”       Ох, вот и козыри пошли.       А он, хорош.       “…Ладно,”— сдался под столь мощным напором Торд, позволив Полу и Патрику подхватить себя под руки и довести до кабинета. До его кабинета. А ведь в прошлый раз именно отсюда ему удалось улизнуть из-под носа двух мужчин, что так беспечно оставили его тут одного. Мысли о побеге ни раз посещали его за все это время, но кое-что все же останавливало от его осуществления. И этим кое-что — был Том. Страх перед черноглазым в последнее время только усилился, а в голове стали чаще всплывать сцены их последней встречи. Но и бросить его тут одного парень не мог. Можно, конечно, переговорить с Патриком или Полом, но что-то ему подсказывало, что те вряд ли согласятся так просто отпускать заключенного, который так сильно отделал их босса. Ему… ему правда не хотелось пересекаться с ним вновь. Ни Том, ни Торд совершенно не хотели видеть друг друга, прекрасно понимая, чем это все могло снова закончиться: дракой, криками и… болью.       Бережно усадив Торда в кресло, пилоты встали по обе его стороны и выжидающе уставились на своего босса. Парень на это лишь недовольно фыркнул и покосился в сторону, облокотившись о мягкую обивку и медленно закрыв глаза. Он устал. А ведь они всего на всего прошли пару метров по коридору. Через закрытые веки пробивался яркий свет комнаты, что так надоедливо светил где-то над ним. От новой волны боли в висках, Торд недовольно поморщился. Он инстинктивно потянулся к глазу, около которого словно скапливалась вся та боль, что пронзала его голову. Дурацкий фингал. И почему он никак не проходит…       “А можно… Можете выключить свет?” — тихо спросил Торд, не открывая глаз. И пускай на его вопрос не было дано ответа, мягко удаляющиеся шаги куда-то в сторону дали ему понять, что его услышали. Через пару секунд раздался тихий щелчок, и назойливые лучи света исчезли. “Спасибо.” — все так же тихо поблагодарил норвежец, немного расслабившись. Открыв глаза и моргнув несколько раз, парень невольно оглядел кабинет, наслаждаясь наступившей в нем темнотой. Так-то лучше. Еще бы голова прошла, и было бы просто супер.       “Навевает воспоминания,” — подметил Пол, мягко кладя руку на деревянный стол и делая пару шагов к середине комнаты. — “Раньше вы постоянно пропадали тут.” Сложив руки за спину, пилот оглядел тускло освещенный кабинет. — “Даже спали именно здесь, на куче бумаг и папок.”       “Я этого не помню,” — грустно вздохнул Торд, слегка покачав головой из стороны в сторону. Его брови хмуро сошлись на переносице, а взгляд устремился куда-то вниз. Ему не хотелось этого вспоминать. Но эти двое продолжали давить на него его же прошлым, словно пытаясь заставить воспоминания всплыть наружу. Почему им было плевать на то, чего хочет нынешний он? Ведь парень всего-навсего хотел домой — к Эдду и Мэтту. Хотел снова их увидеть. Своих друзей. Неужели это настолько невыполнимо? Торд не хотел вспоминать все те ужасные ошибки, что совершил другой он. Взгляд серых глаз медленно сфокусировался на забинтованной руке. Вот цена за совершенные им поступки. — “Я не Красный Лидер.”       “Мы знаем,” — тихо пробормотал Пол, облокотившись о стол и сильнее прикусив сигарету зубами. Какое-то время он молча стоял, уставившись куда-то вглубь кабинета мрачным взглядом. — “Если бы только тот красный дневник нашелся. Он – наша последняя надежда, а мы даже найти его не можем.” Ну точно. Дневник. По словам двух мужчин, Торд записывал в него совершенно все. И если он прочтет рукописи от себя прошлого, то, возможно, вернет если не всю, то хотя бы часть памяти. Но это только предположение. Да, черт возьми, даже если бы этот злосчастный дневник и нашелся, парень не горел желанием вообще его читать. Да, ему было действительно любопытно, что же там внутри, вот только готов ли он становиться прежним собой?       “Единственное, что нам остается — это искать дальше,” — подбадривающе отозвался Патрик, наклонившись и похлопав норвежца по плечу. — “Да и какая разница? Сейчас главное ты и твое здоровье. Кстати об этом…” Выпрямившись, Патрик посмотрел на Пола и мягко улыбнулся ему. — “Не мог бы ты сходить за новым пакетом для капельницы? Пожалуйста?” Даже без обаятельного похлопывания ресницами, Пол устало вздохнул и направился к двери, за секунды исчезая за деревянной преградой. Удивленно проследив за пилотом, Торд повернул голову в сторону Патрика и взглянул на мужчину по новому. С примесью неверия и уважения.       “А ты хорош.”       “Годы практики,” — коротко ответил Патрик, мягко улыбнувшись норвежцу. Подойдя ближе к столу, пилот аккуратно сел на его край, а лицо его тут же преобразилось. На нем не осталось ни тени той беззаботной улыбки, теперь ее место заняли чуть поджатые губы и серьезный взгляд, направленный в сторону парня. “Все нормально? Ты какой-то…задумчивый.” — спросил мужчина, наклонив голову в сторону.       “Голова болит, вот и все,” – раздраженно ответил ему Торд, потянувшись рукой к опухшему глазу. Все еще болит. Парень молча опустил ладонь и отвернулся от пилота, не желая встречаться с ним взглядом. Почему. Почему Патрик такой хороший. И почему Пол тоже хороший, несмотря на свою неприветливую внешность. Почему бы им не быть плохими парнями, тогда бы Торд спокойно мог бы вымещать на них всю свою злобу. Но он не мог. Ведь они заботились о нем, беспокоились и помогали… Это..это было бы неправильно. Патрик так вообще вернул ему толстовку. Зачем он это сделал? Он не должен был. Из-за этого злиться на них с каждым днем становилось все труднее. Торд ничего не помнил, не понимал всей картины происходящего вокруг. Но в одном он был точно уверен – ему хотелось вернуться к Эдду и Мэтту. Каждый день парень думал о них. Как они там? Беспокоятся ли за него? Может даже ищут? Или они уже забыли про него и Тома? “Я хочу домой.” — хрипло произнес Торд, нарушая нависшую тишину. Горло неприятно запершило, но он продолжил — “Я хочу снова увидеть друзей.”       Произнесенные им слова эхом отдались в глубине кабинета. Норвежец даже не посмотрел в сторону Патрика, и лишь уставился в дальний темный угол комнаты. Он все-таки это сказал. Теперь Патрик знает. Вся эта база не то, что на дом не смахивает, ее даже местом, где ему рады не назовешь. Ведь он нынешний здесь никому не нужен.       “Я знаю,” — тихо ответил мужчина, — “И Пол тоже. Мы… понимаем, что ты уж не тот человек, что раньше. Но ты не понимаешь главного — мы все еще хотим тебе помочь. Если ты вернешься обратно в город, то твои друзья не смогут должным образом позаботиться о твоих ранах. Знаю, звучит неубедительно, но прошу, поверь нам хоть немного. Мы лишь пытаемся защитить тебя. Может быть сейчас ты не считаешь это место своим домом, но я и Пол всегда рады тебя здесь видеть. И мы бы хотели, чтобы ты дал этому месту шанс. Чтобы ты почувствовал себя в безопасности. Как дома. ” — Патрик неспешно протянул руку и положил ее на плечо норвежца, тепло улыбнувшись ему. — “Пожалуйста, Торд. Просто доверься нам.”       Взглянув на свою забинтованную руку, Торд закрыл глаза и хорошенько подумал. А ведь он говорил правду. У парней вряд ли найдутся деньги на его лечение, а проведя на базе несколько дней, парень уже чувствовал себя гораздо лучше.       Ну, до встречи с Томом так и было.       “А если тебя схватит полиция? Здесь на базе тебя вряд ли найдут, да и защитить мы тебя точно сможем, но что насчет твоих друзей? Их, скорее всего, повяжут вместе с тобой, и тогда уже они будет в опасности.”       Ох. А ведь Торд никогда об этом не думал. Нет, то, что он в розыске было и так понятно, но парень никогда не задумывался о последствиях своего ареста. Что его друзья могли пострадать. Наверное, лучше держаться от них подальше какое-то время. Да, так они будут в безопасности.       “Я...наверное, ты прав."