Forget-Me-Not

      Свет резко ударил по глазам, когда Торда под руки вывели из того коридора, заставив его болезненно сощуриться. Ну, это и понятно. В той комнате, где находился Том, было очень темно. Норвежец даже невольно сравнил ту тьму с глазами парня в синей толстовке. Такие же черные и пугающие. Одурманивающий белый свет лазарета окружал его со всех сторон, не давая парню возможности прийти в себя.       Сердце все еще бешено колотилось в груди. Оно не желало сбавлять свой ход даже сейчас, в безопасных белых стенах и в компании двух верных пилотов. Так просто сердце не успокоится, слишком рано. Шею по кругу обрамляло красное кольцо, которое уже стало принимать желтый, а местами синий оттенок. С каждым вздохом или глотком, Торд чувствовал, как нарастающая боль распространялась по всей шее. Сейчас стоя тут, рядом с Патриком, Торд с ужасом осознал кое-что важное.       Том пытался его убить.       Торд не заметил, как чьи-то руки – наверно они, потому как взгляд его был сосредоточен на собственных босых ногах – подвели его к кровати и усадили на нее. Не сводя взгляда с пола, парень медленно пошевелил пальцами ног. Ему бы пару ботинок. Кафельный пол неприятно холодил стопы, но Торд очень быстро привыкал. Пока снова не сосредотачивался на нем. Серьезно, надо надеть носки.       Тяжелый синий плед мягко приземлился ему на плечи, из-за чего Торд все-таки посмотрел вверх. Он ничуть не удивился, когда встретился взглядом с Патриком. Переживания за своего босса были неумело замаскированы под еле заметной улыбкой, наверное, в попытке лишний раз его не беспокоить. От таких мыслей на душе стало еще совестнее, и норвежец неспешно отвел взгляд серых глаз и осмотрелся вокруг, пытаясь найти Пола. Тот в свою очередь нашелся довольно быстро. Он стоял около раковины и, тихо ругаясь, тщательно смывал кровь с костяшек пальцев.       Кровь.       Заметив ее, Торд тут же отвел взгляд и постарался забыть о том, что вообще это увидел. Вот только ничего не получалось. Но ведь это было ради его спасения, да? Что-то вроде самообороны? Звучит вполне убедительно. Хотя если подумать, то Торд не мог вспомнить, когда именно Пол ударил Тома. Картинка в голове была слишком расплывчатая, и поэтому он все же пришел к выводу, что солдат ударил Тома только для того, чтобы спасти своего лидера. Вот почему на его руках была кровь. Именно поэтому. И… никак иначе.       “Тебе не стоило вот так уходить”, — нарушив давящую тишину, сказал Патрик. Он медленно покачал головой и ближе подошел к норвежцу, аккуратно беря того за левую руку и вынимая из рукава спутавшуюся трубку капельницы. Пилот на время замолк, а затем продолжил, вкладывая в свои слова ту печаль и страх, что нахлынули на него за все это время, — “А если бы мы не успели? Ты мог умереть, Торд.” Парень чувствовал на себе тяжелый взгляд Патрика, но голову не поднимал, лишь сильнее вжал ту в плечи и невидящими глазами уставился в пол. И вот опять тишина. Не дождавшись от парня ответа, Патрик устало вздохнул и отпустил руку Торда, оставив его одного сидеть на краю кровати. Начищенные до блеска коричневые сапоги пилота покинули поле его зрения, но через пару секунд они вернулись вновь. На этот раз к сапогам прибавилось четыре колеса знакомого штатива. О, ну просто замечательно. Торд все же оторвал свой взгляд от пола и уставился на Патрика самым недовольным и кислым выражением лица, которое он только мог состроить.       “Давай без этого,” — ответил на это Патрик, одной рукой пододвигая штатив ближе к парню, а в другой держа свежий пакет для капельницы, наполненный прозрачной жидкостью. Пилот осторожно повесил его на один из крючков штатива и несколько раз проверил, надежно ли тот был закреплен. Убедившись, что все в порядке, Патрик взял конец трубки, прикрепленной к руке Торда, и пододвинул ту ближе к капельнице. Брошенный в его сторону недовольный взгляд был умело проигнорирован, и Патрик продолжил свою работу — “Это всего лишь капельница. Я понимаю, тебе это не нравится, но это для твоего же блага.”       “Послушайте, Босс, хотите вы этого или нет, но мы все равно продолжим вас лечить. И я, правда, не понимаю, почему вы так на это реагируете, ” — с горечью добавил Пол, медленно подходя к ним. Он усердно вытирал руки бумажным полотенцем, а после выкинул то в ближайшую мусорную корзину. На секунду задумавшись, пилот слегка развернулся и направился к холодильнику. Открыв его и порывшись в нем какое-то время, он достал небольшой синий пакет со льдом. Завернув тот в чистое полотенце, Пол подошел к кровати и поравнялся с Патриком, который все еще возился с капельницей. Когда он протянул Торду холодный сверток, тот вопросительно посмотрел сначала на руку, а затем и на самого Пола, слегка наклонив голову вправо. — “Это для вашего глаза,” — пояснил Пол. Его густые брови мрачно сошлись на переносице, а зубы крепче сжали сигарету во рту. — “Приложите к нему лед и вы, как минимум, избавитесь от боли. А может и фингала не будет. В любом случае, это лучшее, что я могу вам предложить ”.       Да.       Точно.       Тот удар.       Осторожно беря пакет из рук Пола, Торд медленно его поднял, боясь этим действием причинить себе еще больше боли. Прислонив пакет к лицу, он вздрогнул от того, насколько тот был холодным, даже будучи завернутым в полотенце. Плечи парня инстинктивно поднялись вверх, но через некоторое время, он сумел справиться с неприятным ощущением и сильнее прижать лед к раненому глазу. По крайней мере, это помогло ему отвлечься от Патрика с его дурацкой капельницей. Но ненадолго. Холод хлынул в его левую руку, из-за чего Торд вздрогнул и выронил сверток со льдом. Пальцы на правой руке тут же нащупали начало трубки и крепко схватились за ее основание, намереваясь выдернуть ту. Ему все равно, помогает это ему или нет. Эта штука – сущее зло и он в ней не нуждается. Ни сейчас, ни в будущем. Когда норвежец уже потянул за трубку, две пары рук моментально перехватили его за локти. Сердце еще сильнее забилось в груди, когда Пол отдернул правую руку от капельницы, а Патрик прижал другую руку к койке, тем самым исключив любую возможность парня выдернуть катетер.       “Торд, не надо,” — проговорил Патрик, пытаясь сохранить в голосе спокойствие даже при том, что рука парня пыталась несколько раз заехать ему по лицу. Нет, прошу, отпустите, мне больно.       Торд дергался из стороны в сторону, пытаясь высвободить обе руки.       “Босс, пожалуйста, прекратите!” — закричал Пол настолько громко, что норвежец испуганно дернулся назад. Его рука тут же выскользнула из мертвой хватки солдата, но Пол все равно успел ее перехватить и сомкнуть пальцы вокруг запястья. Еще совсем свежие синяки отозвались ноющей болью, из-за чего у Торда перехватило дыхание. Нет, только не это.       Шею болезненно сдавило спазмом. Он не мог дышать. Не мог говорить. Все это только усилило волну тревоги и отчаяния, что нарастали с каждой секундой где-то в груди. Сглотнув слезы, Торд стал еще сильнее сопротивляться. Он должен выдернуть эту капельницу. Как же больно. Почему они этого не замечают?       Они еще что-то крикнули друг другу, а затем повалили его на кровать. В таком состоянии Торд понимал, что этих двоих ему не одолеть, но просто так сдаваться не решался. Руки пилотов уже переместились на его плечи, из-за чего подняться парню физически не удавалось. Уже под конец сражения, норвежец начал задыхаться сильнее, а затем глухой хрип разнесся по комнате и Торд попросту сдался. Теперь он лежит на кровати, поверженный и неимоверно уставший.       “Все хорошо,” — едва слышно сказал Патрик, поглаживая тыльную сторону ладони парня. — “Ш-ш-ш. Успокойся, просто дыши. Вот так. Ш-ш-ш.” Попытки Патрика его успокоить не помогли так, как рассчитывал пилот. Торду не удалось ни нормально вдохнуть, ни унять дрожь во всем теле. Но все же, он смог сосредоточиться на медленно повторяющихся словах. Мысли стали вести себя чуть спокойнее.       Все хорошо.       Дыши.       Все хорошо.       Дыши.       Закрыв глаза, Торд проглотил образовавшийся в горле ком и сосредоточился на дыхании. Все нормально. На шее нет чужих рук. Патрик и Пол не хотят его обидеть, они это не со зла. Успокойся. Все в порядке. Ш-ш-ш….Ш-ш-ш….       Шепот еще какое-то время отдавался в голове норвежца, пока тот не стих. Торд уже не вырывался, он просто лежал на спине, а по его щекам текли слезы. Несколько раз моргнув, парень перевел свой взгляд с ярких потолочных ламп на два обеспокоенных лица, нависшие над ним. Именно сейчас он почувствовал, что мерзкое ощущение в руке попросту померкло по сравнению с той боль, с которой отозвались шея и глаз. Зуд и чувство жжение окружили их, не давая парню возможности передохнуть. Пульсирующая боль в висках отбирала у него последние силы, и Торд просто закрыл глаза, погрузившись в спасительную темноту. И это помогло, даже очень.       “Все хорошо?” — спросил Пол, из-за чего голова Торда разболелась еще сильнее. Какой же громкий у него голос. Слишком громкий.       “Все...болит," — пробормотал в ответ Торд, его голос был еле слышен. Но даже этого хватило, чтобы по шее расползлось жгучее, скребущее чувство. Облизнув пересохшие губы, парень все же решил снова открыть глаза. Над ним все еще неизменно нависали обеспокоенные лица двух мужчин.       “Эффект обезболивающего уже давно прошел,” — мягко пояснил Патрик, аккуратно сжав обеими руками левую ладонь норвежца. Сейчас нет необходимости его удерживать. Торд уж точно не попытается встать и опять куда-нибудь уйти. Не то, чтобы ему вообще хотелось. – “В капельнице есть еще. Совсем скоро ты это почувствуешь. Только прошу, не пытайся вырвать катетер.”       Еле заметно кивнув, парень повернулся на бок, удобно устроившись на левой щеке. Торд даже невесело подметил, что теперь фингал – это прекрасное дополнение к его же имеющимся ранам на правой стороне. На эти мысли глаз тут же отозвался пульсирующей болью. Мда, просто прекрасно.       “Вам еще нужен лед?” — бестактно, по сравнению с Патриком, спросил Пол. Хоть с манерами у него и были проблем, но по существу он был очень отзывчив и самоотвержен. Легкий кивок последовал ему в ответ, и Пол быстро поднял пакет со льдом. Взяв со стола чистое полотенце, он завернул синий пакет в мягкую ткань, а затем осторожно положил сверток на глаз Торда. Понаблюдав за проделанной работой, Пол быстро кивнул своим мыслям и отошел от кровати, собираясь, по видимому, принести еще пару предметов для оказания первой помощи. Патрик остался с норвежцем, не решаясь отходить от него далеко. Он мягко поглаживал руку парня и продолжал обеспокоенно на него смотреть. В комнате воцарилась тишина, дав Торду время собраться с мыслями и обо всем подумать.       “Простите,” — прошептал он. Его губы едва касались друг друга, но даже так, слово прозвучало достаточно громко.       “Не берите в голову,” — донеслось со стороны Пола, который в свою очередь не отвлекался от сбора чистых бинтов и каких-то бутылок. —" Вы всегда так реагировали. Мы уже давно привыкли.”       “Да, раньше было еще хуже,” — добавил Патрик, согласно кивнув. — “Ты постоянно переутомлялся, работал без отдыха дни напролет, из-за чего твои раны постоянно открывались. Особенно в первые дни после взрыва. Зато теперь ты нас слушаешь чуть внимательнее.”       Это было так странно. Все эти рассказы о его прошлой жизни, что раньше он был кем-то другим. Когда Торд спрашивал об этом Эдда, тот не сильно вдавался в подробности, опуская все детали вплоть до того, было ли у него хоть какое-нибудь хобби. Со временем всякие мелочи, вроде его любимого фильма, прояснялись, но этого было недостаточно. А вот Патрик и Пол в этом плане были совсем другими. Они постоянно рассказывали о том, каким он был раньше, или обращались к нему по его старым прозвищам. Тот Торд, который находился сейчас здесь, вместе с ними, был им не нужен. Им нужен был другой Торд. Который бесследно пропал с базы и все забыл.       “Я ничего не помню,” — с грустью прохрипел Торд, наблюдая за тем, как Пол неспешно подошел обратно к кровати и приложил еще один пакет со льдом к его шее. Именно там пальцы Тома безжалостно сжались по кругу, оставив после себя уродливые, большие синяки. В ответ на слова Торда, Пол лишь кивнул и постарался сменить тему.       “Вам надо поспать,” — выпрямившись во весь рост, сказал Пол. — “Завтра вам станет намного лучше.”       А ведь Торд действительно устал. После предложения пилота, его веки будто стали тяжелее, и сопротивляться им не было никакого желания. Может быть дело в лекарстве. А может из-за всего случившегося сегодня. Но это не важно. Вскоре парень почувствовал, как сознание стало уплывать все быстрее, пока Пол продолжал усердно обрабатывать его раны.

— —

      Торд резко вздрогнул и открыл глаза. Он весь был покрыт холодным, липким потом, а сердце бешено стучало в груди. Ранее ослепляющая белая комната сейчас была погружена во мрак. Ну, почти. Окон здесь не было, и потому понять, который сейчас час было довольно затруднительно. Да и вообще как долго он проспал? Весь день, а может пару часов? Медленно приподнявшись на локтях, Торд тут же поморщился от пульсирующей боли в затылке. Да и игла в руке комфорта не добавляла. Из плюсов было только отсутствие яркого света. Лампа над ним едва горела, хоть немного освещая комнату. Быстро оглянув все вокруг, парень сразу же заметил Пола, что крепко спал на соседнем кресле, закинув ногу на ногу. Обе его руки были скрещены на груди, а брови хмуро сведены на переносице. Невероятно, и как ему только удалось уснуть в таком положении.       Входная дверь вдруг открылась, из-за чего Торд тут же повернул голову в ее сторону. Через пару секунд в проеме показалась голова Патрика, но он почему-то не спешил заходить внутрь. Посмотрев по сторонам и встретившись с серыми глазами норвежца, Патрик как можно тише скользнул внутрь и прикрыл за собой дверь. Он не проронил ни слова, медленно подходя все ближе к кровати.       “Как самочувствие? Тебе уже лучше?” — спросил шепотом Патрик, встав напротив норвежца. Руки пилота были подозрительно заведены за спину. Вопросительно посмотрев на Патрика, а затем мельком глянув в сторону Пола, Торд догадался, что пилот делал все возможное, чтобы не разбудить спящего товарища. — “Ты уже довольно долго спишь.”       “Горло болит,” — шепотом ответил Торд, пытаясь не спровоцировать очередной приступ кашля. Патрик лишь быстро кивнул и перевел взгляд на капельницу. Он несколько раз неловко переступил с ноги на ногу, прежде чем опять обратился к норвежцу.       “Я..я подумал, что ты замерз, поэтому принес тебе кое-что.” Патрик медленно вынул руки из-за спины, и в свете тусклой лампы показался небольшой рюкзак. Осторожно его открыв, солдат достал оттуда небольшой сверток и протянул его парню. У Торда перехватило дыхание, зрачки расширились в неверии, когда перед ним показалась знакомая вещь.       Это..это действительно она?       Правда?       Вытянув руку вперед, Торд медленно провел кончиками пальцев по красной ткани, почти не касаясь той. Осмелившись, парень осторожно подхватил сложенную ткань с двух сторон, держа ее так, словно одно неверное движение может ее разорвать. Он еще раз посмотрел на Патрика, и затем полностью развернул красную толстовку. Это она. Та самая толстовка. Подарок от Эдда. Торд уже и не надеялся на то, что когда-нибудь увидит ее еще хоть раз. Прижав мягкую ткань к груди, он тут же зарылся в нее лицом. Слезы блеснули в уголках его глаз, и первые соленые дорожки появились на щеках.       “С-с-спасибо,” — заикаясь прошептал Торд, подтянув колени к груди и еще плотнее прижив к себе толстовку. Говорить было больно, но слова благодарности сами просились наружу. – “Спасибо,” — повторил он, пытаясь не разреветься еще больше. У него не было сил, чтобы одеть толстовку, поэтому он лишь накинул ее сверху, как одеяло.       “Ш-ш-ш,” — стал успокаивать его Патрик, слегка улыбаясь. — “Будь осторожнее. Мы за тебя очень беспокоимся, Торд. И делать этого мы не перестанем. ” Он протянул руку и нежно потрепал Торда по волосам, а затем тихо развернулся и вышел из комнаты. Просидев на краю кровати еще какое-то время, парень тихо лег обратно, крепко прижав к себе толстовку.       И впервые за столько дней ему не приснился ни один кошмар.