Медовый грог

Так, напомните-ка мне ещё раз, почему я стою перед дверью своего бывшего… кхм… коллеги, но не могу поднять руку и позвонить? Может, всё дело в том, что почти полгода назад мы пытались разорвать даже не начавшиеся отношения? У каждого из нас столько всего случилось за это время: у него работа, много работы, я слышал, что он даже не высыпается толком из-за этого. Впрочем, я тоже не в потолок плюю целыми днями – мне дали роль в новом мюзикле, и я целиком поглощен репетициями. Так поглощен, что времени хотя бы позвонить ему просто нет. Да и… стоит ли звонить? - Ты что, не понимаешь? – Разозлилась Анис, болтая со мной во время перерыва. – Он даже разговаривать много не может, куда уж там петь! Пару дней назад говорил, что просто простудился, а сейчас лежит дома, с больным горлом и температурой. - Так пусть вылечится сначала, а потом на работу идёт, - лениво отвечаю я. Если она сейчас заметит, что я начал за него волноваться, то заставит к нему ехать. А я не хочу – ни к чему мне лишние соблазны, только-только я начал забывать про этот пустой роман. - Я ему тоже так сказала, - Анис скрестила руки на груди, - только он же упёртый! Работы, говорит, много. Кажется, у него там одно дельце закрутилось, поэтому он ни о каком больничном даже не заикается. – Она стала рассматривать носки своих кед, покусывая губы. – Надо к нему съездить, понимаешь? - Не поеду я никуда! Нафиг мне это надо? - Он же твой друг! - С какого это? – Ну, я так и знал – сейчас начнёт упрашивать, а я не смогу долго упираться. - Вы ведь так сдружились, пока у нас гастроли «Дракулы» были! – Искренне удивилась Анис, поднимая на меня глаза. – Или это мне показалось? Я промолчу. Про мои крайне необычные отношения с Жульеном вообще никто не должен знать. И догадываться тоже. - Ну, так что? Ты навестишь его? - Я же сказал – нет! – Рявкнул я, поднимаясь и уходя переодеваться – репетицию только что объявили законченной. И вот, спустя час после этого разговора я стою перед дверью квартиры Жульена, с полным пакетом киви, таблеток от гриппа, таблеток от кашля, лимонами, сиропами и прочими медикаментами. И я вдруг спрашиваю себя: «Да зачем я всё это делаю?». С другой стороны, если с этим парнем что-нибудь случится, я себе до конца жизни этого не прощу. Поэтому я медленно поднимаю свободную руку, вытягиваю указательный палец, почти коснувшись кнопки дверного звонка… Дверь распахивается так резко, что легкая дрожь пробегает по телу. - Грег? Ты что тут делаешь? Передо мной, в длинном чёрном пальто и намотанном на шею голубом вязаном шарфе стоит Жульен. Щёки у него румяные, видно, температурит; тёмные густые волосы чуть взъерошены. Глаза с последней нашей встречи стали мутнее. - Эм… мне Анис сказала, что ты заболел, вот я и решил наведаться к тебе, - ответил я, и тут же добавил: - Думаю, узнаю, как ты там, живой ли ещё. - Живой, - хмуро ответил Жульен. Голос у него и вправду стал грубее, с сиплыми нотками, - можешь передать Анис, что со мной всё в порядке, - он посмотрел на пакет в моей руке, - и что мне ничего не нужно. – Он вышел из квартиры. – Прости, к себе не зову – опаздываю в студию. - Какая студия, спятил что ли? Весь красный, тебе дома отлежаться нужно! - Сам разберусь, мне двадцать восемь лет! – Он взялся за ручку двери и вытащил из кармана пальто связку ключей. И тут на меня что-то нашло: я взял его за плечо, развернул к себе, вручил пакет, затем открыл дверь и пихнул обратно в квартиру. - Ты что делаешь?! – Попытался рявкнуть Жульен, но тут же закашлялся. - Пока не поправишься – ни о какой работе и речи быть не может! - Ответил я, загораживая и закрывая дверь. – Раз ты такой взрослый, то давно надо было на ноги встать, а у тебя уже который день температура? - Пятый, - пробурчал он. - Во-от! В общем, так: раздевайся и иди в постель, а я сейчас заварю тебе что-нибудь… Жульен посмотрел на меня, как на полного идиота. Я, признаться, и сам себя сейчас так чувствовал. - Ты не понимаешь, - тихо ответил он, опустив голову и рассматривая содержимое пакета, - у меня очень важный проект, не приду – вся работа встанет. Я слишком долго ждал, - он мельком взглянул на меня, - и теперь не могу вот так легко остановиться. Даже на секунду. Я почему-то почувствовал себя виноватым, и всю мою решительность немного подкосило. Действительно, а чего я, собственно, лезу? Он вполне мог бы справ… Он снова начал кашлять, да так сильно, что по ушам резало. - Вот, выпей, - я запустил руку в пакет, быстро нашарив там коробку с сиропом от приступов кашля, - должно полегче стать. Вяло протянув руку за коробочкой, он хотел было что-то ответить, но кашель просто раздирал его изнутри. Пока он доставал мерный стаканчик и наливал себе сироп, я быстро снял куртку и ботинки, взял свой пакет и пошел на кухню. - Как у тебя чистенько! – Удивился я, озираясь по сторонам. – И не скажешь, что здесь холостяк живет! Я оглянулся на своего друга: он снял с себя пальто и шарф, разулся, недобро поглядывая на меня. Я смотрел на него, пытаясь понять, что в нём изменилось с последней нашей встречи. Он вошёл в кухню, сел за стол и поставил на него коробку с сиропом. Долго смотрел на неё, барабаня пальцами правой руки по коленке, а потом вдруг заговорил: - Я позвоню в студию, скажу, чтоб меня не ждали сегодня. - Как позвонишь – ложись в постель, выспись, - ответил я, выкладывая фрукты и таблетки из пакета на стол, - а то вид у тебя чудовищный. Усмехнувшись, он поднялся со стула и ушел за мобильником. Разговаривал с кем-то минут пять, потом зашел сказать, что, если позвонят – переключить на автоответчик, отдал мне ключи от дома и отправился спать. Кажется, я понял, в чём дело: глаза. Да, в глазах Жульена больше не было того блеска, который я увидел много месяцев назад и запомнил на всю жизнь. Сейчас глаза его были мутными и блёклыми... С кухни я слышал, как он переодевается и ложится на кровать, как ворочается, ворчит, но не прошло и четверти часа, как он успокоился и уснул.