L'alba di domani

      Джоанна проснулась, когда часы показывали семь. Было пасмурное октябрьское утро, и в полумраке комнаты едва различались очертания предметов. Девушка несколько минут полежала, закрыв глаза — вдруг удастся вновь заснуть, но сон не возвращался. Может быть, из-за смены часовых поясов, может от пережитых накануне вечером впечатлений, а может и от того, что спала на новом месте.       Вчера, после того, как Жозе был благополучно поднят наверх и уложен спать, а его спутница бесцеремонно выставлена за дверь Лали, на удивление спокойная Бенедикт поинтересовалась у Джоанны, где ее вещи. Услышав, что Джоанна остановилась в гостинице, Лали пришла в негодование, и уже через час Себастьен и Оливье затаскивали на второй этаж чемоданы. — Остановишься в комнате Элен и Николя, — распоряжалась Лали. — В ней уютнее, чем в гостевой, — быстрый взгляд на Бене, — Джоанна, и как тебе только в голову пришло поселиться в гостинице?!       Джоанна выслушала все возмущения и упреки, а потом просто обняла неугомонную бразильянку, чувствуя себя счастливой.       Джоанна поднялась с постели и распахнула шторы. На улице было не намного светлее, чем в комнате. Над землей повисли темные свинцовые тучи, и, кажется, начинался дождь. Джоанна вновь забралась в теплую постель, и стала наблюдать за качающимся от ветра деревом за окном.       Несмотря на большое количество эмоций, шумную суету и собственную усталость, от Джоанны не скрылось то, что в кругу ее друзей что-то происходит. Вчера она слишком устала, чтобы обдумать это, но сегодня мысли настойчиво начали лезть в ее голову.       Во-первых, самое очевидное — Бенедикт поссорилась с Жозе. Это никогда не было редкостью, и раньше они, бывало, ссорились по несколько раз за день. Конечно, случались и длительные размолвки, неизменно заканчивающиеся примирением, но сейчас интуиция подсказывала Джоанне, что дела совсем плохи. Бенедикт вела себя слишком спокойно. Просто подозрительно спокойно. Это настораживало. Неужели Жозе все-таки перешел грань?       Во-вторых, между Себастьеном и Лали явно тоже что-то не клеилось. Себастьен весь вечер витал в облаках, и Лали, похоже, не придавала этому большого значения. Она постоянно находилась рядом с Джоанной, втягивала Бенедикт в разговор, отвлекая от тяжелых мыслей, перешучивалась с Линдой. Однако от Джоанны не укрылись ее быстрые взгляды в сторону Себастьена, и в них явно читались беспокойство и обида.       Ну и, в-третьих, самое интересное. Новый знакомый. Ударник по имени Оливье. Парень был очень хорош собой, но девушки не имел. Что, по мнению Джоанны, было очень и очень странно. Она даже допустила мысль, что он, возможно, предпочитает мужчин. Но осторожные ненавязчивые вопросы, заданные Лали, помогли выяснить, что он вполне нормальный парень, и девушки у него были. Лали, недоуменно покачав головой, выразила непонимание: почему у такого симпатичного и милого парня никого нет? Зато Джоанна поняла сразу. С некоторых пор, она научилась понимать мужчин. Точнее читать их. Оливье был влюблен. И та, что украла его сердце, находилась среди присутствующих. Себя Джоанна, разумеется, исключила сразу. Хотя, что греха таить, возможно, была бы не прочь закрутить роман с таким красавчиком. Лали тоже не подходила на роль тайной страсти. Оливье перешучивался с ней постоянно, но напоминали они при этом брата и сестру. Аделина была на свидании, и оставались две кандидатуры: Бенедикт и Линда. Но кто же из них?       Простые логические умозаключения приводили ее к одному-единственному выводу: Бенедикт. Линда была свободна, и если бы Оливье был в нее влюблен, он, скорее всего, не скрывал бы этого, проявлял знаки внимания — по крайней мере, так бы поступал нормальный парень. А Бенедикт встречалась с Жозе. Что связывало руки Оливье. Что ж, возможно, в скором будущем парень получит свой шанс… Быть может, стоит ему помочь. В конце концов, Жозе заслужил хороший урок…       «Куда тебя несет, Джоанна?» — мысленно усмехнулась она. — «Не успела приехать, и вновь за старое. Пусть остальные разбираются сами. Пора уже заняться собой».       Джоанна надела теплый халат и спустилась вниз. В гостиной никого не было, и Джоанна подошла к фотографиям, висевшим на стене. Здесь были все, включая ее. Джоанна улыбнулась, найдя взглядом их самую первую групповую фотографию. Там были Элен и Николя, Кати и Этьен, Жозе и Бенедикт, она и…       Джоанна ожидала, что ее вновь накроет волна острой боли, которая все же возвращалась иногда, но этого не произошло. И это было странно. На лестнице послышались тяжелые шаги, и появился явно не выспавшийся Жозе. Он спускался по лестнице, опустив голову. Джоанна наблюдала, как он, все так же не глядя по сторонам, направляется на кухню и не удержалась: — Что? Не выспался, мой дорогой Жозе?       Жозе замер. Потом медленно начал поворачиваться к ней, и Джоанна не удержалась от смешка, когда он, наконец, увидел ее и дважды моргнул. На его лице отразился самый настоящий шок. -Это галлюцинация… Джоанна? — Нет. Я не твоя галлюцинация, — она попыталась скрыть улыбку в голосе, и сделать его зловещим, однако безуспешно. — С этого момента я — твоя совесть. — То есть, ты решила заменить Элен на этой должности, — Жозе крепко ее обнял. Джоанна усмехнулась: — Совершенно очевидно, что Элен не справляется со своими обязанностями. — Когда ты приехала? — Жозе предложил ей присесть, а сам устроился рядом. — Вчера вечером. Но об этом потом. Лучше расскажи, что это за сцену ты нам устроил накануне? — Ох, Джоанна, — Жозе понуро опустил голову. — Я опять наломал дров. — Расскажи мне все, — Джоанна мягко ему улыбнулась. — Да нечего рассказывать… Я опять изменил Бенедикт. Я не понимаю, что со мной происходит. Но… мне стало скучно, Джоанна. Я люблю Бене. Но начинаю чувствовать себя стариком. Будто мы женаты уже сорок лет… — Ты говорил об этом с Бенедикт? — Нет, — он опустил глаза в пол. — Я даже не знаю, как начать этот разговор. И… я не хочу ее терять. — Что-то подсказывает мне, что тебе нужно поговорить с ней. И как можно скорее… — Ты думаешь, она что-то знает? — Жозе взволнованно посмотрел на нее. Джоанна пожала плечами: — Не могу точно сказать, но возможно ей действительно что-то известно… — Тогда почему она молчит, и строит из себя невинную жертву?! — Жозе сказал это резко. Джоанна покачала головой: — Не время играть в мачо, Жозе. Я знаю, что ты не любишь показывать при ребятах свою мягкость, но на самом деле это не зазорно… — Нет, Джоанна. Если я буду расстилаться перед ней, то все решат, что я подкаблучник. А я — мужчина. В конце концов, она сама виновата, что такая правильная и скучная. А у меня латиноамериканский темперамент! — Смотри, как бы потом не пришлось жалеть… — Джоанна!!! — они оба едва не подпрыгнули от восторженного вскрика Аделины, спустившейся с лестницы. Джоанна бросилась обниматься с подругой. Разговор был прерван, и продолжать его после не пришлось.