L'alba di domani

— Ничего не понимаю! — Джимми переводил недоумевающий взгляд с Оливье на Жозе. — То есть как — Себастьен уезжает? А группа? А Лали? — Он вчера бросил Лали, — Жозе был хмурым. — Мы надеялись, что он заявится сюда, чтобы попрощаться, но, видимо, один из моих лучших друзей оказался трусом.       Одновременно с этими словами дверь гаража открылась, и в помещение вошел тот, о ком шла речь. Все присутствующие в гараже замолчали, глядя, как парень закрывает за собой дверь. — Ошибаешься, Жозе. Я не трус. И я бы ни за что не уехал от вас не попрощавшись. Ведь вы — моя семья… — Семья? — зло усмехнулся Жозе. — С семьей так не поступают, дружище Себ. Семью не променивают на какую-то юбку. — Не говори об Алине в таком тоне, — Себастьен повысил голос, но Жозе было плевать. — Алина? Что ты нашел в этой девице такого, что готов бежать за ней на край света? — Я полюбил ее… — А как же Лали? — вмешался в разговор Оливье. Себастьен пожал плечами: — Мы с ней много пережили, и когда-то я безумно любил ее. Да и сейчас люблю, просто… Так сложилось, что я выбрал Алину. Я надеюсь, вы не будете держать на меня зла? — Главное, чтобы ты потом не пожалел, — вновь встрял Жозе. — Потому что можешь считать, что ты только что приобрел себе билет в один конец.       Себастьен скривился, словно от удара. Это было то, чего он боялся. Что его вычеркнут из своей жизни так же, как когда-то был вычеркнут Кристиан. Ночью Себастьен по телефону поговорил с Николя. Друг молча выслушал его исповедь, а потом, помолчав, сказал: — Это твоя жизнь, Себастьен. И помочь здесь тебе никто не сможет. Но ты должен еще раз все хорошо обдумать: ведь назад дороги уже не будет.       И Себастьен прислушался, но решения не изменил. Пророчества друга сбылись. Сейчас Себастьен это отчетливо понимал. — Я знаю, что, быть может, я противен вам сейчас. Но это моя жизнь, Жозе. И я только смею надеяться, что когда-нибудь, вы сможете простить меня… — Себастьен протянул руку. Жозе неохотно, но пожал ее. — Знаешь, я вчера пообещал Лали, что побью тебя. Но ты этого не стоишь, — и Жозе демонстративно сел за свой синтезатор. — Как она? — Себастьен вновь почувствовал укол совести. — Ты знаешь, — Жозе ухмыльнулся, — прекрасно. Она, вероятно, тоже поняла, что ты не стоишь страданий. Так что счастливого пути, Себастьен. Не забудь свою гитару. — Нет, — Себастьен покачал головой. — Гитару я оставляю вам. Я решил, что с музыкой пора заканчивать. Пора взрослеть. — Но как же… Ты ведь такой отличный басист, — Оливье вскочил на ноги и приблизился к опустившему голову Себастьену. — Неужели, все настолько серьезно, Себ? — Да, Оливье. Я уезжаю из Парижа. И хочу начать другую жизнь. В конце концов, когда-то это должно было произойти. Тем более, искать другую группу я не хочу. Потому что лучших музыкантов, чем вы мне не найти, — Себастьен грустно усмехнулся, затем посмотрел на часы и вздохнул. — Что ж, ребята, прощайте. Надеюсь, когда-нибудь вы сможете понять меня. — Прощай, Себ, — Оливье обнял друга. — Не теряйся, хорошо? — Постараюсь, — Себастьен с благодарностью принял объятия, затем обменялся рукопожатием с Джимми. Жозе делал вид, что увлеченно что-то рассматривает в инструкции к синтезатору. — Прощай, Жозе, — обратился к нему Себастьен, но и тот только молча кивнул. Себастьен направился к выходу, и на пороге обернулся, еще раз оглядев гараж. Это место покидать было еще тяжелее, чем дом, ведь здесь оставалась его беззаботная студенческая жизнь. Здесь оставалась музыка. Себастьен еще раз махнул рукой на прощание, и вышел на улицу.       …Вокзал был как обычно шумным и многолюдным. Себастьен, держа в руке чемодан, обернулся и посмотрел на большие часы. До отправления поезда оставалось пять минут. Алина, стоявшая рядом, что-то терпеливо объясняла пожилой паре, которые все никак не могли найти свой вагон. Ему же до них не было никакого дела.       Так странно… Еще две недели назад он и думать не мог о том, что покинет Париж и оставит Лали. А теперь он стоял на перроне вокзала, и рядом была совсем другая девушка. — Идем, Себастьен, — Алина осторожно потянула его за рукав, и Себастьен послушно пошел следом, бросив последний взгляд на мерцающую надпись «Добро пожаловать в Париж!».       Едва они заняли свои места в вагоне, поезд тронулся. Себастьен устало прикрыл глаза, и перед внутренним взором пронеслись лица друзей. Серьезный Николя, смеющийся Жозе, вечно недовольный Кристиан, Оливье и Кристоф, забавно спорящие о том, кто будет основным ударником, веселые девочки… И Лали, нежно улыбавшаяся ему… — Себастьен, все в порядке? — Алина мягко тронула его за плечо. — Я тебя уже трижды позвала… — Прости, наверное, я просто устал, — Себастьен открыл глаза, и Лали исчезла. Поезд уже набрал скорость, и на полном ходу удалялся от Парижа, оставляя позади беззаботную юность, хороших друзей и первую настоящую любовь. Как жаль, что она оказалась не вечной…