L'alba di domani

      Бенедикт отложила телефонную трубку и тяжело вздохнула. После того, как она во всех подробностях рассказала Жозе о произошедшем, ей почти час пришлось его успокаивать. Это была та черта его характера, за которую Бенедикт любила его больше всего — несмотря на его напускную браваду и грубость, он был очень чувствителен и заботлив. Особенно, если дело касалось его друзей. А к Аделине у Жозе всегда было особое отношение — ведь когда-то он был в нее влюблен. Бенедикт тяжело вздохнула, вспомнив, как они с Аделиной мучили его, заставляя выбрать одну из них. Интересно, наверное, именно тогда она начала терять чувство своего достоинства?       Полчаса назад из комиссариата вернулись Аделина с ребятами, и сопровождавший их Джон. Знакомый Джона пообещал лично заняться этим делом, поэтому ребятам теперь ничего не угрожало.       Порадовавшись такому исходу дела, Лали предложила устроить большой праздник в честь Аделины, Джона Уандера и Кристофа. Друзья поддержали ее единогласно, хотя Джон пытался было отказаться. Он уверял, что у него слишком много работы на студии, на что Джоанна вызвалась помочь ему, подмигнув Лали и пообещав доставить парня к ужину. Вечер обещал быть шумным, и Бенедикт это очень радовало. В последнее время вся компания была в состоянии напряжения, особенно после отъезда Себастьена. Все словно существовали сами по себе, и Бенедикт очень скучала по той атмосфере сплоченности, что всегда была главной особенностью их компании.       Лали и Линда, взяв с собой Кристофа и Оливье, отправились за продуктами в город. Аделину отправили отдыхать в свою комнату, и девушка не стала сопротивляться. Бенедикт же занялась подготовкой стола, стараясь отвлечься от своих мыслей, хотя это было трудно. Сегодня ночью она совершила глупость. Хотя, на самом деле, она не была уверена в том, что это глупость.       Когда она проводила Оливье к спальне Лали и помогла ему устроиться, она вернулась в свою спальню и тщетно попыталась заснуть. Полчаса она вертелась в постели, но сон не приходил. Из головы не выходил парень, спавший сейчас в соседней спальне. Она ведь совсем ничего о нем не знала, кроме тех моментов его жизни, при которых она присутствовала сама. Она не знала, каким он был в детстве, не задумывалась о том, что он любил. И ей вдруг захотелось срочно исправить это.       Бенедикт чувствовала себя глупо, когда нерешительно постучалась в соседнюю дверь.Она ждала, что Оливье не отзовется, ведь на часах было почти шесть утра, но это оказалось не так. Он открыл дверь почти сразу и удивленно посмотрел на ночную гостью: — Бене? Что-то случилось? — Нет. Просто не могу уснуть. Можно войти? — Да, конечно, — Оливье посторонился, пропуская ее в спальню, и тут же натянул на себя футболку, чтобы не смущать ее своим обнаженным торсом. — Ты что-то хотела? — Просто не хотелось быть одной, — Бенедикт присела на кровать и облокотилась на подушки спиной. — Знаешь… Ты сейчас сочтешь меня идиоткой… Но я вдруг поняла, что совсем тебя не знаю.       Оливье издал смешок, и Бенедикт буквально увидела, как его отпустило напряжение. Он присел рядом с ней: — Так, значит, ты решила устроить мне допрос в шесть утра?       Бенедикт смущенно улыбнулась: — Я же говорила — ты сочтешь меня идиоткой. Но ведь ты сам сказал, что хочешь быть моим другом. А друзья должны знать хотя бы что-то друг о друге — разве нет? — Ну, хорошо, — Оливье прилег на постель и подпер голову. — И что же ты хочешь знать обо мне? — Все. Каким было твое детство? Кто был твоей первой любовью? Почему ты решил стать музыкантом?       Девушка чувствовала себя глупо, придя к нему среди ночи и попросив рассказать об этом, но Оливье не стал возражать. Вместо этого, он начал рассказывать ей все, о чем она спрашивала. Его голос обволакивал ее сознание, и, в конце концов, девушка сама не поняла, как заснула. Проснулась она от того, что где-то в коридоре хлопнула дверь. Она резко села в постели и посмотрела на спящего рядом парня. Оливье спал поверх одеяла, в то время, как она была заботлива укрыта им.       Бенедикт поспешно вскочила с кровати, поплотнее запахнула легкий халат, и, стараясь не разбудить парня и не попасться никому на глаза, вышла из спальни.       Она чувствовала неловкость, встретившись с ним утром за завтраком, но Оливье не подал виду. Он вел себя как обычно, и Бенедикт немного успокоилась. После завтрака ребята вместе с Аделиной уехали в комиссариат, и Бенедикт стало легче. Постепенно ощущение неловкости отпускало, а теперь девушка и вовсе решила, что зря нервничает — она ведь просто уснула, ничего постыдного они не совершили. К чему же тогда все эти угрызения совести?       Какой же сложной стала казаться ее жизнь в последнее время. Расставание с Жозе, влюбленность Оливье — все это вносило беспорядок в ее мысли. С этим нужно было что-то делать. Жозе не делал попыток вернуть ее, но она была уверена, что обязательно сделает.       Оливье сказал, что не смеет надеяться на взаимность и хочет быть лишь ее другом, но саму Бенедикт словно магнитом тянуло к нему. В любом случае, нужно было предпринимать что-то. Что-то, что внесло бы ясность в дальнейшую жизнь.       Вечером должны были собраться все. Жозе, скорее всего, уже выехал от родителей, и через пару часов будет здесь. Возможно, присутствие здесь обоих парней поможет ей принять правильное решение