L'alba di domani

      Жозе задумчиво рассматривал картину, которую совсем недавно нарисовала Бенедикт. Пейзаж на ней был унылым и мрачным. Да и сама девушка в последнее время пребывала в какой-то прострации, словно ее мысли были далеко отсюда.       И на этот раз Жозе был абсолютно уверен, что он тут не причем. Он не проводил ночи вне дома, не флиртовал с девушками, да и вообще вел себя как добропорядочный семьянин., но Бенедикт все равно витала где-то в облаках.       Еще Жозе очень волновал тот факт, что девушка совсем не хотела переезжать обратно в их спальню, мотивируя это тем, что здесь ей удобнее писать картины.       Как бы то ни было, сегодня Жозе самовольно решил перенести вещи обратно в спальню, воспользовавшись тем, что Бенедикт еще не скоро должна была вернуться с занятий. Поэтому сейчас он вытаскивал из шкафа ее вещи, намереваясь заполнить ими их старый шкаф.       Когда полки были освобождены, он открыл вторую половину шкафа, и стал осторожно вынимать оттуда развешанные платья. Бенедикт всегда была аккуратисткой, и Жозе знал, что ее лучше не злить. Когда все платья были убраны, Жозе вдруг заметил в углу свернутый в рулон лист бумаги.       Странно. Обычно Бенедикт хранила свои картины в столе, а особенно удачные даже вешала на стену. Остальные же отправлялись в мусорное ведро. Поэтому сейчас его одолевало любопытство — что эта за картина, и почему она спрятана от посторонних глаз.       Быстро перенеся платья в свою спальню и развесив их в шкафу, Жозе вернулся в гостевую комнату и достал картину. Однако, не успел ее развернуть, как в комнату влетела Джоанна. — Жозе, мне срочно нужна твоя помощь! — Что еще случилось? — нехотя поплелся он за Джоанной, с сожалением отложив интересовавший его предмет. — Нужно достать мой чемодан, — Джоанна завела непослушную прядь за ухо. — Чемодан? Зачем? — воскликнул Жозе. — Ты уже уезжаешь? — Нет, — успокоила его Джоанна. — Просто у меня там есть несколько нужных мне вещей. Я не стала распаковывать его. Терпеть не могу это делать. — Ты меня напугала, — усмехнулся Жозе, доставая большой клетчатый чемодан. — А как у вас дела с Джоном? — Все прекрасно, — Джоанна смущенно улыбнулась. Жозе тоже улыбнулся, глядя на нее: — Ты выглядишь счастливой. Я давно тебя такой не видел. — Так и есть, — Джоанна не сдержала счастливого вздоха. — Кто бы мог подумать, что судьба снова сведет меня с Джоном Уандером! — Да. Иногда жизнь преподносит сюрпризы. А что он думает об Аньес?       Джоанна помрачнела: — Он говорит, что с ней все в прошлом. Но мне все равно не по себе. — Думай о себе, Джоанна, — понимающе улыбнулся Жозе. — Аньес — крепкая девочка. А насильно мил не будешь. Поэтому наслаждайся своим счастьем. Джон — отличный парень. — А как дела у вас с Бенедикт? — Не знаю, — пожал плечами Жозе. — Я думал, что все хорошо. Но теперь мне кажется, что она отдалилась от меня. Она не хочет, чтобы я ее целовал, не хочет со мной спать, не хочет даже переезжать в нашу спальню! — И поэтому ты решил без ее ведома перенести туда ее вещи? — пытливо взглянула на него Джоанна. Жозе кивнул: — Именно. Меня не устраивает, что она бегает от меня. — Жозе, — покачала головой Джоанна. — Не делай глупостей. Если ты ее потеряешь, обязательно найдется тот, кто окажется рядом и сможет завоевать ее сердце. И тогда тебе останется только жалеть. — Тебе больше не нужна моя помощь? — недовольно спросил Жозе. — Нет, спасибо. — Тогда я пойду.       Жозе вышел из комнаты, не заметив, как Джоанна покачала головой, глядя ему вслед. Свернутая картина все еще лежала на кровати, где он ее и оставил. Жозе торопливо развязал ленточку, завязанную для того, чтобы картина не раскрывалась, и развернул полотно.       Удивление, гнев и ревность — все смешалось в его душе, когда он увидел портрет Оливье. Да. Сомнений не было, это был Оливье. Нарисованный так реалистично, что, казалось, сейчас он заговорит. И он был изображен настолько похоже, что сомнений не было — художник знал каждую черту его лица. На его губах играла едва заметная улыбка, а в глазах было столько печали, словно только что ему причинили боль.       Что значит этот портрет? Почему именно Оливье? Жозе вдруг вспомнил, как тот не позволял увидеть Бенедикт в тот злополучный день. И то, что Бенедикт в ту ночь так и осталась у Оливье.       Ярость затмевала разум. Неужели любимая девушка и друг предали его? Хотелось сейчас же найти Бенедикт и вытрясти из нее всю правду. Хотя итак все было понятно.       Словно в ответ на его мысли, из дверного проема раздался голос Бенедикт: — Жозе? Что ты здесь делаешь… — и она замерла, увидев в его руках портрет Оливье. Жозе выпрямился: — Что это значит, Бенедикт? — он потряс портретом. — Объясни мне, что это значит?!