Возможно

Глава получилась маленькая, уж извиняйте… пишу с телефона. Ошибки, они всегда со мной и за это простите. *** Когда я просыпаюсь за окнами все еще правила ночь, от чего я смогла примерно посчитать что спала я всего несколько часов. Не было страха от того, что проснулась я в незнакомом мне доме, в чужой спальне и в чужой кровати. Я прекрасно помнила чем закончился вчерашний день. Поминутно. Посекундно. Все в подробнейших деталях. От воспоминаний последних нескольких часов до того как я заснула, по всему телу пробежали приятные мурашки а на лице появилась чуть заметная улыбка. Да, я совершенно ничего не знаю о Матвее, но что-то мне подсказывает, что ненадолго. Только спустя минуты три пришло осознание, что я лежу на расправленной постели, укрытая мягким, вкусно пахнущим одеялом. На этой огромной постели, трудно не заметить что я одна, поэтому я туже приподнялась мельком оглянув комнату, но ночью, при лунном свете мне ничего толком увидеть не далось. Куда делся Матвей? Оглядев вокруг себя я увидела на пуфе возле окна большую футболку и намереваясь ее надеть встала с кровати на мягкий ковер. Выйдя из спальни я сразу направилась к лестнице. Спустившись на первый этаж, я попробовала прислушаться к звукам, но во всем доме стояла гробовая тишина. Даже не было слышно тиканье часов. В коридоре, гостиной, кухне, да и кажется по всему первому этажу приглушенно горели ночники. Зачем? Решив попить воды я направилась на кухню. Когда я туда зашла буквально замерла. Это не кухня, а мечта. Любой девушки, женщины, даже которая совершенно не умеет готовить. Все так… идеально? Да, наверное так. Кухонный гарнитур серебристого цвета с темными деталями. Высокая, огромная гладкая столешница из какого-то черного камня для готовки. Под ней три дверки, над ней длиной во всю стену развешаны шкафчики. Новейшая бытовая техника. Все так красиво, что признаюсь у меня дыхание на миг прервалось. С той кухней которую я видела всю свою сознательную жизнь даже не сравнить. Провожу рукой по гладкой поверхности столешницы оглядывая комнату в поисках графина с водой. Ах, вот он. Налив себе воды в стакан стоящи рядом жадно выпиваю воду осознавая что чертовски пересохло в горле. Продолжаю осматривать кухню и натыкаюсь на огромный стол. Интересно, Матвей один ест за таким большим столом? Не одиноко? Резкий и громкий грохот прерывает мои размышления заставляя вздрогнуть и чуть не выронить стакан. Что такое? Ставлю стеклянную емкость на столешницу и направляюсь в ту сторону от куда, как мне кажется, был грохот. Пройдя гостиную замечаю чуть приоткрытую дверь откуда тоже исходил слабый свет. Тихо подхожу заглядывая в небольшую щель. Матвей сидит за рабочим столом зарывшись руками в свои шоколадные чуть вьющиеся волосы. Его голова опущена, но видно, что глаза закрыты. Он тяжело дышит, от чего его плечи медленно поднимаются и опускаются. Со стола все сметено и полным хаосом разбросанно по полу. Аккуратно открываю дверь и захожу в как я уже поняла кабинет. Матвей не поднимает головы, даже не меняет положения, но точно знает что я зашла. Это заметно по тому, как он напрягся и будто стал ждать моих дальнейших слов или действий. Обхожу стол и все то, что лежит на полу подходя ближе к большому креслу на котором сидит мужчина. Встаю сзади протягивая руки и чуть касаясь его плеч своими ладонями. Медленно, но шумно Матвей выдыхает, словно не дышал все это время. Плечи расслабляются, а медленно начинаю поглаживать их. Перехватив мои руки он заставляет меня обойти кресло и усаживает меня себе на колени. Заключив в свои теплые и крепкие объятья Юнусов утыкается носом в мою шею. Обхватываю его голову руками нежно перебирая его волосы, то зарываясь в них, то накручивая на пальцы. Молчим. Будто слова вовсе не нужны. Будто все уже давно сказано и известно. Словно мы можем не говорить вовсе, но понимать друг друга мысленно. Тихо. Но сейчас мне уютно. Спокойно. С чего бы? - Что случилось? – задаю я вопрос продолжая перебирать вьющиеся пряди Матвея. - Я тебя разбудил? – хрипло отзывается сероглазый, так и не отлипая от моей шеи. - Нет. Я проснулась до того, как ты решил нарушить ночную тишину. - Что-то болит? – вмиг отстранившись Матвей с беспокойством посмотрел мне в глаза. - Нет, все хорошо. – усмехаюсь – Ты такой милый. - Милый? – подняв один уголок губ спрашивает Матвей. - Милый. – поглаживаю его по щеке. – Так ты мне ответишь? - Сегодня ровно четыре года, как я живу здесь один. – смотря будто сквозь меня пробормотал Матвей. После горько вздохнул, и вновь уткнулся мне в шею стиснув в объятьях. - Прости. – пробормотала я. Непонятный для меня порыв подтолкнул меня поцеловать его в макушку. - Ты тут не при чем… Просто… Я не знаю. Тяжело. Уже как четыре года, а все равно тяжело. А быть слабым я не люблю, да и нельзя мне. А же вожак. - И что, тебе свойственно чувствовать?! – возмутилась я. - Злобу, жесткость, и все в таком роде, да. - Это глупо. - Верно, но таковы правила. - Всем свойственно чувствовать. Нельзя быть запрограминораванным только на одни эмоции, такого просто не может быть. - Но нужно. - Бред. - И почему именно ты должна была стать моей парой? – смотря на меня с усмешкой спросил Матвей. - Что это все означает? Пара, кто это? Почему я «должна» была стать ей для тебя? И почему Лев Яковлевич назвал меня Луной? Я ничего не понимаю. - Проще тебе будет самой все прочитать. - подняв меня со своих колен Матвей подошел к шкафу откуда была вынута старая потрепанная книжечка. – Но это все днем. А сейчас пойдем спать.