Я создам свой мир

      Проснулся эрит в теплых объятиях от того, что чья-то рука гладит юношу по голове. Так ласково и бережно, словно он может рассыпаться в прах даже от этого легкого прикосновения. Одралону потребовалось несколько минут, чтобы очнуться от сна и вспомнить, где он и чья это, собственно, рука. Стыд накрыл с головой от понимания, что в отчаянном поиске сна он дошел до того, что полез непонятно к кому в кровать. Хотя почему же непонятно к кому? Он полез к одной вполне конкретной личности, и, похоже, эта личность проснулась раньше него.       — Ты не собираешься просыпаться? — ласково проурчал варлак, перебирая шелковые пряди. — Сурно уже подходит к своему зениту. Мягкие губы коснулись головы рядом с основанием рожка.       Сурно был третьей звездой, олицетворяющий полдень, и был самой яркой из всех шести. Поняв, что притвориться дурачком и спящим не получится, эрит вздохнул и заворочался, стараясь отстраниться, но его не пустили.       — Будет тебе. Полежи еще немного, — сказал печально варлак.       — И долго ты меня лапать собираешься? Я просто перепутал кровати, — фыркнул эрит. — Драко так к тебе привязан, что вместо моих покоев привел в твои.             Рогрон усмехнулся. Такую глупую ложь он раскусил бы, даже если и правда увидел эрита только сейчас. Он зарылся рукой в шелковые пряди юноши, нежно поглаживая их.       — И ты даже не услышал меня? — спросил он с хитрицой, перебирая волосы юноши. Тот покраснел, не в силах сдержать смущение, потому что понял, что провалился.       — Я был сонный и уставший. Я ничего тогда не слышал, — не сдавался упрямец.       Рогрон тяжело вздохнул. И в этом вздохе слышалась не просто усталость, а даже некоторое отчаянье.       — Почему ты не хочешь этого принять? Почему сопротивляешься?       — Что принять? Не надумывай себе лишнего, — фыркнул эрит, но почувствовал, как внутренне не телесно его тянет к этому наглому, самоуверенному чудаку.       Рогрон вздохнул вновь и провел ласково, только кончиком большого пальца по ресницам юноши.       — Я все знаю, — лишь тихо сказал он. — Еще два года. Это немалый срок. Все еще есть шанс исправить это.       — Жернар рассказал? Предатель! — фыркнул Одралон и снова попытался вырваться, но варлак вновь его не пустил.       — Не убегай. Мы что-нибудь придумаем. Средство обязательно найдется, — уперся Рогрон.       — Мы? Я придумаю. Мне помощники не нужны. Пусти! — рявкнул Одралон, но варлак заглушил рычание упрямца неожиданным поцелуем.       Сердце дрогнуло, а сознание, кажется, тут же провалилось от нежного прикосновения чужих губ. Горячие и мягкие, они жадно и в то же время как-то отчаянно ласкали губы эрита, из-за чего тот совершенно растерялся и забылся от ощущений. Это было так неожиданно, но вместе с тем так сладко и желанно, что подсознательно юноша не хотел это прекращать. Варлак не был слишком настойчив, целовал пылко, но вместе с тем не переходил границ. Когда поцелуй был окончен, у Одралона даже закружилась голова, и логичные в данной ситуации вопросы улетели. Хотя бывает ли любовь логичной? Если да, то это очень скучная любовь. Ой, нет! Одралон же не верит, что влюбился. Так что пусть посамообманывается еще.       — Если я найду способ, ты поверишь мне? — вдруг спросил Варлак.       — Способ? — непонимающе переспросил одурманенный поцелуем эрит. — Ага, ты будешь вечность его искать, и будет уже поздно.       Тут же, очнувшись, заерзал юный эрит в попытке вырваться из крепких объятий.       — Я найду его сегодня же. Только пообещай, что тогда дашь мне шанс быть с тобой, — твердо продолжил варлак, из-за чего даже душа у эрита всколыхнулась.       — Сегодня? Жернар не смог за месяц найти, а ты найдешь за один день? — фыркнул эрит.       — Боишься, что проиграешь?       — Не бери меня на слабо, торгаш, — фыркнул Одралон, перестав сопротивляться. — Ну хорошо. Но что я получу, если ты не найдешь?       — Ничего, я и так все тебе отдал, — тоскливо ответил Рогрон.       — Не будешь меня преследовать, — предложил свой вариант эрит.       — Это невозможно. Я никогда не оставлю попыток доказать тебе, что мы пара.       — Упрямая заноза, — раздраженно проворчал Одралон, но вопреки своим гневным словам, смущенно покраснел.       — Я согласен, за день невозможно излечить тебя, но если я найду хоть что-то, ты скажешь мне свое настоящее имя, — предложил новую сделку варлак.       — А то есть ты признаешь, что это невозможно, — подловил его эрит.       — Нет ничего невозможного, но я предпочитаю подстраховаться, как лучший торговец!       Одралон призадумался. В конце концов, терять ему было нечего, а шанс того, что варлак хотя бы найдет что-то полезное, был очень мал. По факту, он ничем не рисковал.       — Ну хорошо, но если это «что-то» будет действительно ценным. А сейчас выпусти меня наконец-то. Мне надо работать! — снова активно начал выбираться эрит, и на этот раз варлак его отпустил.       Юноша вскочил на ноги и, нащупав трость, быстро пошел из комнаты, услышав вслед:       — Только сдержи обещание.

***

      До самого конца дня варлак не появлялся, и эрит согласился сам с собой, что надо бы такие споры затевать почаще. Хотя на самом деле, каждый раз, когда открывалась дверь, он с надеждой прислушивался, не Рогрон ли вошел. И каждый раз разочарованно вздыхал. И вот в очередной раз открылась входная дверь, и Одралон с замиранием сердца понимает, что это вошел варлак.       — Я кое-что нашел! — радостно сообщил он, быстрым шагом пройдя к столу юноши. — Тебе это должно понравиться! — гордо заявил он, роняя тяжелую книгу на стол.       — Боюсь представить. И что же ты нарыл? — стараясь скрыть радостный тон, спросил Одралон как бы между делом.       — Твоя семья — маги Флюренции. Ты знаешь, что это такое?       — Честно сказать, не имею ни малейшего понятия, но догадываюсь, что это что-то связанное со светом. Я с помощью нее провел один трюк на заседании.       — Верно. По сути, это управление частицами света и их преобразованием. Но это не только физическое, но и магическое действие.       — Мои глаза принимают свет, но я его все равно не вижу, — раздосадовано сообщил Одралон. — Ты зря это нашел. Я уже пытался перенаправить лучи света, а теперь из-за этого слепну и физически.       — Вот именно. Ты направлял свет в глаза, а надо спроецировать его сразу в мозг. Представь луч света, как будто ты кистью проводишь впереди, — сказал он, помогая эриту.       Тот вздохнул, но понял, что сопротивляться варлаку бесполезно. Проведя рукой, он замер. В бесконечной темноте вдруг появилась зеленая светящаяся полоса. От удивления эрит отскочил от нее, и она отдалилась. Словно она существовала в этом черном мире сама по себе.       — Ты ведь видишь ее! — восторженно сообщил варлак. — Попробуй еще.       Эрит нерешительно провел пальцем еще, вырисовывая круг. И он появился в темноте, уже золотой. Действительно появился в этом полном мрака мире, в другом расположении от линии. Одралон мог обойти его, осмотреть с разных сторон.       — Но как… — поразился эрит. — Почему я их вижу? Ты ведь тоже видишь?       — Это магия. Я почти их не вижу, потому что моя сила другая. Ты видишь эти линии не глазами, а душой, своим магическим источником, который уже слился с твоей душой.       — То есть всё, что я сделаю этим способом, я буду видеть?       — Да, это, конечно, не виденье мира, но это может тебе во многом помочь. Например, ты сможешь воссоздать картину коридоров и предметов в нем, кабинета. Да даже письмена писать будет легче. Это, конечно, не то, но все же хоть что-то, — поникнув, сказал варлак.       Хоть что-то? Он серьезно? Он правда не понимает, что нашел?       Подумал пораженно Одралон. Для него это было не просто хоть что-то, для него это была возможность. Теперь уже душа юноши дрогнула. Он бросился к варлаку с объятиями, не зная, как еще выразить благодарность за то, что тот для него нашел. Рогрон был так поражен этим порывом, что замер, как статуя, боясь пошевелиться.       — Это же чудо! Ты правда нашел способ! Ты разве не понимаешь? Если развить это, то появится возможность видеть пространство. Иначе, но видеть! Понимаешь! — чуть ли не рыдая от чувств, говорил эрит, крепко обнимая ошалевшего варлака.       Наконец тот очнулся и обнял юношу за талию, прижав к себе. На этот раз тот не сопротивлялся и не вырывался, а сам обнимал мужчину. Это казалось сном, но все было именно так. Сейчас варлак впервые понял, насколько относительны по важности находки. Прижав к себе крепче, он тихо прошептал эриту на ухо.       — Я найду способ вернуть тебе зрение. Только, пожалуйста, будь моим, Одралон, — шептал он. — Не гони меня, не отталкивай. Дай хоть шанс.       — Леонард, — лишь ответил эрит. — Меня зовут Леонард. Но можно просто Лео.       Рогрон в который раз был сражен и поражен наповал. Он обнял эрита крепче, больше ничего не говоря. Мгновение казалось столь интимным, столь важным, что ни один не желал его нарушать. Даже упрямый эрит. Сейчас он был как никогда благодарен этому варлаку, пускай вначале был готов на него кидаться с кучей обвинений.

***

      Этой ночью Одралон, конечно, вновь не мог уснуть. Всю ночь он с помощью магии пытался вырисовать очертания своей комнаты. Видеть эти линии могли только лорды, поэтому для слуг все выглядело так, словно господин снова обследовал и ощупывал помещение. К утру вся чернота в голове эрита была изрисована квадратами, как 3D модель в программе, до того, как она получит цвет и детали. Это, конечно, было каплей в море. Он не видел тех, кто входил и выходил из его комнаты, зато видел, как открывается дверь. Он не видел цветов, зато видел хотя бы контуры комнаты и предметов в ней. И, надо признаться, она ему нравилась. Покои были в форме шестиугольной призмы, в центре которой стояла кровать, а по ребрам различные столики, шкафы и двери: на балкон и в коридор. Под самое утро же в комнату вошел варлак, и утомленного эрита в тот же момент сморил сон. Конечно, он знал, что Рогрон заботливо его уложит в кровать и, скорее всего, пролежит с ним до самого пробуждения, но настороженность, что терпеливый варлак может сорваться, как в первый день их встречи, все же осталась.       Я обещал дать шанс, и я его дам.       Лишь в очередной раз подумал юноша перед тем, как провалиться в глубокий и впервые счастливый сон.

***

      — Ты сегодня долго, — послышался знакомый голос, и Лео сразу увидел светлое существо, имя которой Жизнь.       — Ты ведь понял, что сможешь заснуть лишь рядом с парой. Так почему не пришел сегодня? — спросило черное существо, называемое Смертью.       — Вы? Я вижу вас! — восхищенно сказал Лео и тут же погрустнел. — Это сон, верно? Я ведь жив?       — Жив, хотя скоро будешь на грани, — сообщила Смерть.       — Начинаешь ценить, что имел, когда уже потерял? — улыбчиво спросила Жизнь.       — Уж поверьте, эта фраза не с пустого места придумана, — разочаровано проговорил Лео, стараясь насмотреться на существ больше, хотя бы так. — Что значит: я буду на грани?       — По твоему приглашению черная душа едет к тебе, — сообщила Смерть. — Ты умрешь, и рухнет мир. Ты должен спасти и это тело, и мир, в котором оно живет.       — Черная душа прорвалась сама на перепутье миров, где встречают души после смерти их тел. Она не прошла очищение. Множество жизней искривили ее, — ответила Жизнь на немой вопрос юноши, хотя у души нет возраста.       — Мы не можем вмешаться. Ты наш посланник. Душу необходимо вернуть туда, откуда она пришла.       — И берегись, — сообщила Жизнь. — Она легко не уйдет.       После этих слов вновь наступила оглушительная темнота, что символизировала пробуждение Лео в теле эрита.       — Что тебе снилось? — спросил варлак, сидящий культурно рядом и не трогающий спящего. — Ты поспал совсем немного.       — Черная душа, — на выдохе произнес Одралон. — Георт прибудет завтра?       — Уже сегодня вечером. Мне принесли донесение пограничники.       — Вечером… Надо подготовиться, — сел на кровати эрит. — И запомни, не смей ему вредить! — строго сказал Одралон. — Тело не должно пострадать, мы должны сразиться с душой.