Как понять, что любишь или история Ким Тэхёна со своим счастливым концом.

      Тэхён проснулся от ярких, слепящих глаза лучей солнца. Он с огромным трудом принял сидячее положение на кровати и разлепил веки. И как только его мозг начал более-менее функционировать, он услышал вкусный запах его обожаемых блинчиков и точно из его собственной кухни.       Откуда?       Вот тут-то шестерёнки в голове и зашевелились. Ким вспомнил всё, что было прошлой ночью. Хотя вспоминать потребовалось немного, так как почти сразу после их встречи, Тэ бесстыдно вырубился, успев перед этим намочить плечо чужой одежды, расплакавшись прямо на чужих руках. Но сейчас его это как-то не особо волнует. Сейчас он просто топает на кухню, желая попробовать вкусное лакомство.       Ким прошлёпал босыми ногами до источника невероятного запаха и стал свидетелем ещё более невероятной картины. Чонгук стоял у плиты в каком-то явно очень милом фартучке (со спины было не особо видно, но завязочки были с рюшами), готовящий любимые блинчики Тэ на его же кухне. Такой вид заставил красноволосого улыбаться. Впервые за несколько дней…       Ким сложил руки на груди и опёрся одним плечом о косяк. На губах играла мягкая улыбка, по-доброму сощурены глаза, в которых даже самый заторможенный тугодум без ошибки разглядел бы нежный взгляд по уши влюблённого человека. От этого Тэхёну никуда не деться, как бы он этого не хотел. Он уже четыре года вынашивал эти трепетные чувства к макнэ, всеми силами пытаясь сохранить их в тайне. Правда, о его многолетней любви знают Чимин — потому что он лучший друг как никак и всегда всё замечает — и Джин — потому что он — Мамочка всея бантан, и от него невозможно что-то скрыть. А вот от остальных вполне получается. Вроде они так ничего и не заметили. По крайней мере, Тэ на это надеется. Ну, ладно. Хватит об этом думать. Лучше бы подумать о том, как Чонгук разыскал его адрес, и зачем вообще пришёл.       — Надень тапочки, — чужой мягкий и до мелкой дрожи в кончиках пальцев приятный голос, по которому так скучал Ким, прервал его размышления, возвращая в реальность.       — Одень, — якобы поправил младшенького красноволосый. Настроение Тэ поднялось мгновенно. Все кошмары и проблемы забылись. Чонгук своим появлением будто вернул ему жизнь, заново пуская кровь по холодному полумёртвому телу, заставляя согреваться, двигаться, вновь ощущать себя. Тэхён стал прежним. Весёлым, беззаботным, непоседой.       — Надень, — более строго, но всё же шутливо проговорил Гук, даже не оборачиваясь на хёна.       — Фу, какой грамотный, — пробубнил ТэТэ себе под нос, забавно его сморщив (Чон был в этом уверен), — Ты же знаешь, как я не люблю обувь. Особенно тапочки.       — Ходи босиком сколько влезет…       — Правда?! — воодушевился Тэ.       — Но в любое другое время, — продолжил Гук, — А сейчас ты болеешь. Так что руки в ноги и за обувью, — напускной строгий тон макнэ только заставил красноволосого хохотнуть и растянуть улыбку ещё шире.       — Бубубу… — Тэ решил всё-таки найти и надеть что-нибудь, иначе ведь доконает, и неспеша побрёл на выход из кухни.       — И не забудь махровые носки! — выкрикнул Чон вдогонку уходящему старшему.       — Да чтоб тебя!!! — послышалось раздраженно (тоже в шутку) откуда-то из комнаты Тэхёна.       У Чонгука этот небольшой диалог вызвал яркую кроличью улыбку, которую было просто невозможно скрыть. Да, и зачем? Он был счастлив от того, что его хён вернулся в норму. Ещё ночью он сильно плакал, явно не ожидая такого поворота событий, а сегодня он вновь улыбается так же тепло, как раньше. И Чонгуку не надо было оборачиваться, чтобы понять это. Он очень хорошо знает Тэ и без колебаний может сказать, что сейчас тот снова войдёт в кухню, подойдёт к нему и крепко — как они оба любят — обнимет со спины, утыкаясь носом куда-то в шею. Гук знал все действия Кима наперёд. Необъяснимо, но факт. Для них такое проявление чувств — обычное дело. И наплевать на то, что они — парни. Просто, к примеру, Чимин и ТэТэ — люди очень тактильные, поэтому пользуются любым удачно подвернувшимся поводом, чтобы дотронуться до мемберов или обнять. Эти двое закадычных друзей всё время к кому-нибудь липнут. И все парни уже давно привыкли к этому и смирились, потому что: «Ну как можно отказать этим милашкам?» «Легко», — ответил бы Гук. Лично макнэ раздражает, когда на него вешаются. Вешаются все, кроме Тэ. Этот маленький комочек вселенского счастья он просто не может оттолкнуть, в отличии от Пака и Джина. Они постоянно лезут к бедному младшенькому, который, в свою очередь, старательно отпихивает их от себя и, не стесняясь выражений, посылает в далёкие дали.       Но есть вещь, которая бесит Чона гораздо больше надоедливых хёнов. Это то, что Тэ обнимает всех. Реально всех. Он очень дружелюбный и легко находит общий язык с людьми, поэтому у него полно друзей и из других групп, и актёров, и вообще кого угодно. Ла одно его приветствие с Минхо доводит макнэ до белого коления. Он уже молчит про то, что Тэхён всегда ищет близости мемберов. Особенно на каких-либо мероприятиях, где Гуку и Тэ запрещают много контактировать из-за фанатов, потихоньку сходящих с ума от вида их двоих вместе, и Ким благополучно вешается на других, а сам Чон тихо порыкивает на парней в сторонке, пытаясь хоть как-то сдерживать истинные эмоции и не забывать, что они всё-таки на публике.       И это странное чувство злости он никак не сможет объяснить. Хоть об стену убейся. Просто ему тошно и неприятно видеть своего хёна, обнимающегося с кем-то другим, а не с ним…       Стоп. Это что…? Р-ревность…? Да нееее. Чушь. Брехня! Тэ — его друг и… И вообще! Глупо ревновать его к мемберам! Он и так огромное количество своего времени проводит со мной. Так что нечего тут!       Гук выкидывает все неуместные мысли из своей дурной головы и возвращается в настоящее. А в настоящем его ждёт милый до коликов в животе ТэТэ, который уже сидел за столом с палочками в руках и ждал своей порции ароматных блинчиков, что в богатом воображении повеселевшего старшего уже давно сами летели к нему в рот, складываясь по пути в ровненькие аппетитные трубочки. Чонгук немного насторожился, так как объятий со спины не было, что его очень удивило, ведь подобное было почти что их ежедневным ритуалом, традицией. Впрочем, сейчас это не так важно, возможно, Ким просто очень голоден. Так что единственной задачей макне на данный момент было — накормить голодного парня. И Чонгук бы с удовольствием это сделал, если бы не одно но. Тэхён до сих пор был неумытым и в грязной одежде, поэтому сначала водные процедуры, а только потом еда.       — Эээ, нет, хён. Ты не поешь, пока не приведёшь себя в порядок, — с небольшой улыбкой по-доброму произнёс макнэ.       — Да ты издеваешься! — воскликнул ТэТэ обижено. Он только сейчас понял, как проголодался. В животе эхом отдавались истошные завывания сумасшедших китов, и что-то неприятно бурлило, оповещая не только хозяина бестактно требующего еду желудка, но и самопровозглашённого повара/врача, давая понять, что страшное животное внутри парня крайне прожорливо и оочень голодно.       Чонгук мягко рассмеялся, услышав урчание живота хёна, но, увы и ах, ничего не мог поделать.       — Нет, не издеваюсь, — ответил Чон всё ещё улыбаясь, — Сначала умываться, чистить зубы, в душ, а потом только есть.       — Аарргх, — Тэ был ужасно голоден и хотел получить-таки свою порцию блинчиков, но то ли младшенький, и правда, над ним издевается, то ли сама Вселенная не хочет, чтобы в его рот попала хоть крошка чего-нибудь съестного.       Но всё же, немного побубнив, Ким смирился с происходящим и медленно поплёлся в ванную.       Чонгук лишь проводил старшего взглядом с лёгкими смешинками в глазах до выхода из кухни, смотря на его сгорбленную худосочную фигуру обиженного, повернулся обратно к плите, выкладывая последний горячий солнечный круг свежего теста на тарелку, и начал накрывать на стол, вновь погружаясь в мысли, задумавшись над чем-то своим.