Как понять, что любишь или история Ким Тэхёна со своим счастливым концом.

— Ребята.       На кухне, где собрались все мемберы, резко стало тихо, голоса вдруг смолкли, разговоры прекратились, а Юнги и Чимин вытащили вновь разделившиеся на них двоих наушники. Все посмотрели на неестественно серьёзного макнэ непонимающими и заинтересованными глазами. — Я хочу отвести вас кое-куда, так что собирайтесь. — Ты в своём уме? — подал голос Юнги. — Уже второй час ночи. Куда ты собрался? — Я не могу сказать. Вы всё поймёте, когда придёте туда. — Чонгук, — как-то настороженно позвал его Сокджин. — Там ты пропадал всё это время? — Да. — Собираемся. — Что? Джин, ночь на дворе. К тому же, что мы будем делать, если нас заметит кто-нибудь? — Юнги. Как раз из-за того, что на дворе ночь, нас никто не узнает. И разве тебе не интересно, где все эти ночи проводил наш макнэ? — Юнги-хён… — вдруг вмешался Чимин, понимая, что такими темпами рэппер не пойдёт ни в какую. — Пошли. Это должно быть что-то очень важное, раз Чонгук решил отвести нас туда, хотя до этого отказывался говорить об этом и просил не пытаться всё выяснить. — … — Юнги просто сдался под напором оленьих глазок Чимина. — Фиг с вами. Но если это всё-таки какой-то бар или парк, — обратился Мин теперь уже к Чону, — то можешь попращаться со своей приставкой и компьютером.       Угроза серьёзная, но Гук-то понимал, как его хён не прав. — Это далеко не то, о чём вы думаете.       Парни на это ничего не ответили, а лишь молча разошлись по своим комнатам.       Через десять минут все уже вышли из общежития и шли за макнэ. Никто до сих пор ничего не говорил. Все были напряжены. Никто не знал, куда ведёт их Чонгук, но они понимали, что это что-то серьёзное и важное, поэтому ничего не спрашивали, а просто следовали за впереди идущим макнэ.       Огни ночного Сеула мягко переливались на улицах разноцветными фонариками, яркими вывесками и фарами редких в такой час машин. Людей почти нет, вокруг относительная тишина и своя, неповторимая, атмосфера полностью захватывает парней. Они шли уже около двадцати минут и наслаждались постепенно меняющимся городским пейзажем. У ребят в головах были свои мысли. Но каждый, как один, волновался за то, что увидит, прибыв в место назначения. Успокоиться было сложно, собраться с мыслями и взять себя в руки — ещё сложнее. Спасал лишь город и его ночная жизнь, частью которой они непроизвольно стали. Машины, люди, здания, предметы — всё, что окружало их, отвлекало от посторонних волнений, заставляя думать не о странно сложившейся ситуации, а об улицах и стремительном потоке жизни.       Вдруг взгляд Чимина зацепился за магазин манги, который он прежде никогда не видел. Какое-то непонятное счастье в миг охватило парня. Он неожиданно довольно громко закричал и протянул свою руку назад, схватив горячую ладонь, значительно больше его собственной. — О! Манга! Гляди, Тэ! Пошли посмот…       Медленно начало приходить осознание. Чимин сделал это машинально, по привычке. Он привык, что, когда они с Тэ гуляют, Пак всегда находит что-то интересное и тянет никогда не сопротивляющегося радостного младшего за собой. — …рим…       Глаза медленно расширяются, всё так же смотря на вывеску магазина. Чимин, будто в замедленной съёмке, разворачивается, сразу смотря на ладонь, что всё это время держал в капкане цепких пухлых пальчиков. В его руке были бледные, безвольно висевшие, длинные пальцы. Чимин медленно поднял всё такой же опустошённый взгляд неестественно широко раскрытых глаз, пока не наткнулся на такой же непонимающий тёмно-карих глаз. Смотря в них, Чимину отчего-то не захотелось сдерживаться. Чувства окутывали с головой, что-то давящее подходило к горлу, неприятно сжимая глотку. Лицо перед ним начало расплываться. Ещё несколько секунд оглушающей тишины, и раздаётся отчаянный, полный боли крик, а за ним следуют слёзы. Юнги переплёл их пыльцы, другой рукой начал неспешно, с несвойственной ему нежностью и лаской, гладить угольно-чёрные пряди шёлковых волос. Чимин просто кинулся ему на грудь, ища поддержки и защиты, не в силах больше сдерживать эмоции, до треска сжал ткань рубашки старшего и уткнулся куда-то между ключицами, сгорбившись, плакал, словно маленький ребёнок. Но никто ничего не говорил. Все понимали, что Паку сейчас нужно выплеснуть всю ту боль и переживания, сдерживаемые им уже очень давно и с особым усердием, не позволяя мемберам волноваться ещё и за него. Он долго сдерживал себя. И вроде всё было более-менее хорошо, но… Этот на первый взгляд, казалось бы, ничего не значащий момент стал последней каплей.       Пока Юнги и Чимин стояли, словно находясь в другом измерении, не замечая никого вокруг, другие парни потупили взгляды в пол. Они все сейчас были на пределе и еле сдерживали слёзы. Просто они старшие. Им нельзя расклеиваться, они должны быть сильными. Чонгук же смотрел на громко всхлипывающего Чимина и на искажённое гримасой боли лицо Юнги, и на душе начинали скребстись кошки. Но ничего, скоро всё это закончится, они придут к Техёну, уговорят его вернуться, и всё снова будет, как прежде. По крайней мере, так думал Чонгук.       Они не знают, сколько так простояли. Пока Чимин плакал в успокаивающих и таких непривычно нежных объятиях, Хосок смотрел в небо и думал о чём-то своём, Намджун держал руку Джина, поддерживая тем самым старшего — он тоже был на пределе, — а Чонгук просто хотел побыстрее прийти к Тэ, чтобы все эти страдания закончились, потому что смотреть на таких разбитых хёнов очень, очень не просто.       Когда же они вновь продолжили путь, Юнги так и не отпускал маленьких пальчиков Чимина, скрещивая их со своими, этим небольшим телесным контактом даря младшему внутреннее спокойствие и чувство защищённости, а НамДжины переплели руки, ухватившись друг за друга, и шли, постоянно соприкасаясь плечами. Чим по-прежнему немного всхлипывал, но каждый раз Мин сжимал его руку крепче, давая понять, что вот он, рядом, с ним, и никуда не уйдёт.       Когда ребята уже почти пришли, Чонгук вдруг сказал, что надо зайти в магазин. Это ещё больше насторожило старших ведь, что это за место такое, куда надо продукты покупать. Но все тактично промолчали. В круглосуточный пошли Чоны, оставив Чимина и Джина справляться с внезапно и так невовремя нахлынувшими эмоциями, а Юнги и Намджуна помогать им успокаиваться.       Прошло ещё минут десять и вот он — тот дом. Девятый этаж. Тридцать третья квартира. Железная дверь. У Чонгука есть ключи, но будет лучше, если Тэ сам откроет. К тому же сейчас он не должен спать. Обычно в это время он ждёт младшего, уставившись в скучный, но такой затягивающий зомбоящик.       Первый звонок. Никого. Второй. Тоже тихо. Третий… Кто-то идёт. Шестеро парней разом прислушались к топоту как всегда босых ног. Ребята широко распахнули глаза, когда услышали из-за двери до боли знакомы и такой любимый и до дрожи в коленях приятный низкий тембр, спутать который с чьим-то другим было просто невозможно. — Чонгук-ки, — щёлкнул замок и дверь постепенно начала открыватьсь. — Только не говори мне, что ты снова забыл клю-… -чи… — Р-ребята?